— Ооо, как прикольно, — изобразил кокетство в ответ. — Прости, но нет времени. Я бы с радостью обнажил в сарае копьё. Только там того, госпожа одна ждёт. У меня вечернее поручение…

Я не был против секса с той барышней. Конечно, она не красотка, но и я не гурман в этом плане. Просто сегодня устал. Лилька выжала все соки, в прямом смысле слова. И вообще, это тупо достало.

Бабы клеятся к мужикам, мужики стесняются, вечно ноют. Так и хочется крикнуть «Доколе?!». Единственной отдушиной был завхоз; хотелось с ним пообщаться, забыв обо всей этой дряни.

Но это, конечно же, лирика. Главное, что я отказал в сексе бабе, наверное, первый раз в своей жизни. Увидев печальное лицо Таисии, я решил поскорее свалить. Сухо попрощался и отправился прочь, а за спиной послышался отчаянный возглас.

— Не умеешь ты мужиков кадриль, дура. Так и сдохнешь на старосте лет с недотрахом.

Матерая солдатка ругала себя, и мне стало ее малость жалко. Хотелось вернуться и показать офицерше «копьё». Но это будет выглядеть глупо, потому я решил отложить, взяв на заметку эту боевую кобылку.

Дальше все тянулось по-старому. Я сходил на ужин в нашу столовку, где вовсю обсуждали нападение на Даймона и его друзей. Там заметил парня с разбитым лицом, специально спросил, что случилось. Он промямлил что-то невнятное и куда-то свалил.

Больше ничего интересного не было, все по гаремному распорядку, если можно так выразиться. Лишь на следующий день после обеда я решил отправиться к Пигбору, если он, конечно, никуда не свалил.

Гаремный сад оказался не таким уж и маленьким. Местные «мужики» бродили лишь в его центре, не заходя на окраины. Я сам здесь почти не бывал, потому заблудился, оказавшись в зарослях клена, который при этом был липким и плохо пах.

Выбирался из дебрей минут десять, а когда сделал это, то заметил сараи, окружённые живой изгородью. Лезть через кустарник я не хотел. Как нормальный человек отыскал калитку, попытался открыть, но она была заперта.

Тогда я постучался в забор и подождал пару минут, пока у сараев не послышался шорох.

— Ну, кого там ещё принесло?! — прогремел грубый голос. — Закуплю косметику в следующий раз! Пусть неделю как мымры походят!

Пигбор подошёл к двери и через щели заметил меня.

— А, это ты, — расплылся в улыбке мужик. — Я думал опять коза из гарема. То, то этим сучатам неси, то другое купи. Уже все мозги блин проели.

— Ага, так и есть! Петушата, что скажешь, — подмигнул я и Пигбор открыл калитку.

— Капец, паренёк, думал ты не придешь. Показалось, что притворялся специально, чтоб я того… не вломил.

— Кто ж такими вещами-то шутит? Это я там притворяюсь. А с тобой хоть нормальным мужиком быть могу.

— Это точно, братан, мы в натуре — нормальные! — горячо сказал Пигбор и погладил меня по плечу.

Мне сразу стало спокойно. Видеть мужика, который ведёт себя как мужик — это настоящая благодать. И как я раньше этого не ценил!

Когда мы оказались на территории, Пигбор показал живность, которую разводил. У завхоза было пару овец, несколько кур и большой рыжий кот. Мужчина выращивал грядки, которые по размеру не превышали обычную дачу.

Тут было очень уютно. Настоящий загородный домик, куда можно приехать на выходные. Жаль, что наложникам нельзя так работать, а то б я сюда устроился.

Все лучше, чем корчить из себя манерного мальчика. Правда, с бабами теперь здесь проблемы. Одиночество — сволочь, одиночество — скука, хрен бы с ним с этим сердцем, не стереть бы мне руку… Хотя, думаю, все решаемо. Если что, можно Галу позвать или даже ту офицершу.

Думая о таком, я почти, что не слушал завхоза. Он, тем временем, показал территорию и стал приглашать меня в дом.

— Ну вот, так и живём. Таким как я очень сложно, хорошо хоть нашел уголок. Работка, конечно, не пыльная, правда, одиноко бывает. Хорошо хоть ты заглянул. Наконец-то с мужиком пообщаюсь… впервые за много месяцев.

— У самого такая ж фигня, — сказал я. — Кругом одни бабы, и бабы, которые мужики, ну ты понял…

— Так и есть, бабы с яйцами!

Мы вместе рассмеялись и направились к одному сараю, который был домом Пигбора.

— Слушай, а ты не с Земли? — вдруг спросил я.

— Откуда? — удивленно откликнулся Пигбор.

Пришлось больше не поднимать эту тему, чтоб не казаться поехавшим. Несмотря на мнимую суровость, завхоз был очень гостеприимен. Он угостил меня крепким чаем, мясом и вкусной выпечкой.

В дощатом домике было прохладно и мрачно. Но это мне даже нравилось. Жилище напоминало бар, расположенный на цокольном этаже какого-нибудь бизнес центра.

Грубо отесанные стулья и стул, вход в спальню завешенный шторой, пол от которого веяло холодом. Будто у бабки в деревне, а не в гареме другого мира.

— Готовлю я не особо, так… состряпал, что мог. Дичь, кстати сам подстрелил, иногда на охоту хожу, — в конце нашей трапезы сказал Пигбор.

— Да ладно тебе, не гони! Я б такое в жизнь не сварганил. Особенно эти вот булки.

— Хех, их из столовки принес! Я про кролика говорю, вчера целый вечер тушил.

— Ну да, вкусный кролик, — отметил я, а после громче сказал. — Хорошо здесь живется, наверное. Ходишь, где хочешь, зарплату, теперь, получаешь. Не то, что мы, как рабы…

— Эх, не скажи, — протянул Пигбор, грустно глядя в окно.

— Почему так?

— Ды вот, одиночество — сволочь.

Я чуть не рассмеялся этому выражению, ведь недавно вспоминал похожую песню. А завхоз вздохнул и продолжил:

— Свобода, всегда хорошо. Но она-то яйца не облегчает. Ходишь, как самка страуса, даже пар спустить не с кем.

— Да, друг, это проблема, — понимающее сказал я и похлопал Пигбора по плечу.

— Ну ладно, это все в прошлом. Теперь-то хоть ты мне поможешь.

— Еще как помогу! — воскликнул в ответ. — Тут одна барышня есть, у нее такой недотрах! Она офицершей работает. Приведу к тебе на кролика как-нибудь. Будете с нею… как кролики.

На этих словах я весело подмигнул, а Пигбор как-то скривился.

— Фу, бабы. Мерзость, — тут же протянул он.

— Да, брат, они не подарок! Но трахать же надо кого-то! Не друг друга ж нам долбить, в самом деле? Аха-ха, — рассмеялся, слегка толкнув Пигбора.

Но он не оценил этой шутки, а глядя мне в глаза, спросил:

— Почему?

Я отодвинулся от завхоза и на всякий случай вытер руку об полотенце. В горле предательски пересохло, в груди разлился могильный холод, как при встрече с дьявольским призраком.

— Что почему? — выдавил с огромным трудом.

— А того, почему! Мы трахаться разве не будем?

Мужик говорил так, будто… тут даже сравнения нет! Это просто трындец, причем вселенского масштаба как минимум.

— Чего ты там про… кудахтал, — сказал я, медленно поднимаясь. — Я, конечно, может быть и того.… Но такого юмора что-то не понимаю!

— Да какой юмор может быть, Талион! Это глубокие материи, тут все сложно! — завхоз тоже поднялся со стула. — Я без мужика черте сколько. Наконец-то хоть ты заскочил. Будет кого стрепыжнуть блин… на пол шишкагана!

У меня тупо не было слов. Я сделал единственное, что пришло на ум в такой чудовищной ситуации — стал орать как придурок, резко ломанувшись к двери.

Конечно же, оказалось закрыто. Все в лучших традиция фильмов ужасов. Только там не так уж хреново, лучше б меня маньяк покромсал, в самом деле.

— Да чего ты бежишь, ты не бойся! — медленно приближаясь ко мне, твердил Пигбор. — Бабосеки мы, желтые то есть… Что с того, Талион? Такая хреновина у животных есть даже. Остальные нас никогда не поймут.

— Аааа, мать твою за ногу! Какие животные нахрен?! Я думал, ты сука Пигбор! А ты «пигбораст» в сраку конченый! — визжал я, дергая дверь.

— Да, чего ты волнуешься, парень?! У меня как в суде, все по-честному. Я тебя кочерыжу, потом ты меня, как захочешь. Только не стоя… а то радикулит задолбал.

— Вали в жопу, ублюдок! — крикнул я, махнул ногой в сторону горы жирного мяса.