Тем более, что он сам прекрасно понимает, что его по линии КПК прихватить – пара пустяков. Грубость и хамское отношение к подчинённым – это все про него. А ведь еще есть любовница – старший лейтенант Петрова, про что все знают. Да и квартиру он ей вне очереди справил. Так что он прекрасно понимает, что у него рыльце в пушку. И стоит мне только захотеть КПК привлечь, как он своей должности лишиться теперь может.

– Но ты же не будешь вот так с ним сводить счеты? – с интересом глядя на Васю, спросил я его. – Проверку организовав по линии КПК и все его грязное белье перетряхнув?

Конечно, мне было любопытно, как он ответит на этот вопрос. По таким вот деталям лучше узнаешь людей, которых считаешь друзьями. Мало ли, власть, попавшая в его руки вместе с полставкой в КПК под крылом заместителя председателя вскружила ему голову?

– Нет, – покачал головой Вася. – Мне намного удобнее оставить все как есть. Мы с ним договорились, что я про свое удостоверение никому больше говорить не буду в МВД, разве что кто-нибудь из более высокого начальства меня прямо не спросит. А он меня прикроет, когда мне по моим обязанностям нужно будет здесь находиться. Значит, мне теперь сплошная выгода от того, что у него рыльце в пушку. Я теперь смогу брать отпуск тогда, когда мне нужно, а не тогда, когда эта морда его давала.

Ну и сам посуди, что будет, если сведу с ним счеты... Не очень весело, если честно.

Во-первых, станет сразу же известно, что это я этому виной и каким образом я это сделал. Кто-то, конечно, обрадуется. Многие его не любят.

Но надо быть реалистом, вряд ли у меня после этого друзья останутся. Кто-то побоится, раз я в КПК работаю, так же тесно, как раньше, со мной общаться. Одно дело, когда пьешь с товарищем по службе, а другое дело, когда с представителем карающего органа партии.

Кто-то напротив, в подхалимаж ударится.

Потеряю друзей, а оно мне надо? С кем я пить буду, учитывая, что ты, Паша, практически не пьющий?

Вася меня порадовал. Не переклинило его от новой высокой должности с ее немалыми возможностями. Авось так и дальше будет.

– Нет, когда надо выпить, я пью, – сказал я. – К примеру, на прошлой неделе самогон дегустировал для того, чтобы с подарком одному большому человеку определиться. Выбирал из девяти бутылей лучшую. Почти двести граммов в итоге выпил семидесятиградусного самогона.

– Ты это, Паша, зря сейчас сказал, – покачал головой Вася укоризненно. – Тебе надо либо было меня звать помогать тебе дегустировать, либо вообще эту тему не упоминать. Мне больно слышать, что меня там в этот момент не было, чтобы тебе помочь. Ну и как надегустировался? Определился с подарком?

– Определился, – на автомате ответил я, сам думая о том, что бутыль-то я выбрал, даже две, а вот шефу самогон не отвез...

Я же уже к Захарову после этого ездил. Ну и в чём проблема была взять самогон и привезти с собой? Хотя понимаю, что меня отвлекло. Голова другими вопросами была забита.

И Институт проблем долголетия надо было с ним рассмотреть. И мысли в голове были ещё по поводу того, что плитку абы кому выкладывать доверять нельзя, и это надо ему донести в правильном свете. Ну и, само собой, размышлял над тем, просить его по поводу Ершовых или отложить эту просьбу на другой раз. Так что самогон полностью из головы вылетел.

Ладно, в следующий раз точно не забуду. Тем более Шанцев наверняка ждет с интересом результатов дегустации. Гадает, небось, удалось ли доблестным органам внутренних дел в его подчинении найти по-настоящему правильных самогонщиков в подчиненном ему городе. И обеспечили ли они должное качество, чтобы произвести впечатление на большого человека в Москве? Да, скажи кому, что первый секретарь города на двадцать тысяч человек такими вопросами озабочен, точно не поверит...

Вася, между тем, с интересом спросил меня:

– Или что, все бутыли оказались достойными? Все девять подаришь?

– Не, одну я уже отдал Грише. Из тех, что ему понравились особенно. Помнишь же Гришу? Моего соседа, что в Военно-дипломатической академии работает…

– Да, конечно, помню Гришу, – кивнул Вася.

– Вот он мне дегустировать помогал, и я ему отдал одну бутыль. Еще с двумя штуками я определился, что они достойны для подарка. Все остальное пока стоит.

– Так, Паша, – с серьезным видом сказал Вася. – Когда в следующий раз здесь встречаемся, прихвати хоть бутылочку из тех, что на твой взгляд недостойны в руки большого человека попасть. Интересно попробовать. Я вообще люблю коллекционировать самое разное. Там же не сивуха у тебя какая-нибудь, позволю себе догадаться?

– Не, Вася, вот что не сивуха, так это точно. Бутыли хоть от разных производителей, но все очень достойные. Единственное, что, кажется, я промашку сделал, – сказал я, озабоченно постукивая пальцами по столу.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Вася.

– Да вот, когда бутыли эти заказывал у первого секретаря горкома моего родного города, забыл сказать, чтобы они как-то их пометили. Теперь-то я знаю, какие бутыли мне больше всего понравились и что я в подарок отдам. А когда в следующий раз снова понадобится везти самогон, к какому самогонщику в Святославле ему придется обращаться? Снова ко всем, что в прошлый раз, что ли? А мне снова все их дегустировать по-новой?

– Пустяки, – махнул рукой Вася, – снова всех девятерых самогонщиков напрягут. Если это первый секретарь города, то это вообще не проблема. А сейчас дам тебе совет, от которого мне самому больно… Цени, Паша, мою дружбу – мне-то приятнее было бы, если бы ты меня на следующую дегустацию пригласил бы. Но сделай иначе – вези весь ящик, пусть в этот раз твой большой человек уже сам дегустирует и выбирает. Во-первых, ему может даже больше понравиться вовсе не то, что тебе зашло. Мало ли у него какие-то свои предпочтения на этот счёт могут иметься? А во-вторых, вы же славно с Гришей тогда посидели?

– Ну да, было весело.

– Ну так и твоему большому человеку тоже весело будет друзей позвать, и посидеть, подегустировать с ними. Люди, что высоко наверх забрались, они же уже всем пресытились, и сильно скучают. Их ни виски не удивишь, ни какой другой заморской экзотикой. А тут – деревенский самогон надо выбрать… Интересно же! Этот начальник тебе будет благодарен и за сам самогон, и за тот интерес, что он и его друзья испытали к процессу дегустации!

– А ведь ты прав, Вася, – согласно кивнул я, – Ты, оказывается, тонкий психолог. А я что-то сам сразу это не сообразил. Ну и верно, с Гришей, когда мы самогон пробовали, ему совсем другие бутыли понравились, чем мне. Пожалуй, это очень хорошая идея.

Зауважал Васю не на шутку. Надо было сразу сообразить, что по всем вопросам, связанным с алкоголем и связанным с ним досугом, надо к нему обращаться. Надеюсь, он после свадьбы несколько притормозит с наращиванием дальнейшего профессионализма в этой сфере. А то Рита может в нем разочароваться…

Но тут наша неторопливая беседа, на, скорее всего, достаточно странную тему для этого здания, была прервана, потому что к нам зашел Межуев с серой канцелярской папкой в руках. Не слишком пухленькой, но видно было, что какие-то материалы в ней имеются. А вслед за ним в комнату вошло еще два человека.

– Знакомьтесь, это еще два человека, которые будут в созданную группу входить. Евгений Вячеславович Путасов и Дмитрий Борисович Савченко.

Обоим было на вид слегка за сорок. Евгений Вячеславович брюнет, Дмитрий Борисович блондин. Причем блондин был поразительно похож на Пельше. Если бы он лет тридцать скинул, конечно. Как выглядит Пельше, я прекрасно помнил, так что образ у меня в голове был достаточно четкий. Васе, похоже, тоже схожие соображения в голову пришли, потому что он на Дмитрия Борисовича гораздо более пристально смотрел, чем на Евгения Вячеславовича.

Межуев, их нам представив, потом наши имена им назвал.

Велел всем садиться за стол. Сам не стал присаживаться, бросил нам на стол папку и, расхаживая, стал ставить задачу.