Ну да ладно. Идею он подал правильную. Трех передач надолго на радио хватит.
С радио поехал к Карнабеде. К выходным бы уже неплохо багажник соорудить, на который можно велосипеды водрузить будет… Времени не так и много осталось, но Вася может успеть. Он мастер на все руки.
***
Ленинград, сквер около исполкома
Уже через сорок пять минут Савченко и Прокопьев прогуливались в сквере около исполкома. На удивление, даже в Ленинграде сегодня была хорошая и теплая погода. Савченко не то чтобы был большим знатоком этого города, но твердо помнил, как однажды в конце мая, когда он сюда приехал, снег пошел. И как у него тогда, опрометчиво приехавшего в костюме, зуб на зуб не попадал. Так что он собрался в эту командировку, набив чемодан на всякий случай зимней одеждой. И хорошей погодой сегодня не обманывался. Неделю тут проработать надо. Наверняка за это время зимняя одежда ему понадобится.
– Вы, я так понимаю, по какому-то делу к нам? – с интересом спросил Прокопьев Дмитрия Борисовича, не став устраивать танцы с бубнами вокруг него. Такой стиль общения и сам Савченко уважал. Нечего болтать на отвлеченные темы, если можно сразу к делу перейти.
– Да, мы на швейную фабрику приехали с проверкой по одному человечку. Знаете такого Венгерова?
Лицо Прокопьева тут же осунулось. И Савченко с ликованием понял, что и в этот раз он неплохо заработает. Ясно теперь, судя по лицу его собеседника, что Венгеров под Прокопьевым работает на этой швейной фабрике. Может быть, он лично ему и повышение устроил в горком. Ничего удивительного, если так. Кто же знал, что такой вал анонимок пойдет, что КПК в Москве заинтересуется личностью Венгерова?
Собственно, без денег он в любом случае не остался бы. Даже если бы Венгеров не работал под Прокопьевым, тот бы все равно ему денег дал за то, что тот настолько важную информацию ему сообщил. Ведь когда у кого-то проблемы, а ты узнаешь об этом раньше других, это же тоже можно себе на пользу использовать. Савченко был уверен, что Прокопьев, как мужик хваткий, смог бы и из этого выгоду для себя извлечь. Но вышло еще лучше. Венгеров его человек. Так что теперь он гораздо больше заработает. Без хорошего гонорара уже не останется.
Тут же основные моменты Прокопьеву пересказал из задания, с которым они из Москвы приехали, причем по поручению лично самого нового заместителя председателя КПК Межуева.
Анонимки тоже пересказал. И про трех любовниц Венгерова, и про дачу, разукрашенную как дворец в Петергофе, и про приписки, и даже про то, что этой ночью они пойдут искать, нет ли светящихся окон на заводе, чтобы, если есть, узнать, где именно там неучтенное производство расположено.
Прокопьев ничего не записывал, но Савченко почему-то был уверен, что тот все дословно запомнит. Немного они общались раньше, но Прокопьев именно такое впечатление на него произвел – человека с прекрасной памятью.
Договорились ещё раз встретиться ближе к отъезду. Ни о каких деньгах в данный момент речи не вели. Впрочем, цену свою за предлагаемую работу Савченко сам никогда не называл. Так оно в итоге потом по деньгам даже лучше выходило. Никто из тех, кто в его помощи был заинтересован, не хотел пожадничать и потерять на будущее такой важный контакт, обидев его с гонораром. Ведь Савченко в принципе часто на проверки выезжал, не был кабинетным работником, и именно в этом была его ценность для таких людей как Прокопьев. Ведь если выездная проверка из Москвы ничего компрометирующего не нароет, то никаких негативных решений в адрес нужного человека в Москве просто не получится принять…
Ну и само собой, что сумма, что получит Савченко, будет сильно зависеть от того, какое именно содействие он окажет Прокопьеву в обелении репутации Венгерова. Савченко прекрасно понимал, что чем больше ему в нужном направлении удастся сделать, чтобы Венгерова из партии не вытурили, а то и уголовное дело не возбудили, тем больше благодарность от Прокопьева будет больше по размеру. Тут уже речь не идет о прежних амбициозных планах в горком его засунуть. Когда такая проверка из КПК приезжает – главное уже просто уцелеть…
Ну и само собой, понимал также, что деньги он получит от Прокопьева, а даст их ему Венгеров. Это уж точно, если он так своего шефа подвел… Но это уже абсолютно его не интересовало…
***
Ленинград
Прокопьев вызвал к себе Венгерова сразу после разговора с Савченко. Вставил в телефонный разговор условленную фразу, которая означала, что беседовать будут на всякий случай на улице.
Венгеров примчался, конечно, моментально. Прокопьев сел к нему в машину.
– Ну что, прожигатель жизни, – сказал он, целенаправленно не смотря в лицо своему подчиненному, – доигрался ты со своими бабами. Вот скажи, зачем тебе одновременно содержать трех любовниц, да еще при этом все три работницы твоей же фабрики? Ты это придумал, чтобы вызывать у тех, кто в курсе, классовую ненависть? Ну а с дачей своей что ты учудил? Разве я тебе уже не говорил в прошлом году, что надо быть скромнее?
– А что вообще случилось, Алексей Петрович? – осторожно спросил директор. Как и ожидал Прокопьев, тот сильно занервничал, что он ему в лицо даже не смотрит. Словно уже списал его со счета.
– То и случилось, что вместо того, чтобы в горком идти работать, вполне возможно, что в камеру тебе придется пойти. Ее для тебя уже не удивлюсь, что и готовить начали. Дон Жуан ты наш недоделанный… По личному распоряжению заместителя председателя КПК Межуева из Москвы комиссия на завод к тебе приехала. Уже в городе люди. Завтра с утра только к тебе придут, но по тебе работать уже начали. Этой ночью будут уже выяснять, работают ли люди в третью, ночную смену, на твоей фабрике. Которой в официальном расписании работы нет.
Лицо Венгерова прямо на глазах побагровело. Да, не об этом он думал, когда платил за то, чтобы ему хорошее место в горкоме подобрали. А тут вон как все вышло, неожиданно неприятно.
Явно в панике, он зацепился только за один момент из того, что услышал.
– Межуев? Не слышал никогда о таком заместителе председателя в КПК…
– А это важно, что ты о нём слышал или нет? – нахмурив брови, злобно обратился к нему Прокопьев. – Главное, что он о тебе слышал. Недавно он совсем к Пельше в замы пошёл, но волкодав он тот ещё, с очень грозной репутацией. Вполне может быть, что после Мехового дела, что КГБ затеял, главе КПК тоже славы захотелось. Вот и поднял Пельше такого опытного чиновника наверх с вполне понятной целью… Нужны ему громкие дела. А тут ты у нас имеешься, которому деньги глаза застили…
Венгеров после таких слов уже совсем перепугался. Даже никаких вопросов уже не был в состоянии задать. Сидел с багровым лицом и глазами только вращал.
Пожалуй, хватит, – понял Прокопьев. – А то он сейчас прямо в машине помрет от инфаркта. Вроде бы теперь до него точно дошло, что дело серьезное, и просто обещаниями все исправить, как он привык, ему не отделаться. Теперь он должен максимально серьезно отнестись к моим словам. И ясное дело, что сейчас ему нельзя говорить о том, что в комиссии у меня свой человек имеется. Тогда он сразу расслабится, и что-то может на самотек пустить. Мол, денег суну через меня сколько надо, и все будет в порядке… Нет, про человека я ему скажу уже после проверки… Пусть даже думает, что вначале у меня его и не было, я его уже ближе к концу проверки купил, чтобы его, дурака, из проблем вытащить.
Так что приступил к инструкциям:
– Не мне тебя учить, что делать, Иваныч. Проверка эта у тебя не первая, хотя таких серьезных раньше и не было. Но в этот раз, конечно, работать нужно будет очень тщательно. Из самого срочного что надо сделать, делай не откладывая. Но подумай еще, может, что-то от меня тоже понадобится, чтобы все максимально гладко прошло?
После обеда давай тут же встретимся снова. Если помощь какая-то от меня будет нужна, окажу ее тебе, само собой. Ну что, может, сразу какие мысли есть, чем помочь нужно?
– Есть, пожалуй, – сказал Венгеров, начав приходить в себя. – По поводу баб моих… Две из них вполне серьезные. Я им ещё подарков хороших надарю, так они язык за зубами точно держать будут. А вот третья, Маруся, пугливая. Если на неё надавят москвичи, разболтает она всё про наши отношения...
