Только за Фирдаусом отец стоит с кучей денег, а за Судзуки – только его предприимчивость и неистовое желание добиться успеха.
Да, видимо, только некоторая неопытность японца позволила Фирдаусу в этой ситуации из него сорок процентов выжать.
Но новости, конечно, очень хорошие. С нашей финансовой подпиткой Судзуки как бульдозер вперед попрет. Глядишь, что он добьется своих амбициозных целей гораздо раньше, чем в реальной истории. И тогда мы вместе с ним действительно станем миллиардерами, даже если у нас все остальные направления вдруг накроются медным тазом. Хотя, конечно, не должны.
Эх, вот она, ценность знаний о будущем... Мы сейчас в Судзуки вкладываем порядка четверти миллиона долларов, пятьдесят тысяч из которых я вложу лично. А они лет через тридцать в миллиарды долларов превратятся…
Да уж, правильно говорят, что информация правит миром.
– Может, я к вам завтра или послезавтра приеду, – сказала Диана задумчиво тем временем.
Я понял, для чего. Хочет, наверное, какими-то подробностями поделиться. Хотя надеюсь, слишком много подробностей Фирдаус, делая международный звонок в Москву, не выкладывал. Да нет, не должен был. Он же знает, что их прослушивают только в путь.
И, видимо, подробностей было действительно не так и много, потому что спустя пару секунд Диана все же сказала:
– Нет, давай уже лучше дождемся, когда Фирдаус вернется. Тогда уже и встретимся. Либо вы к нам прикатите, либо в ресторане где-нибудь посидим…
– Да, конечно, сестричка, – охотно согласился я.
Фирдаус уж точно расскажет гораздо более подробно и с кучей интересных нам деталей, как он так успешно в Японии свою задачу выполнил… И чего добился также и с автомобильными корпорациями. По ним он тоже с большим пакетом предложений в Японию уезжал.
***
Москва, квартира Эль-Хажж
Диана, положив трубку телефона после разговора с братом, покачала головой. Не так уж много ей Фирдаус рассказал. Всего одну только цифру назвал – вот эти самые сорок процентов. Благо она знает, с какой целью он в Японию ездил, помимо договоров с Тойотой и другими крупными автомобильными компаниями.
Впрочем, ту сумму, которую Судзуки в обмен на долю во франшизе нужно дать, они еще в Италии обговаривали, когда Фирдаус только собирался в Японию ехать. Она точно помнила, что речь шла о четверти миллиона долларов. Сумма очень серьезная!
В Италии сейчас можно за эти деньги приобрести двадцать пять вполне приличных частных домов в крупных городах. В Америке в два раза меньше домов – там цены гораздо выше на недвижимость. Но все равно – минимум двенадцать комфортных двухэтажных домов в США для среднего класса на эту сумму можно купить…
А сейчас они вовсю радуются, потому что Фирдаус договорился с японцем в Токио о том, что они вошли с ним в долю в его бизнесе, в который на данный момент, на минуточку, входит всего двенадцать магазинчиков у дома! И они крохотные, такой уж формат, каждый по десять – пятнадцать квадратных метров, наверное, максимум, – прикинула Диана.
И что самое смешное – что Судзуки они вообще не принадлежат! Он просто привлекает владельцев этих магазинчиков к участию во франшизе «7-Eleven». Если бы не то, что Паша настаивал на этой сделке, то она могла бы показаться примером полного отсутствия понимания того, как бизнес надо вести. Уж на что Диана была совсем начинающим бизнесменом, но она прекрасно понимала, что за стоимость двенадцати полноценных домов в США они приобрели сорок процентов от фактически ничего – от права торговли в двенадцати крохотных магазинчиках на территории Японии по американской франшизе!
Но это же Паша сказал сделать… А он еще ни разу на ее памяти серьезно ни в чем не ошибся. Так что да, выглядит все это предельно странно, если эти цифры сопоставить. Словно афера какая-то. Но фактически они инвестируют эти четверть миллиона долларов в японца Судзуки, которого она даже в глаза никогда не видела. Который, как Паша уверен, превратит свой крохотный в данный момент капитал в миллиарды долларов к двадцать первому веку.
Диана привычно также прикинула, что при наличии прослушки можно было узнать из их разговора с братом? Она уже на автомате начала такие вещи отслеживать, и к этому ее приучил даже не КГБ, а потрясение от разоблачения Марии как французской шпионки.
После этого она начала очень тщательно каждое свое слово отслеживать, сказанное там, где его могут подслушать. Хоть на людях, хоть по телефону. Нет, если их разговор подслушивали, то понять решительно ничего не должны. – с облегчением подумала она. Они же не говорили о приобретении сорока процентов франшизы «7-Eleven». Речь шла только о сорока процентах. Вполне можно подумать, что они этому японцу какую-то сумму денег под сорок процентов годовых одолжили. Дорого, в банках значительно меньший процент. На порядок. Ну а что, Судзуки же начинающий предприниматель – у него большого выбора и нет, где деньги брать, и под какой процент.
***
Италия, Больцано
Тарек давно уже получил то, о чем он просил своих безопасников, – отчет о том, чем именно занимается его сын Амаль в Париже.
Честно говоря, вначале он даже боялся его открывать. Чувствовал, что вряд ли ему понравится то, что он там прочитает.
Тем не менее, он верил в свою интуицию. Раз уже вот так кольнуло, что он стал задумываться о том, что с бизнесом после его смерти будет, то мало ли это неспроста? Может быть, у Аллаха уже планы есть на него? И бедный, и богатый от смерти не застрахованы одинаково. Лучше на всякий случай все же подстраховаться и решить все эти вопросы с наследованием, чтобы уже быть спокойным, что бизнес останется в надежных руках.
Отчет его, когда все же его открыл, совсем не порадовал. Да уж, не зря он не сильно стремился открывать эту папку. Стало понятно, почему Амаль так слабо интересуется перспективами семейного бизнеса.
Информация про образ жизни старшего сына его сильно расстроила.
Все, что касается жены сына и их ребенка, в семье наследника было в порядке. Жена ведет себя просто образцово, все время возится с сыном.
А вот что касается Амаля, то, похоже, что он каким-то образом умудрился вырастить бездельника.
В отчете совершенно четко указывалось, что в офисе своего парижского предприятия Амаль появляется в лучшем случае раз в неделю. Да и то он долго там не задерживается. Днями он отсыпается после того, как по ночам весело проводит время в ночных клубах Парижа. Стандартный день Амаля начинается не раньше двух часов дня, когда он просыпается после ночных гулянок с друзьями в клубах и тут же отправляется в ресторан. Ну это хоть с женой. Зато в ночные клубы он ходит уже без нее.
У него уже есть две постоянных любовницы, но он также, увидев какую-нибудь красивую девушку, всегда готов и с ней тоже завязать отношения. Вокруг него скопился уже достаточно своеобразный круг «друзей», которые восхищаются его деньгами и даже тем, что он никуда не ходит без двух телохранителей. Для них это признак того, что он является наследником очень серьёзного бизнеса. В принципе, как оно на самом деле действительно и есть. – хмыкнул Тарек.
Кстати, указывалось, что друзья сами за себя не платят. Они прекрасно себя чувствуют, пируя на деньги Амаля. Указывалось также, что один из них точно закоренелый наркоман. Но сам Амаль пока что сильно на все это дерьмо не подсел.
В общем, выглядело все предельно плохо.
Тареку стало понятно, почему сын не стремится часто приезжать в Больцано или не просит о каких-то новых заданиях от отца для реализации их в Париже. На развеселую жизнь ему и так хватает, а связываться с выполнением новой ответственной работы ему абсолютно не хочется. Она ему просто мешает жизнь прожигать.
Ну что же, не зря у него были такие опасения, получается. Амаль по всем статьям совсем не тот человек, которому он может оставить свой бизнес, не волнуясь за него.
– Эх, сынок, сынок, а я так на тебя рассчитывал... – вздохнул он.
