Так что пообещал таможеннику, что приеду и материалы эти заберу.
И тут же, по горячим следам, чтобы не забыть, Ионова сразу набрал. Попросил меня на ближайшую лекцию по линии общества «Знание» именно в Институт истории отправить.
Ионов был абсолютно не против. Сказал, что я уже могу быть уверен, что эта лекция именно за мной будет. Особо его попросил еще, чтобы увеличить шансы на встречу там с кем-то серьезным, чтобы в этот раз он меня все же представил обязательно как корреспондента «Труда».
Он полюбопытствовал, почему я обычно прошу наоборот поступить, а в этот раз с такой просьбой обратился. Рассказал ему про эти исторические материалы из Италии. Мол, по ним я статью газетную написал, но жаль, что они пропадут для науки.
Уважения в голосе Ионова, когда я ему объяснил, к чему мне это надо, тут же заметно прибавилось.
Он, как и большинство советских граждан, очень уважает науку, причем любую. И приятно ему стало, что я, вместо того чтобы эти материалы положить на дальнюю полку или выбросить, решил безвозмездно отдать кому-то из учёных, чтобы новая научная работа появилась.
После этого я тут же поехал на таможню. Там обратился в указанный кабинет, и мне тут же все выдали. Пришлось только расписку написать, что я эти материалы обратно у них забираю.
Оттуда сразу в КПК при ЦК КПСС поехал. Совещание все же у нас сегодня…
Вася первым подъехал, на десять минут раньше начала, как мы с ним и договорились. Надо же было ему аккуратно, без свидетелей, самогон обещанный передать…
Когда остальные двое подошли, начали совещание. Мы не очень долго совещались. Просто ещё раз задачи все уточнили. Кто, когда и чем именно будет заниматься во время этой недельной командировки.
Отметил, что два местных члена нашей группы вели себя достаточно сдержанно. Не было такого прямого вызова, который я на совещании в МИД совсем недавно наблюдал. Никаких попыток меня высокомерно учить с высоты их возраста и опыта.
Правда, наверное, если бы и в МИД на то совещание меня бы Громыко или какой-нибудь его зам лично за руку бы привёл, то, думаю, и такого высокомерного настроя у тех двух дипломатов в отношении меня бы тоже тогда не было. А тут, в КПК, Межуев, заместитель председателя КПК, меня в их присутствии главным назначил. Так что с их точки зрения, бросая вызов мне, они фактически этот вызов и ему тоже бросят.
В КПК всё же умных людей набирают. Против ветра не плюют.
Затягивать совещание не стали ещё и потому, что всем троим нужно было собираться, чтобы в командировку выезжать в ночь. А дело это всегда хлопотное.
Договорились, что я в этот кабинет буду каждый день приходить и с часу до трёх в нём сидеть. Они в это время меня будут набирать, отчитываться и при необходимости советоваться.
Ну и я, само собой, в ожидании их звонков без дела сидеть не буду. Буду, к примеру, новые статьи для «Труда» писать. А может быть, наконец возьмусь за тот самый учебник по маркетингу, который задумал под двойным авторством с Фирдаусом за рубежом издать. Найду себе, конечно, работу. Это само собой.
Отпустил всех троих, а сам посидел еще с полчаса в пустом кабинете. Смысла домой ехать не было никакого. Уже скоро надо звонить Ершовым и выдвигаться к ним, если они не против.
Когда время подошло, сделал все, как и запланировал.
Сначала позвонил и спросил, могу ли через полчаса приехать, чтобы статью опубликованную передать и фотографии отдать сделанные.
Трубку мама сняла. Услышав, что я через полчаса хочу приехать, откровенно запаниковала. Что я, не могу почувствовать эмоции матери даже по телефону? Тут же поспешил успокоить её, сказав, что я ненадолго заскочу, и никакой особой подготовки не нужно. Я только хочу их поздравить с вышедшей статьёй и фотографии отдать. Никакой стол и другие парадные мероприятия устраивать ни к чему.
Она вроде как успокоилась и заверила меня, что, конечно же, они будут рады меня видеть.
Через полчаса уже был на месте. В дверь постучал. Она даже на замок закрыта не была, как тут же выяснилось. Ждали меня, конечно. Зашел и увидел, что квартира вся чистенькая. И даже стол уже в спальне накрыт, хотя обычно мы едим на кухне.
Подарил Паше железную дорогу, сделанную в ГДР. Надо было видеть его глаза, когда он её получил. Не мог поверить своему счастью…
Сестре достался очередной пупс. Я же помню её внушительную для СССР коллекцию. Для неё количество в детстве однозначно важнее качества было. Глядишь, теперь с появлением меня в их семейной жизни у сестрички коллекция кукол со временем достигнет просто выдающихся для Советского Союза масштабов.
Родителям толстую пачку с фотографиями вручил и две плёнки в кассетах. И само собой экземпляр газеты «Труд» с сегодняшней статьей.
– Спасибо, товарищ корреспондент, – растерянно сказал отец, переглянувшись с матерью. – Но эта импортная железная дорога очень дорогая. Сын давно у нас её просит. А мы с вами едва знакомы. Позвольте мне вам за нее деньги отдать…
– Точно не надо, – сказал я. – Дело в том, что мне для моих детей друзья случайно две железных дороги подарили одинаковых. Как-то так вышло. А у других моих друзей сплошные девочки. Хотел им передарить, но к чему им железная дорога? А парню вашему она точно понравилась, сами на него посмотрите. Вот ему как раз она и сгодится.
Так что деньги за неё у вас брать не буду. Потому что мы же советские люди. Какие деньги? Если бы я сам за эту дорогу хоть что-то заплатил, это бы одно дело. А она же мне просто так досталась. Так что давайте не будем играть, товарищи, в капитализм.
После такого ответа с правильной на нынешний день идеологической подоплекой, предложение деньги мне вернуть, тут же, конечно, было отозвано. Правда, меня вполне ожидаемо начали расспрашивать про моих детей. В прошлый раз вообще про это не говорили, видимо, родителям в голову не пришло, что у такого молодого парня уже дети могут быть. Ну и в процессе рассказа про моих сыновей я понял, наблюдая, как мои родители многозначительно переглядываются, что, похоже, повод для очередной встречи скорее раньше не у меня, а у Ершовых появится. Небось купят подарков на приличную сумму для моих парней, а потом позвонят мне, чтобы их передать. Ну, если всё так оно и будет, то я иначе поступлю. Не приеду к ним подарок брать, а в гости к нам позову.
Галия, конечно, удивится немного. Но мама моя и папа люди очень обаятельные. Ну и сестричка моя маленькая, когда захочет, умеет очень серьёзно женщин очаровывать. У них на неё прям материнский инстинкт срабатывает невероятно. Так что Галия Ленку обязательно полюбит, хотя в данный момент про нее ничего еще и не знает.
А учитывая, сколько у нас у мелких игрушек, Пашке у нас тоже будет интересно. Мы на Родьке уже проверили, и он был просто очарован этими игрушками, а возраст у Пашки с Родькой почти что тот же самый. Значит, и Пашке они тоже понравятся. Ну да, там только из Японии всяких самурайских боевых принадлежностей из пластика сколько Диана привезла... Ну и я сам после недавнего путешествия в Токио тоже прилично добавил. В СССР найти игрушки по самурайским мотивам крайне сложно, само собой…
За стол мне предложили пройти. Приятный запах котлет меня и так уже терзал, пока в коридоре общались.
Эх, домашние котлеты с фаршем из мяса, самостоятельно прокрученного дома на мясорубке… Но к моему удивлению, стол очень серьёзно был накрыт. Одними котлетами и толчёнкой тут не обошлось. На столе ещё и два салата было. Правда, точно, что не из тех, что мама сама делает. Скорее всего, в кулинарии готовые купила.
И тут до меня дошло. Статья-то в «Труде» как вышла, на заводе, небось, сразу же её увидели. И у мамы на работе тоже. Наверное, весь день Ершовых поздравляли. И потому они решили вечером себе небольшой праздник по этому случаю устроить, на который я и напросился. Мама была на работе весь день, поэтому в кулинарии купила эти салатики или попросила отца заехать и их приобрести. Теперь понятно, почему стол неожиданно богато накрыт.
