— Он собирается кому-то позвонить! — крикнула я всем, кто был в комнате. Тело колотила крупная дрожь, потому что для моей искалеченной памяти в Реми уже выстрелили. Я уже видела его окровавленным, беспомощным, зажатым в кольцо, и взвинченные нервы наотрез отказывались отличать настоящее от грядущего. — Он наберёт кого-то из вас, так что велите ему убираться оттуда со всех ног! В него выстрелят ровно в тот момент, когда он будет говорить по рации!

Шифтеры с мертвенно-серьёзными лицами синхронно кивнули и бросились врассыпную. Близняшки замерли у дверей общего зала.

— Я пойду через Сильвер-Пайн, — бросил Фабиан.

Не дожидаясь ответа, он перекинулся на ходу и выметнулся сквозь распахнутые двери прямо в бушующую грозу. Его золотистый хвост тут же растворился в сплошной завесе воды.

— Я срежу через Мунфолл. — Джунипер уже на бегу скидывала с ног тяжёлые ботинки. — Я знаю там пару схронов с аварийными запасами, он мог направиться к одному из них.

Майка коротко кивнул. Я зажмурилась в тот миг, когда трансформировалась Джунипер: её одежда ещё не успела коснуться пола, а сама пума уже растворилась во тьме бури.

Я так и осталась стоять столбом у распахнутых дверей, заламывая пальцы, пока не осознала, что Майка не двигается с места. Он лишь с бешеной скоростью вбивал команды в коммуникатор.

Почувствовав мой взгляд, бета весь подобрался:

— Я не смогу взять его след. Я не… — Желваки на его скулах окаменели. — В детстве я потерял обоняние.

Его лицо исказила неприкрытая мука.

Его чудовищные шрамы… Пожар. Огонь, должно быть, начисто сжёг носоглотку и обонятельные рецепторы.

— Я помогу тебе. — Едва я произнесла эти слова вслух, как адреналин бешеным потоком ударил в кровь. Я метнулась к вешалке у входа и сорвала один из непромокаемых дождевиков: — Я видела то самое место, где всё случится. Стоит мне увидеть его наяву, и я сразу его узнаю.

Саммер решительно шагнула вперёд:

— А я смогу взять его след.

— Не мелите чепухи, — отрезал Майка.

— Я смогу! В прошлом году во время паводка именно я отыскала троих пропавших детёнышей. Ты прекрасно это знаешь! — Саммер смотрела на бету со стойкостью, вызывавшей искреннее восхищение, совершенно наплевав на его бешенство и исходившую от него глухую враждебность: — Пожалуйста, позволь мне помочь. Позволь мне…

По тому, как предательски дрогнул её подбородок, мы все поняли: дело было не только в Реми.

— Доверься ей, — попросила я Майку. — У неё всё получится.

Майка был громадным, смертельно опасным шифтером, но против заплаканной девочки-подростка с обнажёнными нервами он оказался абсолютно безоружен. К тому же было кристально ясно: оставаться не у дел он и сам не собирался. Он грязно выругался — так, что я невольно моргнула, — и ткнул в Саммер тяжёлым предупреждающим пальцем:

— Смотри, чтобы мне не пришлось об этом пожалеть. — Палец тут же переместился на меня: — Идёте следом за мной и беспрекословно выполняете каждый мой приказ.

Мы обе торопливо закивали. Я прекрасно понимала, что в его словах не было ни грамма снисходительности или мужского высокомерия — лишь голый здравый смысл. Саммер было всего пятнадцать, а у меня, если вынести за скобки психические видения, не имелось ровным счётом никаких навыков для выживания в диком лесу посреди свирепой бури.

— Он меня со свету сживёт, — процедил Майка, глядя, как я торопливо застёгиваю дождевик. — Мне конец. Я труп.

Я ободряюще улыбнулась ему, хотя внутри меня всю трясло, как желе:

— Мы как раз и идём туда за тем, чтобы сегодня никто не умер.

В ответ он наградил меня своим фирменным взглядом из серии «Ты совсем с катушек съехала».

— Будьте осторожны, — тихо попросила Нун. Мы обменялись короткими взглядами, напомнившими мне о том, о чём мы говорили всего несколько минут назад.

А затем мы шагнули в темноту леса — прямо навстречу буре.

***

Майка шагал вплотную ко мне, подхватывая под локоть всякий раз, когда свирепые порывы ветра и ливня норовили сбить меня с ног. Саммер бежала впереди в облике пумы, непрерывно принюхиваясь на каждом шагу. Её песочная шерсть от воды потемнела до грязно-бурого оттенка.

Хоть Уилламетт и мог показаться одинаковым, куда ни глянь, образ той самой пихты и её окрестностей намертво врезался мне в подкорку. Папоротники, густой подлесок, из которого в видении вынырнули вооружённые люди…

В отчаянии я всматривалась в каждую ложбинку, каждую лужу, каждый ствол — мир то погружался в непроглядный мрак бури, то озарялся слепящими вспышками молний.

Один конкретный раскат грома вызвал у меня острое чувство дежавю.

Именно этот грохот звучал в видении. Плевать, что пытаться отличить один удар грома от другого казалось чистым безумием. Я испуганно закружилась на месте. В этот самый миг Реми перепрыгивал через лужу, он был на грани того, чтобы…

Саммер тонко взвизгнула и сорвалась с места стрелой. Майка поволок меня следом. Мы продрались сквозь поваленные ветки, скользкие валуны и обогнули гигантскую сосну, пока…

Там, в двадцати метрах от нас.

Ягуар сбрасывал звериную шкуру.

— Реми! — взревел Майка.

Услышав его голос, альфа резко развернулся. Я ткнула пальцем в сторону глухих, тёмных зарослей справа:

— Они полезут оттуда, беги! — закричала я Майке.

Бета не колебался ни доли секунды. В ту же секунду его место заняла огромная серебристая пума, взрывая жидкую грязь когтями в бешеном рывке.

И тогда… меня накрыло предельно странное чувство. Точно такое же, как тогда, когда я увидела Саммер на смотровой площадке — раненую, забившуюся под скалу, перепуганную насмерть. Та самая тяжесть неизбежности, выкручивающая кости, когда мозг уже знает, чем всё закончится, но события ещё не произошли. Мучительное перетягивание каната между правдой и кривдой.

Саммер уже крутилась у ног Реми, глухо урча и настойчиво толкая его мордой в икры. На лице альфы застыло самое чудовищное недоумение пополам с бешенством, какое мне только доводилось у него видеть.

Сквозь оглушительную стену ливня до меня донеслись крики. Выстрелы. Пронзительный вой одной, двух, трёх пум… Подоспели остальные члены стаи. Что-то золотистое вихрем пронеслось мимо меня. Фабиан?

Обстановка уже изменилась. Всё шло совсем не так, как в моём видении. Но если так, почему ледяной холодок обречённости не желал отпускать моё сердце?

Что-то ускользнуло от меня… Что-то важное…

В памяти вспыхнул выстрел в Реми. Пуля сбила его с ног, при этом выходное отверстие находилось ниже, чем входное. Траектория пули шла сверху вниз…

Я вскинула голову ровно в тот миг, когда небо расколола очередная молния. И разглядела его: снайпер засел высоко на ветвях дерева, передёргивая затвор винтовки и беря цель на мушку. А я не могла пустить в ход нейрокинез — не было никакой возможности поймать его взгляд, чтобы пробить защиту разума.

Я рванула вперёд со всех ног:

— Реми! Беги!

Этот кретин бросился мне навстречу. Несмотря на Саммер, путавшуюся у него под ногами.

— Фэй!

Мы врезались друг в друга и рухнули в грязь клубком рук и ног ровно в ту секунду, когда хлестнул выстрел.

Сердце замерло на несколько мучительных секунд… пока острая, разрывающая боль не обожгла плечо, отдавшись вниз по всей руке.

Но вместо паники или страха меня затопило дикое облегчение.

Реми что-то яростно орал мне прямо в лицо, а я лишь смогла неловко провести пальцами по его мокрой щеке:

— Слава богу…

Его ноздри хищно раздулись:

— Что ты сотворила?.. — Он резко вскинул голову: — Фабиан, он на той ветке! Куинн, взять нас в кольцо! Остальные — зачистить периметр от ублюдков! Саммер, клянусь всеми духами, какие только слышат меня: если ты сдвинешься с места хоть на дюйм, ты месяц не сможешь сесть на задницу!

Девочка что-то ответила, а значит, успела перекинуться обратно в человека:

— Кажется, её только задело по касательной!

Я едва не зашипела. Задело? Мне казалось, у меня с корнем вырвало плечо. Рану нещадно дергало и жгло, будто к мясу прижали раскалённый докрасна железный прут.