Нира Страусс

Дикий

Название: Feral / Дикий

Автор: Нира Страусс / Nira Strauss

Перевод: nasya29

Редактор: nasya29

Пролог

Фэй

Четырнадцать лет назад

Корваллис, Орегон

Мне было восемь, и уже несколько недель мне снился один и тот же сон. В саду нашего дома появлялся ягуар.

В этом не было никакого смысла: я знала, что рядом с домом Коваленко шифтеров нет, а ближайшие к нам не были хищниками. Опасные жили на собственных территориях — в самых глухих лесах, у рек и в горах по всей стране. Свои поселения они называли не городами или столицами, а логовами. По словам отца, пещеры, деревья и грязь как нельзя лучше подходили таким зверям.

По телевизору показывали женщину, которая утверждала, что её девятнадцатилетняя кузина образовала пару с медведем. По собственной воле. И была очень счастлива. Ей никто не верил: говорили, что на самом деле кузину похитили и убили, потому что именно такие истории ходили о шифтерах.

Неважно, что многие из них работали на самых обычных должностях — охранниками, политиками, инженерами или служащими. Неважно, что по закону они могли учиться в тех же школах и университетах. Или что общаться с ними не запрещалось.

«Люди и шифтеры — разные виды», — постоянно повторял отец. У них были тёмные тайны, когти, клыки и светящиеся глаза. Они были нецивилизованными, не желали становиться частью общества, а людей в лучшем случае воспринимали как говорящую еду.

Но я не переставала видеть во сне того ягуара. Ночь за ночью. Пока не просыпалась, всё ещё ощущая подушечками пальцев его шерсть, и мне казалось, будто его усы щекочут мне ноги.

В конце концов однажды ночью, когда отец и вся прислуга крепко спали, я ускользнула в сад. К тому времени я уже умела обходить домашнюю систему безопасности и всех многочисленных работников. Почему у меня это так хорошо получалось, я узнала лишь много позже.

Я подошла к статуе Перуна, славянского бога грома, обогнула её и стала ждать. Он должен был вот-вот появиться там, между идеально подстриженными живыми изгородями, окаймлявшими сад. За ними высились стены и электрические ограждения, защищавшие наш дом от… Ну, от всех тех чудовищ, что подстерегали людей. И больше всего из них отец опасался Чёрного Клыка.

Уилламетт, их лес, находился, насколько я знала, в десятках километров от Корваллиса. Но дороги, придорожные зоны отдыха и даже река между нами считались недружелюбной нейтральной территорией. Туда не следовало ходить — слишком близко к ним. Во всяком случае, так говорил отец.

Минуты превращались в часы, пока я ждала, и в конце концов, понурившись, поплелась обратно к дому. Полная луна отчётливо отбрасывала мою тень. К тому же на мне была пижама в цветочек, совсем не подходящая для конца весны. Я всегда была слишком маленькой и худенькой для своего возраста — наследство от мамы. И это отцу тоже не нравилось. Он говорил, что…

Я затаила дыхание, когда до меня дошло: сейчас было полнолуние, а во сне луна всегда была растущей.

Воспрянув духом, я вернулась в кровать, а когда мне снова приснился ягуар, стала внимательнее присматриваться к деталям. И когда луна стала выглядеть точь-в-точь как в моих снах, я снова вышла в сад и обогнула статую.

Не прошло и десяти минут, как он появился.

Я не знала, откуда была так уверена, что это именно он, но сомнений не возникало. Как не должна была я и уметь отличить его от обычного дикого ягуара. И всё же внутри не было ни тени сомнения: передо мной стоял шифтер-самец, совсем молодой.

Я отошла от статуи и поняла, что застала его врасплох: он припал к земле и совершенно замер. Ягуар был крупным и издалека казался чёрным. Хотя, возможно, всему виной была тьма между кустами, из-за которой его зелёные глаза мерцали, словно светились изнутри.

Это было свойственно шифтерам. Называлось «золотым взглядом» и считалось чрезвычайно опасным. Морфы с помощью взгляда воздействовали на химию человеческого мозга и заставляли людей становиться покорными.

Наверное, этот был слишком молод или занимал низкое место в иерархии, потому что я ничего необычного не почувствовала.

— Привет, — поспешно сказала я, надеясь его не спугнуть. — Я тебя ждала.

Он не пошевелил ни единым мускулом.

Если честно, я не особенно продумала, что буду делать дальше. Мне во что бы то ни стало хотелось проверить, мог ли мой сон каким-то образом оказаться реальностью. А теперь, когда я знала, что мог…

Что ж, надо было действовать решительно. Я была Коваленко. Мы были важными людьми. Уважаемыми.

— Я не причиню тебе вреда, ладно? Можешь не бояться.

Он едва заметно моргнул, и только. Я решила, что сесть на землю будет неплохой стратегией. Тогда он будет казаться больше и почувствует себя увереннее.

…Что было полной противоположностью всему, что советовали делать человеку при встрече с незнакомым шифтером.

Но, нарушая правила, я чувствовала себя смелой, умной и сильной.

— Ты мне снился, — призналась я. — Именно этот момент. Ты…

Я осеклась. И что мне было ему сказать? Что вживую он выглядел опаснее? Что его шерсть блестела, как шёлк?

Ягуар втянул носом воздух. Раз. Второй. Третий.

Потом, подумав несколько секунд, уселся на задние лапы и уставился на меня. Я постаралась не робеть. Было бы проще разговаривать, если бы он превратился, но, наверное, он ещё не настолько мне доверял, чтобы показать свою вторую кожу.

— Как ты сюда попал? — Ответа не последовало. Только два огромных зелёных глаза пристально изучали меня. — Наверное, перелез через стену. Я читала, что ягуары здорово лазают. И ещё плавают. Но почему ты ягуар? Самые крупные морфы в Орегоне — лоси, медведи, койоты и пумы. Или ты чёрная пума? Я не знала, что такие бывают…

Он склонил голову набок, навострив уши. По крайней мере, казалось, что слушает он меня очень внимательно.

Я подтянула колени к груди и принялась его разглядывать. Он был точь-в-точь таким, как в моём сне, и мне ужасно хотелось прикоснуться к его шерсти, но что-то подсказывало, что лучше не пробовать.

— Мне нравятся твои глаза, — без обиняков заявила я. — Они похожи на изумруды.

В ответ я получила ленивое моргание и восприняла это как огромную победу.

Я принялась рассказывать ему всё, что так восхищало меня в его виде, — всё то, что никогда не решалась произнести вслух, особенно там, где меня мог услышать отец. Я не рассказывала об этом даже учительнице, которая занималась со мной дома, потому что если никто не верил, что женщина может выйти замуж за медведя и быть счастливой, то что бы они подумали обо мне и моём интересе к шифтерам?

Но мне не было страшно ни капли.

Стоило протянуть руку — и я могла бы его коснуться.

— Попробую угадать, сколько тебе лет. Восемь, как мне?

Его усы встопорщились, показался клык. Это было очень похоже на категоричное «нет».

— Ой. Тогда ты младше…

Хвост возмущённо хлестнул по земле.

Я хихикнула.

— Ладно, ты старше. Тебе…

Внезапно поведение ягуара изменилось.

Он припал к земле, обнажил все зубы и зарычал.

На меня упала тень.

Я обернулась и увидела отца.

Разглядеть выражение его лица я не смогла: лунный свет был у него за спиной.

Я вскочила на ноги.

— Папа! Это… это шифтер. Но он не опасный! — поспешно добавила я. — Я с ним разговаривала, и…

Откуда-то донёсся тихий хлопок, и что-то маленькое, размытое от скорости, пронеслось мимо меня. Ягуар зарычал и заметался по саду. Сердце бешено заколотилось, когда я увидела торчащий из его спины маленький дротик.

К нам приближались трое в чёрном, с оружием наготове. Люди моего отца. Все целились в ягуара, пытаясь поймать его на линии огня.