— Где она? Покажи! — настойчиво требовала Джунипер.

С абсолютно победоносным видом Мара задрала край своего серого свитера, открывая талию. Там, прямо на красивом изгибе бедра, красовался свежий след от укуса.

— Выбрал укромное местечко. Так я и знала, — хмыкнула Джунипер. — Он у нас не из хвастунов.

Пока девушки восторженно визжали, я отчаянно пыталась переварить увиденное. На первый взгляд это походило на жестокое нападение. Тот, кто её укусил, ни капли не сдерживался. На смуглой коже отчётливо темнели десятки глубоких проколов, складывающихся в багрово-лиловый полукруг. След был настолько ярким, что рана наверняка кровила. Это должно было быть… чертовски больно.

Или нет — судя по цветущему, счастливому лицу Мары.

Улучив паузу в щебетании, я всё-таки решилась спросить:

— Она ещё не… затянулась?

Сначала все уставились на меня с лёгким недоумением. Ровно до тех пор, пока не вспомнили, кто я такая.

— А, нет. Эта рана не заживает, — охотно пояснила Мара. — То есть всё затянется и образуется рубец, но метка останется навсегда. В этом, собственно, и весь смысл.

Я понятливо кивнула, хотя сомнений меньше не стало. Должно быть, они слишком явно читались на моём лице, потому что страж ободряюще мне улыбнулась:

— Было совсем не больно. Если самцы всё делают правильно и выделяют достаточно фермента, получается скорее такой… кхм… — Она покосилась на пятнадцатилетних близняшек, ловивших каждое её слово: — Довольно приятный щипок.

Нун закатила глаза, и даже молчаливая Саммер сдержанно усмехнулась:

— Ты явно хотела сказать другое.

«Фермент», — мысленно повторила я. Тот самый загадочный секрет, который вырабатывался только у самцов некоторых видов морфов и, судя по прочитанным мной статьям, помогал закреплять связь с парой. Но почему ни в одном источнике не упоминалось, что это происходит через укус?

Стаи и их вечные тайны.

— Он вообще ни секунды не колебался, — продолжала Мара. Она повернулась к своему новоиспечённому партнёру, сидевшему рядом с Майкой и Фабианом под дружескими подколками последнего. Словно почувствовав её взгляд, Куинн вскинул голову, и они посмотрели друг на друга через всю комнату так, что… Я шумно втянула воздух. — Повалил меня, хорошенько подготовил кожу языком и просто вонзил клыки.

Подготовил кожу языком?

Джунипер отхлебнула какао:

— Ты мне зубы не заговаривай. После того как вы годами морочили друг другу головы, вполне естественно, что он захотел поскорее затянуть на тебе ошейник — пока ты снова не передумала.

Шпилька нисколько не задела Мару:

— Прелюдия — самая лучшая часть.

— Туше.

Когда Лэндон принёс добавку, мы все снова перебрались за общий стол. Дело кончилось тем, что меня втянули в заумную карточную игру, правила которой Фабиан, по моим подозрениям, сочинял прямо на ходу. Глядя на туза пик в своих пальцах, я внезапно вспомнила об отце и нашем разговоре. С тех пор я о нём ни разу не вспомнила. Черные Клыки заняли мои мысли без остатка.

Были ли эти спонтанные посиделки… спланированы? Ради меня?

Я подошла к Лэндону, негромко обсуждавшему с сыном проверенные фермы Долины.

— Вы случайно не знаете, как Реми надорвал ухо? — поинтересовалась я у старшего Кэмпбелла.

— Открывал банку с зелёным горошком.

— Ага. Ну конечно.

Внезапно атмосфера в комнате резко переменилась. Я повернулась к двери как раз в тот миг, когда на пороге появился альфа. Он не стал спешить внутрь и влезать в общую болтовню: просто прислонился плечом к косяку — похоже, это была его любимая привычка — и окинул взглядом сородичей. В его глазах читались такая абсолютная безмятежность и неприкрытая гордость, что эти чувства невозможно было бы спрятать, даже пытайся он изо всех сил.

Когда Дакс подполз к нему на четырёх лапах в облике пумы, Реми легко подхватил его и устроил у себя на плече. Хотя детёныш вымахал уже больше метра в длину, он свернулся клубком и уткнулся усами в шею альфы, словно для него во всём мире не было места надёжнее и лучше.

И я прекрасно его понимала.

Зелёные глаза Реми нашли меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как в них вспыхнул короткий огонёк, и я невольно улыбнулась. Не будь я метачеловеком, я упустила бы столько невероятных сторон Реми Каллахана.

Глава 37

Реми

О шипиках кошачьих морфов или об узле у волков болтают та-а-ак много. Но когда мы наконец поговорим о той пульсации, которую издают медведи во время… Ну, вы сами знаете.

КЛАРА МУН, радиокомментатор

Осень окончательно заявила о своих правах колоссальной бурей, обрушившейся на добрую половину Орегона. Мы, Черные Клыки, были к этому привычны и готовы, так что просто развернули наши стандартные протоколы безопасности. Саммер позвонила Майке исключительно ради того, чтобы позлорадствовать.

Я бродил по дому в поисках Фэй, идя по её запаху. Я обнаружил её на беговой дорожке: она развернула тренажёр лицом к окну, в которое яростно хлестал дождь, поэтому не заметила моего появления. Пока я смотрел, как она тренируется, меня захлестнула мешанина совершенно неконтролируемых чувств. Она пристроила планшет на приборную панель и слушала что-то вроде подкаста на троих. Она насквозь промокла от пота, дыхание было ровным, а кожа на шее раскраснелась. Чёрный хвост волос ритмично подпрыгивал, а её шаги по полиэстеру были почти бесшумными.

Я прикипел взглядом к ложбинке на её спине, оставленной открытой спортивным топом, скользнул ниже, к двум ямочкам на пояснице, — и тяжело сглотнул. Я обожал ту сосредоточенность и упорство, с которыми она выполняла упражнения. Майка перестал докладывать мне о её успехах уже после третьего дня тренировок. Он огрызнулся, заявив, что не нанимался в няньки, но у меня сложилось стойкое впечатление, что за его отказом крылось кое-что ещё. Мой бета начал привязываться к Фэй. Начал ей доверять.

Ягуар жалобно заурчал, разглядывая эту красивую, ритмично покачивающуюся попку.

Из динамика планшета доносился женский голос:

— Любой выбор — от банальной мелочи до эпохального решения — продиктован электрическими импульсами и сложнейшими нейронными связями. Эта хореография мозга — партитура, дающая жизнь…

Ну ещё бы. Она тренировала не только тело, но и разум. Могла ли она нравиться мне ещё сильнее?

И тут она, конечно же, почувствовала моё присутствие. Не сбавляя темпа бега, Фэй оглянулась через плечо и улыбнулась мне:

— О, привет.

У меня перехватило дыхание, словно от удара в грудь. Воздух вокруг дрогнул, натянувшись до предела, как тугой резиновый жгут. Волна жара прокатилась вверх по ногам и сжалась в паху с такой свирепой силой, что у меня слегка закружилась голова.

И вот так, от одной лишь её улыбки, у меня встал.

Фэй едва заметно нахмурила густые брови:

— Ты в порядке?

«Нет. Мне крышка».

Я шагнул к ней не раздумывая — в голове царил чистый хаос. Фэй поняла, что сейчас произойдёт, но среагировать не успела. Я склонился к ней и украл поцелуй, сбив её с ритма бега.

Моя рука уже была наготове, не дав ей оступиться и слететь с полотна дорожки.

— Реми! — выдохнула она мне прямо в губы.

Всё снова полетело в тартарары. Я прекрасно понимал, что не должен был этого делать. Когда дело касалось Фэй, уровень моего самообладания сравнивался с выдержкой Майки. Всё висело на тончайшей нити, и здравый рассудок твердил, что правильнее всего держаться от неё подальше.

Разве я уже не вёл этот разговор с самим собой?

Я оторвал свои губы от её рта и заморгал. Нужно было напомнить себе, что…

Фэй крепко вцепилась в меня и заставила наклониться обратно. На этот раз поцеловала она. Без тени сомнений, сминая мои губы своими прекрасными губами и прижимаясь разгорячённым, взмокшим телом к моему. Мало того что мне это не помешало — её влажная, пылающая кожа одним махом вышибла из головы последние остатки благоразумия.