— Вы что… — У меня на секунду перехватило дыхание, мозг то отключался, то снова начинал судорожно работать. — Вы делаете здесь балетный класс?

Он пожал плечами:

— Когда всё уляжется, мы сможем перевезти кое-какие вещи из Hana Atelier. С твоего согласия, разумеется. А теперь, когда ты в курсе, можешь передавать все свои пожелания напрямую Майке.

У меня отвисла челюсть:

— Майка этим руководит?

— Он учился на архитектора. Никогда раньше не занимался подобными проектами, и ему стало интересно.

— Майка? — повторила я. — Да он ещё на днях меня терпеть не мог! Если честно, я подозревала, что он и сейчас продолжает втайне меня ненавидеть. Это же самый безжалостный личный тренер во всём Орегоне.

Реми криво усмехнулся:

— Это ты ещё не видела, как он гоняет новобранцев.

Ошарашенная происходящим сразу на нескольких уровнях, я медленно повернулась вокруг своей оси, заново оглядывая комнату. Смотря на неё совершенно другими глазами. Сквозь два больших окна лился естественный свет, а в стены уже монтировали встроенную климатическую систему. Пол собирались положить так, чтобы он гасил ударные нагрузки во время танца: это колоссально снижало давление на суставы и сводило к минимуму риск травм. Я сама выучила этот урок самым болезненным образом, когда пыталась репетировать у себя в комнате и зарабатывала лёгкие растяжения.

Реми продолжал негромко рассказывать о планах, пока я отчаянно пыталась переварить происходящее. Я ведь днями напролёт видела, как шифтеры Черных Клыков сновали туда-сюда со стройматериалами. Почему-то в памяти всплыл шарф Инайи в её кабинете, пунктуальный Майка, заезжавший за мной перед тренировками в зале, фонарик, который смастерили для меня родители близняшек, охотничьи игры Фабиана и дурацкие смешные видео, которые Джунипер без конца скидывала мне на планшет.

«Почему?» — подумала я с нарастающим отчаянием.

Я часто заморгала, пытаясь смахнуть слёзы, которые на этот раз подступили предательски легко. В окружении такого количества зеркал вряд ли хоть что-то могло ускользнуть от взгляда Реми.

Я прочистила горло:

— Что ж, похоже, вы и правда очень хотите, чтобы я осталась.

Реми даже не подумал отпираться:

— Возможно, я играю не совсем честно, но это никакая не взятка. Студия пригодится в любом случае, будешь ты ею пользоваться или нет. Мы сделали отличную шумоизоляцию, так что комната универсальная.

— Я… я просто не знаю, что сказать.

— Ничего не говори. Мы делаем это не ради благодарностей и не для того, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Идея вообще не моя. — Заметив мой ошеломлённый взгляд, он сдержанно улыбнулся: — Это Саммер придумала.

Я приоткрыла рот от изумления. Саммер, которая потеряла частичку своего внутреннего света после всего пережитого кошмара, нашла в себе силы предложить своему альфе и стае построить для меня балетный класс.

Я опустилась на корточки и провела кончиками пальцев по холодному металлу двухрядного станка. Нижняя жердь должна была крепиться на высоте девяноста сантиметров, верхняя — на ста десяти.

Я совершенно не представляла, как высказать всё то, что чувствовала. Не разревевшись при этом в голос. Пришлось украдкой сделать глубокий вдох.

— Когда всё будет готово, я могу станцевать для тебя. Как-нибудь.

Его брови заинтересованно взлетели:

— Нагишом?

У меня вырвался смешок:

— Если ты продолжишь таскать мои танцевальные вещи, то вполне возможно.

Реми прикусил нижнюю губу и шутливо качнул головой, признавая меткий выпад. Мы долго смотрели друг на друга: он — всё так же стоя в дверях, я — замерев у будущих зеркал. Что-то с новой силой затрепетало у меня внутри, а в изумрудных глазах альфы блеснули золотые искры.

Но он повёл себя как послушный кот: вместо того чтобы сделать шаг ко мне, остался на месте и лишь тихо обронил:

— Я бы очень хотел увидеть, как ты танцуешь, Фэй.

Вечером того же дня я принесла в тактический штаб поднос, доверху заставленный свиными шашлычками. Майка, ссутулившийся над PTP со следами тяжелейшей концентрации на лице, ошарашенно уставился на еду:

— Это ещё что такое?

— Твой ужин.

— Моя мать считает, что я жру за десятерых стражей? — проворчал он, но к подносу всё-таки потянулся.

С Майкой всегда так было. Имели значение не его слова, а поступки.

— Это приготовила не твоя мать, а я.

Он замер на полпути:

— Зачем?

— Планирую использовать их как взятку. — Я с улыбкой опустилась на край длинного стола. — Ты не думал о регулируемом освещении для танцевального класса? Это просто мысль. И исключительно если это не влетит в копеечку.

Бета Черных Клыков мгновенно сообразил, к чему я веду:

— Реми всё-таки не удержал язык за зубами.

Моя улыбка стала ещё шире:

— Ты сам выбирал розовую краску для плинтусов?

Он выразительно прищурился, словно говоря: «Ты не настолько смешная, как тебе кажется». Но всё же сел, оставив между нами всего один свободный стул, и принялся методично уничтожать шашлычки. Конечно, то, что я приготовила их сама, было чистой ложью. Я хотела отблагодарить его, а не отправить на тот свет. Но я лично попросила Инайю и неотступно крутилась вокруг целительницы всё время, пока мясо шипело на огне. Какая-никакая, а помощь.

— Как продвигается проверка? — спросила я, кивнув на экран PTP.

Майка взял на себя колоссальную задачу: перелопатить одну за другой все фермы и частные угодья в Долине. Он выискивал любые подозрительные аномалии, указывавшие на то, что за сельскохозяйственным фасадом прячется вовсе не фермерское хозяйство.

— Сплошной мусор, — пробормотал он с набитым ртом.

— Отсеивать лишнее тоже важно, это сокращает список.

В ответ он прорычал мне что-то нечленораздельное.

Влекомый запахом мяса, вскоре объявился Фабиан в облике пумы. Майка цыкнул на него и бросил шашлычок на пол, за что страж тут же тяпнул его за лодыжку, пока не вырвал у беты сдавленный вскрик и не прокусил штанину.

Вслед за ним пришла Джунипер — к всеобщему «удивлению», с кружкой какао в руках. Отодвинув свой PTP подальше от шампуров, она плюхнулась на освобождённый Майкой стул.

Инайя заняла противоположный край стола, поставив рядом огромную корзину для рукоделия. Судя по всему, работы у неё накопилось выше крыши: за последние месяцы родилось двадцать четыре детёныша, и по традиции именно она вязала носочки и варежки к их первой зиме. В стае прижилось поверье, будто эти вещи обладают священной силой и служат своего рода оберегами.

Я вспомнила о собственном шарфе и спрятала улыбку за шашлычком.

Когда на подносе уже ничего не осталось, в дверях показались близняшки, а за ними — Джонни с маленьким Даксом. Словно заранее проведав о стихийном ужине, они приволокли сдобные булочки с шоколадной крошкой, песочное печенье и термосы со свежим кофе.

— Пахнет грозой, — объявила Саммер.

Майка фыркнул:

— Уже бегу объявлять штормовое предупреждение.

Дакс, который на равноденствии таскал у меня еду активнее всех остальных, перегнулся через спинку моего стула и доверительно шепнул:

— Саммер говорит, что чует перемену погоды даже раньше альфы.

Правда, шепнул он недостаточно тихо для чутких кошачьих ушей, потому что за столом тут же вспыхнул жаркий спор о том, возможно ли в принципе обладать настолько тонким нюхом, чтобы предсказывать бури, дожди, снегопады или волны жары за несколько дней до их прихода.

Я яростно встала на защиту Саммер и проследила за тем, чтобы тарелка перед ней не пустовала.

Спустя какое-то время, когда Инайя закончила уже четыре полных комплекта носочков и варежек, на пороге возникла ещё одна пара — и комната взорвалась радостными воплями и поздравлениями.

Стражи Мара и Куинн, недавно ставшие парой, вошли в комнату с широченными улыбками. Куинн выглядел немного смущённым, а вот Мара с явным удовольствием позволила Джунипер и близняшкам утащить себя в сторону. По какой-то причине Нун намертво вцепилась мне в руку и потащила в тот же угол.