— Приказы вам отдаёт доктор Равена Моро?

Одеревеневший кивок. Женщина напротив не шевелила ни единым мускулом, и, продолжайся это дальше, в её мозгу лопнула бы какая-нибудь артерия, оборвав жизнь на месте. Поэтому я издал низкий, успокаивающий рык, вынуждая её разрываться между силой Фэй и моей собственной волей.

— Кто стоит над доктором Моро?

— Мы… мы не знаем.

Джунипер усмехнулась:

— Бросьте, ребятки, вы не можете быть настолько тупыми, чтобы ввязаться в столь грязное дерьмо и не знать, кто на самом деле платит вам жалованье. Повторяю вопрос: кто руководит Black Edge?

— Ра… Равена Моро.

Мы с Джун переглянулись. Было ясно как день: охотники не владели всей картиной и ничего не знали о причастности Валентина Коваленко. В этом был смысл. Знай имя главного босса любая мелкая сошка, риск предательства возрастал бы в разы.

Я наклонился к Фэй, чтобы прошептать ей на ухо:

— Ты как, в порядке?

По её плечам пробежала лёгкая дрожь:

— Да. Ни слабости, ни тошноты. Продолжайте.

Джунипер безжалостно сыпала вопросами дальше:

— Куда вы увозите схваченных шифтеров?

— Мы не… Мы не знаем этого места. Мы просто посредники. Наша задача… только отлов.

— Кому вы их тогда передаёте?

— Точка передачи меняется… каждый раз другая. Её знает только водитель, а на этом месте… Никто долго не задерживается.

Я потёр подбородок костяшками пальцев. Система была выстроена на редкость сложно, чему, впрочем, удивляться не приходилось. Иначе они не смогли бы оставаться в тени столь долгие годы.

— Назови предыдущие точки передачи.

Мужчина принялся невнятно бормотать адреса, порой обрывочные. Некоторые места были мне знакомы — сплошь глухие углы, где никто не обратил бы внимания на подозрительную возню, вроде промзон или старых лесопилок.

Глаза женщины к этому моменту уже налились кровью. До сих пор она не проронила ни единого слова.

— Зачем вы вообще полезли в такое пекло? Вы должны были понимать, что стаи вроде нашей — не самая лёгкая добыча, и если всё пойдёт прахом, вы закончите ровно так, как сидите сейчас.

Фэй перевела пристальный взгляд на женщину, и та наконец сломалась.

— Мы даём вам… смысл для существования, — прохрипела она, буквально захлёбываясь ненавистью. — Вы выродки. Нам нужно знать, что вы прячете, какие ещё трюки приберегли… на тот день, когда решите, что вам… вам стало мало ваших лесов. Вас вообще не должно существовать. Посмотрите на себя… Вы думали, мы будем сидеть сложа руки, пока вы… вытираете об нас ноги? — Она жутко осклабилась, и с её губ сорвались нити слюны пополам с кровью: — Твари, которые попадают в лабораторию… выходят оттуда только одним путём.

Я начисто проигнорировал её жалкую попытку спровоцировать нас и лишь холодно улыбнулся в ответ:

— Какая жалость, что ты всего лишь пешка и на самом деле ни черта не знаешь, верно? А что насчёт тебя? — повернулся я к мужчине. — Что Моро собирается делать со всеми теми трюками, которые, как вы думаете, мы прячем?

— Я н-не знаю… Я слышал только слухи… — Едва он начал говорить, женщина с видимым трудом потянулась и сжала ладонь напарника. Я не стал ей мешать: это всё равно не помешало бы мужику выложить всю известную ему правду. — Говорят, мы сможем освободиться от вашего влияния. От… от золотого взгляда. И…

Он запнулся, и Фэй чуть опустила подбородок. Судорожно всхлипнув, мужчина окончательно сдался:

— Вроде как они создадут оружие. Хотят уравнять шансы. В Портленде…

Я подался вперёд, опершись бедром о плечо Фэй:

— Что там, в Портленде?

— Слушок прошёл. Про шифтера-сову, который угодил в экспериментальный капкан… И там была, ну, короче… Настоящая бойня. Наполовину человек, наполовину птица, кровища повсюду… так и не смог завершить превращение ни в одну из форм.

От этих слов у меня похолодела проклятая кровь в жилах. Из коридора донёсся утробный рык Майки. Неужели они нашли способ блокировать трансформацию? Запирать нас на полпути между телами?

Джунипер кашлянула. Когда она заговорила, в её голосе звенел неприкрытый шок:

— Надо прервать допрос. Они на пределе.

Внезапно мужчина издал влажный клокочущий звук, и его голова безжизненно мотнулась вперёд. Дрожь женщины усилилась, мгновенно перерастая в конвульсии.

Я рывком поднял Фэй на ноги:

— Хватит, цветочек. Они сейчас кончатся.

— Это не я.

Спустя десять секунд оба человека были мертвы. У неё глаза едва не вылезли из орбит, шеи у обоих раздулись от страшного отёка, а в воздухе повис отчётливый запах палёного мяса.

— Какого чёрта здесь произошло? — рявкнул ворвавшийся в комнату Майка.

Фэй устало потёрла лоб, ничуть не впечатлённая столь жуткой сценой гибели на своих глазах. Джунипер торопливо осмотрела тела. Разняв намертво стиснутые руки мертвецов, она глухо выругалась. На ладонях обоих темнели глубокие химические ожоги, а из расплавившейся кожи стражница извлекла крошечные тёмные крупицы.

— Микрокапсулы с твёрдым нитратом. — Джунипер шумно втянула воздух носом. — В специальной оболочке, чтобы мы не почуяли химию. Вот почему они так трогательно держались за ручки: активировали капсулы теплом тел.

— Не думаю, что мы смогли бы вытянуть из них больше, — прорычал я, мрачно разглядывая трупы. — Между этой пехотой и лабораторией наверняка возведено несколько непробиваемых уровней защиты. Но теперь мы знаем кое-что важное.

— Оружие, — тихо произнесла Фэй. — Вот чем они занимаются на минус шестом этаже.

Глава 28

Фэй

Там, где есть альфа, непременно должен быть и бета. Это часть хрупкого баланса в стае.

Из книги «Зверь под кожей»

Следующие несколько дней Реми провёл на связи с союзными стаями. Первыми стали шифтеры Быстрой Воды.

Я не знала Калума, погибшего сына альфы. Он не входил в число морфов, которых использовали для опытов надо мной. Осознание этого принесло мимолётную волну облегчения, которая тут же обратилась жгучим чувством вины; в ответ я лишь прибавила скорость на беговой дорожке. Какая разница, что мы с бедным Калумом не пересеклись в стенах лаборатории? Он всё равно нашёл там свою смерть, и ради столь же чудовищной цели.

Оружие. Мой отец создавал антиморфное оружие.

Что он намеревался с ним делать (помимо совершенно очевидного)? Кому собирался его продавать? Сколько ещё организаций по всему миру сотрудничали с ним или вели собственные разработки в этой сфере? Мы все знали о существовании антиморфного движения, и самые радикальные его представители были безжалостны и безумны, но это шло вразрез со всеми законами и международными соглашениями.

Их необходимо было остановить. Но главное — сорвать с них маски.

А если они пришлют ещё один труп? Может быть, санитарку, которая иногда тайком давала мне воду? Или кого-то из пойманных морфов, чьё тело бросят у границы, чтобы причинить стаям ещё больше боли?

Видение, в котором Аманда умоляла доктора Моро о пощаде, не переставало преследовать меня во снах — точно так же, как прежде видение о Саммер. В голове неотступно тикали зловещие часы.

В комнату вошла Инайя, заколов рыжие волосы высоко на макушке. Я коротко махнула ей рукой в знак приветствия, стараясь не выдать того, что даже на пике адреналина у меня подрагивали пальцы. Целительница регулярно проводила мои осмотры.

И прямо сейчас её явно не радовало зрелище того, как я обливаюсь потом на тренажёре.

— Я давала разрешение лишь на умеренные нагрузки.

Это была правда. Именно поэтому — а ещё потому, что я призналась Реми, что привыкла сжигать куда больше энергии, — в одну из комнат мне поставили беговую дорожку.

— Я бегаю всего полчаса, — соврала я.