— Оставьте… Оставьте меня здесь.

«Оставь меня… Иначе я погублю вас всех. Времени… времени нет».

Сглотнув вязкую слюну, я выпрямилась во весь рост. Я вгляделась в её черты, навсегда впечатывая в память её физическое и душевное истощение, чтобы никогда не посметь этого забыть. Она была лишь одной из сотен, и я сама вполне могла закончить точно так же.

— Прости, но этому не бывать. Тебе будет больно, и ты возненавидишь меня за это, но мы поставим тебя на ноги. И мне нужно, чтобы ты постаралась не издавать ни звука.

Её слабые попытки возразить потонули в глухих стонах, когда её сородич и ещё один крепкий самец бережно подхватили её под мышки и начали медленно поднимать.

— Мы уходим, Бекка, — ласково приговаривал самец-крыса, едва сдерживая слёзы: — Мы возвращаемся домой.

Глубокие стёртые следы на полу камеры без слов говорили о том, сколько недель она пролежала в одной и той же позе; я бросила короткий взгляд на стопку нетронутых пластиковых подносов с пайками возле двери. Экспериментаторы, по всей видимости, списали её в утиль как отработанный биоматериал и просто хладнокровно дожидались, пока она тихо скончается от голода.

Они не собирались даровать ей даже право на достойную смерть.

Ноги несчастной подкашивались, голова бессильно запрокинулась назад — она вот-вот готова была потерять сознание. Я подхватила её под колени, и мы втроём, бережно неся её на весу, единым слаженным шагом двинулись к лестничному пролёту.

***

Вэнс заглушил мотор и выключил зажигание пикапа.

Он потратил почти два грёбаных часа на дорогу, которая от силы должна была занять один. Сопровождавшие его ловцы постепенно отсеивались на каждом из контрольно-пропускных пунктов, оставаясь на позициях по мере прохождения этапов проверки. На финишную прямую вышли лишь он сам, пикап и живой груз в кузове.

На одном из постов конвоиры упрямо настояли на личном досмотре ящика — до последнего отказывались верить, что кому-то удалось скрутить двух крупных хищников. Какой-то придурок даже успел сделать селфи на фоне неподвижных тел Джунипер и Фабиана.

К счастью, никто ничего не заподозрил. А самому Вэнсу эта заминка позволила взять на карандаш новые опорные точки и лица, завязанные на операциях синдиката. Сеть Black Edge поражала масштабами: гигантский слаженный маховик с сотнями приводных спиц.

Он окинул взглядом постройку, скрытую за густой полосой леса. Обычная ферма по выращиванию фундука к западу от Джанкшен-Сити. Глухое, ничем не примечательное место — таких в Долине сотни, подозрения не вызовет ни у кого. Даже зная наверняка, что под этим заурядным ангаром скрыт секретный подземный комплекс, за которым они охотились годами, снаружи невозможно было зацепиться глазом хоть за малейшую деталь. Просто и чертовски эффективно. Его до зубовного скрежета злило, насколько безупречно эти твари всё обставили.

Они с Фоксом, разумеется, допускали подобную маскировку. Наверняка и стаи рассматривали эту версию.

Вэнс спрыгнул на взрыхлённую землю, тяжело ступив берцами. В воздухе стоял въедливый дух аммиака. Отличное прикрытие, чтобы на корню сбивать малейший след от чутких носов шифтеров.

Навстречу уже шагали двое вооружённых охранников; они перехватили его по рации ещё на подъезде, чтобы подтвердить допуск. Вэнс небрежно махнул им рукой и направился к кузову. Потянул засов металлического короба, на что один из караульных недовольно цыкнул сквозь зубы:

— Какого хрена ты творишь?

— Проверяю, не сдохли ли, — равнодушно бросил он. — Или вам охота нарваться на сюрприз, когда будем сдавать их доктору?

Тип скривился, но спорить не стал: отошёл к капоту пикапа перекинуться парой слов с напарником. Вэнс беглым взглядом оценил обстановку, прежде чем приоткрыть створку. Просунул руку сквозь прутья решётки — ток по которой предусмотрительно не стал включать — и легонько сжал одну из четырёх видневшихся босых ступней:

— Приготовьтесь, — прошептал он одними губами.

Задвинув засов, он перекинул висевший за спиной карабин на грудь. После череды неспешных регламентных проверок караульные жестом велели загнать пикап внутрь ангара. Пахло пересохшей землёй и минеральными удобрениями. Просторное помещение под высокой кровлей с обнажёнными стальными балками; под потолком лениво гонял затхлый воздух гигантский вентилятор. Вдоль стен стояли трактор, прицеп, промышленная воздуходувка… Сельскохозяйственная техника для отвода глаз, а также ряды металлических стеллажей с бочками, мешками и ящиками для инструментов.

В общей сложности он насчитал шестерых вооружённых, включая двоих встречавших.

Единственной подозрительной деталью оставался неестественно чистый участок бетонного пола: здесь регулярно волокли что-то массивное. Вэнс терпеливо ждал, пока за раздвинутыми стеллажами не показались массивные створки грузового бронелифта. Подогнав пикап задом, охранники зацепили клетку крюками подвесной тали, безжалостно тряхнули запертых пленников и вкатили короб внутрь кабины. Его временные союзники рисковали выбраться оттуда как минимум с парочкой хороших шишек.

Караульные вошли в лифт, встав по обе стороны от решётки. Мертвенный свет светодиодов резко выделял розовые и лиловые волосы пленников.

Один из бойцов попытался выставить его вон:

— Свободен. Твоя работа окончена.

Вэнс не шелохнулся:

— Доктор Моро велела мне подняться к ней.

Наёмники переглянулись, а Вэнс с трудом подавил волну раздражения. У здешней публики мозгов было не больше, чем у дверной ручки: бездумные марионетки с пальцем на спусковом крючке. Если не считать тех немногих, кто имел допуск на нижние уровни, догадывались ли остальные шестёрки, что творится прямо у них под ногами? Весьма сомнительно.

Один из них, решив продемонстрировать собственную значимость, снисходительно кивнул. Вэнс шагнул в кабину и встал спиной ко всем. Львиная доля его работы под прикрытием строилась на имитации недалёкого, безобидного служаки, которого легко прогнуть. А в змеином логове никто не ожидал подвоха от того, кто сам подставляет спину.

Двери разъехались на минус третьем этаже. Равена Моро уже поджидала их в приёмном покое в сопровождении всего одного ассистента — одного-единственного, и это в столь поздний час? — рядом стояли две подготовленные каталки. Вэнс жадно сканировал пространство, пока охрана отпирала клетку и перегружала шифтеров на медицинские столы, защёлкивая прочные стяжки на их запястьях и лодыжках. Торс и живот Фабиана покрывали кровоподтёки после постановочной потасовки при захвате, а лицо Джунипер вокруг разбитого носа и губ запеклось бурой коркой. Тот удар в челюсть нанёс ей сам Вэнс. Ровно через секунду после того, как кошка нагло подмигнула ему.

Доктор брезгливо потянула Джунипер за прядь фиолетовых волос:

— А эти любят повыделываться, — хмыкнула она.

Вэнс оказался единственным, кто демонстративно отвёл глаза от их наготы. Некоторые из присутствующих, как бы громко ни разглагольствовали о ненависти к мутантам и превосходстве чистой человеческой расы, откровенно пялились на великолепно сложенные тела пум. Перевозить их голыми было вынужденной мерой ради правдоподобия: подавляющее большинство морфов попадало в лабораторию именно в таком виде.

Доктор нетерпеливо махнула рукой охране. Женщина буквально исходила слюной в предвкушении начала опытов над свежим материалом:

— Можете быть свободны.

Никто не стал возражать. Для здешних вышибал это была обычная рутина.

Вэнс не отрывал взгляда от электронного табло над дверями лифта.

Минус два…

Минус один…

Ноль.

Отлично. Теперь эти шестеро — забота оставшихся наверху пум и медведей.

Вэнс вскинул карабин, поймав на мушку голову доктора. Стрелять он не собирался, если только ситуация не выйдет из-под контроля: Фокс отдал предельно чёткий приказ оставить трупы на стаи. Так будет куда проще объясняться перед вышестоящим ведомством.

К чести Моро, она даже бровью не повела. Впрочем, удивляться не приходилось: он успел изучить её вдоль и поперёк — образцовая психопатка по любому медицинскому справочнику. А вот её ассистент мгновенно взмок от ужаса и попятился назад.