Тяжёлый ком сдавил грудь, когда колонна скрылась за поворотом у Мехамы — старого сельского поселения людей, перебравшихся севернее после того, как эти лесные угодья передали во владение стаям.

Майка опустил свой бинокль:

— Ну вот и всё. Теперь начнётся в любую минуту.

Он пытался казаться невозмутимым, но его челюсти словно вытесали из гранита. Никому из нас не доставляло ни малейшей радости терять из виду Фабиана и Джунипер — даже с твёрдой уверенностью в том, что этой же ночью мы воссоединимся. Висеть на хвосте у ловцов было чистым самоубийством: они были натасканы на выявление слежки. По расчётам Вэнса, им предстояло сделать две-три контрольные остановки для смены номеров и проверки периметра, прежде чем выйти на финишную прямую к объекту.

Вот только раз Моро клюнула на наживку точно глупый окунь, выслеживать их нам и не требовалось.

Мы спустились к подножию холма, где нас уже поджидали стражи у заведённых машин. Локлан Нортвуд стоял, небрежно привалившись спиной к капоту своего «Dodge Ram TRX». Надо полагать, это был единственный автомобиль, куда его исполинская туша помещалась без риска раздавить сиденье, но, чёрт возьми, для медведя это было та-а-ак предсказуемо.

— Они выдвинулись, — объявил я.

По округе эхом прокатился сухой стук десятков захлопывающихся дверей и глухой рёв оживающих моторов. Кровавая Земля откликнулась без малейших колебаний, стоило мне лишь набрать их номер. Этого часа мы ждали годами: возможности сполна поквитаться с ублюдками, виновными в гибели стольких наших собратьев.

— Пойдём заберём твою девчонку и покончим со всей этой дрянью, — пробасил Локлан, увесисто опустив кулак на капот «Доджа». Если металл под его лапой и не промялся, то лишь потому, что капот, должно быть, усилили бронелистом.

Я встал вплотную перед ним:

— За Каллума, Холта и всех остальных, чьи жизни они втоптали в грязь.

— База однозначно на одной из этих пяти, — бормотал Майка, уткнувшись в экран планшета. На электронной карте Орегона ярким контуром была обведена узкая полоса земли, охватывавшая всю Долину — полоса, превратившаяся в маниакальную идею фикс моего беты на все эти бесконечные недели. Более упрямого шифтера я в жизни не встречал: — Яйцо даю на отсечение.

Локлан скрестил руки на груди, отчего плотная ткань его чёрной футболки жалобно затрещала:

— Что ж, на это зрелище стоило бы взглянуть.

Едкая отповедь моего беты утонула в коротком звуковом сигнале входящего сообщения.

Все замерли как вкопанные.

Я молниеносно выхватил телефон. Вэнс прислал лишь сухие цифры:

«44.233294, -123.354724»

Майка лихорадочно вбил координаты в поиск на планшете:

— Да, чёрт побери! — победно взревел он, из чего я заключил, что его анатомическая целостность вне опасности: — Точно в Долине и ровно в сорока пяти минутах езды от особняка Коваленко, точь-в-точь как сказала Фэй! У твоей человечишки золотые мозги.

— Метачеловека, — хором процедили мы с Локланом.

Майка начисто пропустил наше замечание мимо ушей, с горящими глазами сверяя спутниковые снимки:

— Это одна из сотен мелких семейных ферм, которые выращивают фундук в округе Лейн. Ближайший населённый пункт — Джанкшен-Сити, всего в пяти с половиной километрах.

Твою же мать. Я ведь совсем недавно был там, разговаривал с Чандрой. Леса Сантиама, родной дом Каллума, находились буквально в двух шагах.

Мы догадывались, что враг окопался близко, но увидеть воочию, насколько…

К счастью, уже этой ночью я смогу выплеснуть наружу всё то бешенство и удушливое чувство несправедливости, что душили меня изнутри. Мы все сможем.

— Какой маршрут захода лучший?

— С запада, вброд через реку Лонг-Том. Ночь сыграет нам на руку. Вы… — Майка выразительно покосился на Локлана.

Медведь демонстративно закатил глаза:

— А мы держим внешний периметр, срезаем беглецов и смиренно ждём момента, когда бойня перестанет вписываться в детский рейтинг.

Кровавую Землю наверняка бесило, что на начальном этапе штурма им придётся остаться во втором эшелоне, но медведи от природы не отличались ни скрытностью, ни грацией. А нам было жизненно необходимо застать Black Edge врасплох настолько, насколько это вообще возможно.

Фэй провела в лапах этих ублюдков ровно двадцать пять часов и шестнадцать минут. Стоило лишь представить её там, одну в подземном комплексе на семь этажей, кишащем врагами…

«Я готова уважать твои традиции и твои правила, но никогда не позволю обращаться со мной как с хрупкой вещью, которую легко сломать. Ты сам когда-то сказал мне, что я вовсе не такая».

И я свято верил в её слова. Внутри Фэй была выкована из чистой стали.

Утряся последние тактические штрихи, мы были полностью готовы к броску.

— Не забудьте оставить парочку живыми для всей той судебной волокиты, о которой печётся Вэнс со своими кураторами, — бросил я напоследок с нарочитой небрежностью.

Локлан хищно оскалился, с хрустом разминая пудовые кулаки:

— Это оставляет нам вполне приличный простор для манёвра. Договорились.

Глава 50

Фэй

Не думаю, что смогу выбраться на вечер кино, Эми. Для подростков Чёрного Клыка ночные вылазки — та ещё морока… Взрослые параноят по любому поводу, и задержись я с ответом на звонок хоть на полминуты, они тут же поднимут на уши поисковый отряд в стиле спецназа.

Сообщение от САММЕР БЕККЕР — АМАНДЕ ЛЕБОУ, шесть месяцев назад

Да ничего страшного! В следующий раз устроим посиделки днём. Но вообще это так здорово, понимаешь? Знать, что случись с тобой хоть что-то — и целая куча народа тут же бросится тебя спасать.

Ответ от АМАНДЫ ЛЕБОУ

Добраться до минус седьмого этажа и камер содержания оказалось на удивление просто. При всех своих жутких особенностях и творившихся кошмарах тайная лаборатория, пока её персонал состоял из обычных людей, подчинялась стандартному рабочему графику, как любое рядовое предприятие. Девяносто процентов штата в этот предрассветный час безмятежно спали, а Равена ушла к себе в кабинет.

Я помнила наизусть несколько кодов доступа, подсмотренных в прошлых видениях. К счастью, все стандартные двери в переходах между отсеками открывались одной и той же комбинацией. И столь же удачно персонал Black Edge настолько свыкся с абсолютной герметичностью своего бункера, что без зазрения совести бросал ценнейшие пароли записанными на первых попавшихся бумажках.

Впрочем, я была не настолько наивна и прекрасно понимала: на этом моё везение на сегодняшнюю ночь исчерпано.

Я неслышно спустилась по металлическому трапу, чувствуя, как ледяная сталь обжигает босые ступни. Комплекс столько лет функционировал без единого сбоя, что руководство не видело ни малейшего смысла выставлять часовых возле сектора, представлявшего собой чертовски глухой подземный бункер. Отсюда ещё ни разу никому не удавалось сбежать; любые жалкие попытки узников неизменно шли прахом и в лучшем случае лишь приближали смертный час.

Единственный датчик движения висел в самом начале коридора, прямо над лестничным пролётом. Джунипер провела для меня экспресс-курс по нейтрализации трёх самых ходовых систем охранной сигнализации для подобных объектов. Конкретно эта модель не вела видеозапись — её задача сводилась лишь к отправке тревожного сигнала на пульт при открытии любого из дверных замков.

Осторожно перерезав сигнальный провод лезвием скальпеля, я выровняла сбившееся от нервного напряжения дыхание и окинула взглядом светодиодные индикаторы над дверями. Из тридцати блоков — по пятнадцать с каждой стороны — зелёные огни горели лишь над восемью.

Возле каждого входа в стену был вмонтирован глухой металлический ящик, похожий на почтовый. Я вытянула пластиковый планшет из первого бокса по правой стороне. «Сапсан. Самец. Сорок один год». Снизу виднелась узкая щель для подачи корма, а чуть выше — крошечное поликарбонатное смотровое окошко. Внутри, вжавшись спиной в дальний угол камеры, неподвижно сидел человек. Каждый дюйм пространства заливал мертвенно-белый свет, не гаснущий ни на секунду; никаких окон, никакой койки или хотя бы намёка на удобства — просто стерильный, надёжный бокс для передержки подопытного материала.