Пока целители извлекали наружу стеклянную ампулу с прозрачной жидкостью, бета протянул мне карточку. Я не сумел прочесть ни слова: строчки плясали, сливаясь в сплошное мутное пятно. Мои органы чувств и звериные инстинкты зашкаливало на пределе.
Я сунул карточку обратно ему в грудь:
— Что там написано?
— Это лекарство. Оно снимет симптомы на несколько часов, но не исцелит её. Здесь сказано… — Майка с отвращением втянул носом воздух: — Сказано, что при той концентрации токсина, которая сейчас у неё в организме, её не спасёт ничто, кроме антидота, имеющегося только у них. Внутри подробные инструкции: доставить её в указанную точку, где её заберут.
Комната снова закружилась в бешеных виражах. Я даже не понял, что потерял равновесие, пока не обнаружил себя сидящим на полу между Майкой и Фабианом, удерживавшими меня за плечи.
Этот ублюдок… Он хотел вернуть её. Он знал, что она моя пара и что я не смогу смотреть на её мучения. Знал, что я пойду на всё…
На всё — даже отдать её обратно?
Это означало бы проститься с ней навсегда. Для официального мира Фэй не существовало, и заяви я властям обо всём случившемся, мне никто не поверит. Нам никогда не верили. А если действовать на свой страх и риск — где мне её искать? Даже имей я точный адрес, успею ли я вовремя? Что, если Коваленко предпочтёт прикончить её собственными руками — как делал со всеми, кто вставал у него на пути, — лишь бы не оставить её в Чёрном Клыке?
— У нас нет времени на долгие проверки, она входит в преколлаптоидное состояние, — донёсся до меня глухой голос Инайи: — Либо мы верим, что это лекарство, либо…
— Колите, — прохрипел я.
Это был чистый шантаж. Коваленко не стал бы разыгрывать весь этот фарс лишь затем, чтобы убить Фэй прямо сейчас. Она была нужна ему живой, он собирался использовать её.
Препарат подействовал меньше чем за две минуты. Судороги отпустили её, сведённые черты лица разгладились, дыхание выровнялось. Когда её ресницы дрогнули, приоткрывая разноцветный взгляд, мне показалось, что я рухну в обморок от накатившего облегчения.
Я зарылся пальцами в её волосы и принялся осыпать поцелуями её лоб — десятки раз, без остановки:
— Прости меня, цветочек. Прости.
Она слабо застонала:
— Какой же… ты дурак.
— Разберите формулу до винтика, — бросил я целителям, не оборачиваясь: — Сделайте дубликат.
— Это не так… — попытался вставить Бьёрн, но я грубо оборвал его.
— Будем вводить ей микродозы, пока вы не синтезируете постоянный антидот.
Инайя потянулась ко мне:
— Реми.
Я дёрнул плечом, уходя от её руки:
— Нам нужно лишь выиграть время, пока мы не…
— Реми Каллахан.
Впервые с тех пор, как я занял место альфы, Инайя в полной мере воспользовалась своим положением целительницы — тем исключительным правом блюсти благо стаи превыше всего на свете, — и её голубые глаза вспыхнули холодным, почти электрическим блеском. В её голосе прозвучало непререкаемое требование, которому даже я не посмел бы перечить или противиться:
— Послушай меня, мальчик мой. Непоправимое уже совершилось. Твоя пара попросту не доживёт до того момента, пока мы изучим, воспроизведём и введём антидот.
Я отказался в это верить. Метнулся взглядом к своему бете, к Майке. Что это застыло в его глазах? Жалость? Но почему?.. У Джунипер на лице тоже застыло странное, чужое выражение. А Морган ошеломлённо смотрела на Фэй.
Я резко повернулся к своей паре.
Обычные слёзы чертили бледные дорожки по засохшим кровавым подтёкам на её висках. Мне категорически не понравилась горькая складка у её рта — словно она уже всё решила…
Я опустился на колени перед столом и отчаянно затряс головой:
— Ты не вернёшься туда.
Она с трудом нашла силы поднять руку и прикоснуться ладонью к моей щеке:
— Не вернусь… если ты расскажешь мне, что стряслось с твоим ухом.
У меня вырвался хриплый смешок, и я прижался к её пальцам. Я даже не заметил, что у меня самого из глаз текут слёзы, пока не ощутил влагу между нашими щеками.
— Я найду выход, Фэй.
— Я знаю. — Её большой палец ласково очертил мою скулу. — Мне так жаль.
— За что?..
И тут я почувствовал это. Ледяные, любопытные пальцы, нагло ворошащие ткань моего мозга.
— Нет! — зарычал я.
Губы Фэй мелко задрожали:
— Ты наделаешь глупостей, а времени нет. Мне жаль, — повторила она.
И следующим было уже не нежное касание, а чудовищный взрыв боли, раскатом прокатившийся по каждому нерву черепа, судорогой сковавший затылок, позвоночник, руки и ноги. Я провалился в беспамятство ещё до того, как моё тело с глухим стуком рухнуло на пол.
Глава 45
Фэй
Пара альфы священна для стаи.
ДЕМИЕН НОЧЕАЛЬБА, проморфный спиритист
Едва Реми рухнул, вокруг меня воцарился сущий ад.
Я мысленно потянулась к Морган:
«Я не могу кричать. Передай им, что у меня есть план».
Женщина коротко кивнула. Ситуация стремительно летела ко всем чертям. В тесный кабинет вваливалось всё больше сородичей из обеих стай — стражи требовали разъяснений, хотели знать, что стряслось и что делать дальше. Майка и Фабиан с предельной осторожностью уложили Реми на пол.
Вопли, взаимные претензии и шквал вопросов нарастали, накатывали и взмывали всё выше и выше…
Пока комнату не обрубило внезапной, глухой тишиной.
И все как один повернулись к Морган.
— Теперь, когда вы наконец заткнулись, — невозмутимо произнесла она, — послушайте Фэй.
Майка навис надо мной, грозно рыча:
— Если ты собралась заявить, будто твоя жизнь ничего не стоит, и потребовать сдать тебя и забыть, — даже рот не открывай.
— Я не… — С моих губ сорвался рваный вздох. Введённое лекарство подействовало подобно холодному компрессу на тлеющие угли, уняв ожоги и жжение внутри, но я отчётливо понимала: разрушения никуда не делись.
Инайя была права. Они не могли меня исцелить. И пока Реми и остальные вокруг меня сходили с ума из-за этого затаившегося второго импланта, в моей голове уже сложилась цельная картина.
— Ты совсем от рук отбилась, красавица, — с укоризной процедил Фабиан. — Он наш альфа. А ты теперь его пара. Усыпив его, ты лишь отсрочила неизбежное.
— Не будьте идиотами, — прохрипела я в ответ. — Я вовсе не это… собиралась сказать. Отвезите меня туда, куда они требуют, а затем… свяжитесь с Вэнсом. Я позабочусь об… об Аманде и остальных пленниках. Я буду ждать вас там. Я…
— Ты хочешь, чтобы мы собственными руками выдали тебя?! — оскорблённо взвилась Джунипер.
— Выполните инструкции… моего отца. Не вздумайте ничего предпринимать. Мне необходимо попасть в… в эту лабораторию. — Я протянула руку Майке. Хоть бета и был взбешён до глубины души, он без малейших колебаний бережно помог мне сесть. Глаза нестерпимо жгло. — Это случилось бы так или иначе. Мы можем… обратить ситуацию в нашу пользу.
— Что ты несёшь? — глухо зарычал на меня Фабиан.
— Мы покончим с этим… раз и навсегда. Вы доверяете мне?
После едва заметной, секундной паузы Майка медленно кивнул. Следом за ним синхронно кивнули Джунипер и Фабиан.
— Но когда Реми очнётся, он убьёт тебя. Он нас всех убьёт.
Я слабо махнула рукой:
— Он будет слишком занят… разнося Black Edge на куски. В точности как и вы.
Пока мы наспех приступали к согласованию плана, я опустила взгляд на своего мужчину. Даже без сознания он выглядел внушительно и грозно. Длинные тёмные ресницы бросали густые тени на его скулы. Я мысленно пересчитала его татуировки — одну за другой, все семь. Семь лет, которые ему пришлось провести в изгнании, вдали от родной стаи и близких из-за несправедливой гибели матери.
