Голос у Есесекунова был слегка окающий и протяжный как весенний разлив в низовьях Волги, особенно на конце слов, словно он сам удивлялся тому, что говорит.

— Здравствуйте… кхм… господин Есесекунов. Чем обязан?

— Вик, на вас жалуется предпринимательское сообщество, — поведал министр финансов, — Зажимаете частный бизнес. Нехорошо, Вик, нехорошо… Бизнес нужно беречь, бизнес — наш кормилец. Наполняет нашу казну… понимаете, о чем я?

— Не понимаю.

— Вот зря вы ко мне не заехали, — по-отечески пожурил меня Есесекунов.

— Досадное упущение, — согласился я без тени досады в голосе, — У вас все?

— Нет, не все, — голос министра построжал, — Раз уж ты сам не захотел приехать, дам тебе пояснение по телефону.

— Слушаю вас, внимательно.

— Ты можешь дальше копаться в мусоре, если это тебе так нравится, но не надо лезть туда, где делаются настоящие деньги, — в голосе Есесекунова зазвучала угроза, но я на угрозу не повелся.

— Какие настоящие деньги⁈ — возразил я, — Крым — это просто свалка отходов. Здесь ничего не производится.

— Вот тут ты заблуждаешься, Вик, если думаешь, что Крым — это свалка.

— А что же еще?

— Крым — не свалка, а прачечная.

— Вот сейчас вы меня прямо удивили, — признался я, не покривив душой, — И что же здесь стирают?

— Здесь стирают грязные деньги со всего мира. Отмывают, другими словами.

— Вы так говорите, будто это очень круто.

— Это очень круто, Вик! Крым встроен в геоэкономику. В глобальном разделении труда у нас есть своя ниша. Без этого мы бы вообще скатились до уровня африканских племен. Поэтому, Вик, верни ту стоимость аренды, которая была до тебя. И убери от торговых центров свои дурацкие пикеты. Ты понял меня?

— Понял вполне отчетливо. Я — мэр города, я сам решаю, какие будут расценки на аренду без ваших указаний.

— И снова ты заблуждаешься, если полагаешь, что что-то можешь решать. Думаешь, если сошелся с Кайманом и Минамото, они тебя прикроют?

— Разве не так? Здесь есть кто-то еще выше?

— Кайман и Минамото всего лишь представляют Британию и Японию. Возможно, в других частях мира люди вроде них стояли бы на вершине управленческой иерархии. Но не здесь, не в Крыму.

С каждым новым откровением этого Есесекунова, становилось все интересней. Не ожидал, что здесь в Крыму может быть кто-то более влиятельный, чем резиденты двух супердержав, подмявших под себя весь остальной мир.

— И кто же здесь стоит выше Британии и Японии? Соединённые Штаты Америки?

— При чем здесь Америка? — Есесекунов усмехнулся, — Миром правит не Британия, не Япония и, тем более, не Америка.

— И кто же?

— Два самых влиятельных клана. Клан Ротшильдов и клан Рокфеллеров, слыхал, наверно?

— Кое-что слыхал.

— Рокфеллеры забрали под себя производство. На их заводах производят оружие: самолеты, пушки, танки и корабли. Рокфеллеры стоят и за Японским троном, и за Британским. Они заинтересованы в том, чтобы война между Японией и Британией не заканчивалась. Пока идет война, производство вооружений не останавливается.

— Вот как. Значит Крымом правят Рокфеллеры.

— Ты сам только что заметил, что в Крыму ничего не производят, — поправил меня министр финансов, — На кой он сдался Рокфеллерам? Рокфеллерам плевать на Крым. Здесь работают финансисты Ротшильдов. Именно они владеют мировой финансовой системой. Крым — прачечная Ротшильдов. Понятно?

— Теперь понятно.

— Кайман и Минамото думают, что здесь что-то решают, но на деле они здесь не решают ничего, — добавил министр, — Последнее слово здесь за банкирами. Усвой это, Вик. Иначе мэром ты пробудешь очень недолго.

Я услышал в аппарате длинные гудки и положил трубку на рычажок. Не скажу, что поверил Есесекунову на все сто процентов. Он меня стращал и, скорее всего, сильно завышал влияние финансового сектора на власть на Острове. Однако и отмахиваться от его угроз как от пустых тоже было бы недальновидно. Он преувеличивал, но не врал. Сила за ним определенно имеется.

Я нажал на кнопочку связи с секретарем.

— Слушаю, шеф.

— Ксюша Витальевна, каково ваше мнение по поводу разговора с министром финансов?

— А… Эм-м… я разговор не слушала, конечно…

— Конечно, не слушали, — подтвердил я, — Но ваше мнение мне хотелось бы знать.

— Все, что он говорил — правда, — как на духу выдохнула из себя Ксюша Витальевна, — Всем заправляют банкиры.

— Понял вас, спасибо.

До конца дня занимался текущими делами. Ездил в институт к профессуре, потом заехал в больницу подписать бумаги, а заодно обговорил с Пробирниковым и Михал Михалычем, какие лекарства ставить на поток в первую очередь. Оттуда успел заехать на КХК. Там пришлось помогать с изготовлением оборудования для первых стартапов. Пройдёт месяц-два, деньги польются рекой… еще бы дали мне эти месяц-два…

В палаточный лагерь вернулся поздним вечером, но прежде, чем идти к костру ужинать, вместе с Аристотелем сходил посмотреть на стройку. Оказалось, рабочие уже начали возводить дома.

— Аристотель, не рановато монтировать панели? Фундамент еще не схватился нормально.

— Они легкие, — заверил Аристотель, — А в бетон мы добавляли присадки и модификаторы. Фундамент не убежит, клянусь мощами Александра Македонского.

Следующим утром Малой снова отвез меня к оконечности западного мыса Судакской бухты. Здесь было как обычно безлюдно, но я уже сообразил, что за мной незримо следят обе стороны. Задрав голову вверх, увидел высоко в небе легкомоторный самолет на бреющем полете. Вдали над морем висел воздушный шар веселых расцветок. Обычно на таких шарах катают туристов ради любования курортными панорамами. И каким видом любуются пассажиры из этого шара? Видом на мировую мусорку? Полагаю, все-таки следят за бухтой.

Возле машины разделся до плавок и влез в резиновые шлепки, добытые для меня Мотькой. Спустившись к воде, осмотрелся. Еще вчера я выбрал хорошее место для погружения, оно закрыто от любопытных глаз нависающим козырьком скалистого мыса. Облачился в скафандр, вошел в воду и поплыл вдоль морского дна, погружаясь все ниже по мере удаления от берега.

Поначалу все шло как обычно. Я двигался к тому месту, на котором завершил свои вчерашние поиски, попутно занимаясь добычей адаманта. Добравшись до затопленного инопланетного аппарата, задумался, не аннигилировать ли его на всякий случай? Сам я уже создал в редакторе его полную копию, мне этот оригинальный образец не нужен, а вот бритиша или японцы чего доброго, могут до него добраться.

Решил не спешить с уничтожением. В аппарате выжжена вся начинка, без которой он — просто кусок металла. Ни у бритишей, ни у японцев нет технических возможностей скопировать инопланетные технологии так, как смогло моё кайло. Даже просто вытащить аппарат из моря — для них стало бы задачкой на грани возможностей, и это при условии, что морские мутанты не будут мешать. А мешать будут не только мутанты, бритиша и японцы будут мешать друг-другу.

Оставив летательный аппарат в качестве ориентира, двинулся в ту сторону, куда уплыл вчера Черноморский Кракен. И вот тут я встретил небывалое сопротивление морских обитателей. Самого Кракена не встретил, но как будто чья-то воля погнала против меня всех, кого могла собрать. Не только мутантов, но и все многообразие живности обычных размеров.

Скаты, акулы, глубоководные хищники вроде мурен, непонятно откуда взявшиеся в Чёрном море, атаковали непрерывно. По одиночке они были бы мне не страшны, но они шли стаями, роями и косяками. Словно само море ополчилось против меня.

Если бы не супер-прочный скафандр и адамант, который я тратил на маневры и восстановление здоровья, я бы там не выжил. В итоге пришлось отступить, впервые потратив адаманта больше, чем собрал.

Как только вернулся к инопланетному кораблю, атаки прекратились, будто пересек незримую черту, за которой мне разрешили находиться безнаказанно. Немного поохотившись и частично восполнив потраченный адамант, доплыл до берега и выбрался на сушу, где меня ждали только два резиновых шлепанца.