Дальше всё пошло как по маслу. Буксируемый мной транспортник покинул область гор. Пилот включил двигатели, поднял нос в небо и начал набирать скорость. Я какое-то время ещё сопроводил его, убедившись, что он точно вылетел и держит курс на орбиту, подальше от театра боевых действий. Пилот, видимо, был раньше гонщиком, потому как, едва он нормально выровнял корабль и понял, что ему ничего не мешает, а я перестал использовать телекинез, выкрутил мощность двигателей на максимум и рванул так, что я даже присвистнул. Неподготовленным к перегрузкам людям внутри будет точно плохо.

Если бы всё было нормально — это было бы не про меня. Потому что откуда-то с земли к транспортнику рванули ядовито-огненные снаряды. В их сторону я отправил костяные иглы, перебив атаку и позволяя людям уйти. А сам начал спускаться вниз. Всё же оставшимся непросто. Рядом с ними Инеос занимается уборкой корпусов, под землёй бегает Эхерион и собирает людей и корпуса, а совсем рядом несколько Королев Роев устроили геноцид.

Ещё пара атак, достаточно сильных, среди которых были и костяные, летели в нашу сторону. Мой «Динамический щит» не выдержал. Пришлось его сразу обновлять. Сам же я завис над людьми. Искать ещё одного пилота-любителя я не стал. Просто поднять корабль — так его придётся тащить на орбиту, а у меня люди под землёй с Эхерионом.

— Всем сохранять спокойствие. Помощь скоро прибудет! Эвакуируем всех!

Я крикнул, стараясь ободрить людей. Всё же слова того, кто их защищает, вселяют оптимизм и надежду. А это именно то, что людям сейчас нужно больше всего. Обещание спасти и человек, на которого можно повесить ответственность за свою жизнь.

И стоило мне это сказать, как из подземного перехода раздались человеческие крики. Люди инстинктивно двинулись подальше. Я же спокойно ожидал.

Если так подумать, то Эхерион теперь не претор, а полноценная тварь какого-то Роя какого-то тира. Очень похоже на то, что Энн собрала из него всё, что могла, не создавая с нуля. Получилась увеличенная копия Эликса. Интересно, это она им вдохновлялась или Эликс получился как Эхерион, потому что создатель один?

Тем временем он вылез из подземного перехода, неся в хвосте, обвитом кольцами, всех оставшихся людей. А на конец хвоста была нанизана пара десятков корпусов мехов, выключившихся там.

— О, ты хвост умеешь удлинять. Неплохо, — поаплодировал я ему. — Ставь здесь.

Мне не пришлось даже дополнять указ псионикой. Он и так понимал человеческую речь. Из-за того, что Эхериона боялись, я не стал кого-либо просить помочь, а сам опустился и начал забирать по одному тех, кого он отпускал и отправлял к остальным. Сказать, что люди были в шоке — ничего не сказать. Они уже несколько раз за последние часы себя похоронили, и каждый раз происходило что-то, что их вытаскивало.

— Мехов сюда. И аккуратно. Инеос не трогать!

Эхерион недовольно рыкнул, но всё же послушался. Видно было, что у него лапы чесались устроить Инеос геноцид, но он сдерживался. Приказ Эммы был однозначен. Да и я подкрепил. Даже интересно, кто сильнее — мой мех или бывший претор Роя? У Эммы, что ли, спросить?

Капитан, повинуясь моему мысленному приказу, активировал «Сквадрон», и перед глазами появился интерфейс. Управляя им через нажатия жгутами, я вызвал Скарлет.

— Что там с эвакуацией? Всех мехов я вытащил, и людей тоже.

— Отлично. Тут возникли, как всегда, технические сложности. Один из отрядов Герцога уже летит к нам на помощь. Я позвала. Та парочка мехов, что ещё осталась в строю, не закрывает всех потребностей.

Пока я говорил, почувствовал прикосновение. Ментальное. Меня звала Инеос.

— В чём дело?

Я развернулся и полетел к ней.

Королева быстро трясла своими руками. Почему-то возникли ассоциации с тем, что она очень нервничает.

— Если ты переживаешь из-за Эхериона, то не стоит.

Зависнув в полуметре, я посмотрел на неё. Что-то было не так. Её поведение я понять не мог. А раз не мог, значит, оно может представлять угрозу.

Инеос медленно потянулась рукой в мою сторону. Враждебности я не ощущал, поэтому отключил энергетический щит. Её полупрозрачная рука коснулась покрова, а сама она выпустила псионический сигнал… на который отозвался Капитан.

А я вдруг понял, что в её красных глазах вижу отражения, которых видеть не должен. Отражения оставшихся кристаллических лесов, раскиданных по всей территории Т-Нуль-Пространства и наполненных остатками тварей Хней. Вижу те мистические пути, по которым она путешествует. И вижу, как кристаллические леса быстро начинают разрушаться.

— Вот же Бездна…

Она убивала. Убивала собственные остатки Роя у меня на глазах, как бы странно это ни звучало. Вот мы стоим на Шайбере, мрачном, закрытом тучами и плачущем кислотным дождём. Где-то рядом идёт смертельная битва нескольких Роев. А я вместо этого вижу, как многочисленные пространственные пути рушатся, как твари Роя Хней одна за другой падают замертво, а их трупы распадаются на кристаллы, которые, в свою очередь, бесследно исчезают в окружающем мире.

— Зачем ты это делаешь?

Псионический вопрос остался без ответа. Она делала то, что считала нужным. Странно. Я не должен её спрашивать. Но мне стало грустно. Я, нет, Капитан, чувствовал её боль. Уничтожить собственный Рой, что так тщательно растила эти сотни, если не тысячи лет. Она была той, кто, по сути, «вырастил» Капитана. Пусть и имея на это свои цели. Возможно, чтобы перехватить управление и противостоять костяку сильнейших из Пустых, то есть Уроборосу, Эхериону, Нэс, Митарес. Но она потеряла Капитана, и он попал ко мне.

— Мы могли бы договориться. Решить.

Но Инеос не слушала. Она добивала последних тварей. И разрушала последний лес. Ещё минута молчания, и вот уже я знаю точно, что из всего Роя Хней осталась она одна. При этом я заметил, что её сила возросла. Да, она контролировала ауру, но я чувствовал, насколько она стала плотнее, насколько мощнее, насколько сильнее. Теперь передо мной стояла совсем не та Королева Роя, что была пять минут назад.

— И что теперь?

Она по-прежнему не отвечала. Закончив дёргать руками, она успокоилась. Во взгляде красных глаз было слишком много смыслов, чтобы вот так выделить какой-то.

Ментальная волна коснулась меня, передавая мне за секунды такое количество образов, что я невольно вздрогнул. Потребуется огромное количество времени, чтобы выделить из этого что-то конкретное и определённо полезное для человечества в плане понимания Роя.

А затем в другой её руке начал формироваться золотой кристалл. Мало того, что она убила свой Рой, она ещё и убивала себя. Убивала, чтобы мне было проще сделать последний выбор между человечеством и Роем. Инеос слабела и ссыхалась на глазах. Её полупрозрачное тело становилось видимым, кристальным.

В конце концов мне пришлось бы её убить. А ей — сражаться с Капитаном. Тем, кого она растила и против кого не хотела выходить. По мере того, как она умирала, я больше понимал. После потери Изначальной Королевы все потеряли ориентиры. Кто-то пытался истреблять механоидов, кто-то пытался изучать людей, кто-то заключал с ними союзы, а кто-то и вовсе становился рабом Уюн. Инеос жила по-своему. Стремилась поддерживать жизнь, сражаться с мутантами и по мере необходимости сталкиваться с мехами. Но когда у неё появился кокон, она снова обрела «смысл жизни», если можно такое словосочетание применить к Рою. Она снова стала той, кто порождает новое. Ищет новое. Открывает новое. Но кокон забрали, а она окончательно поняла, что без Изначальной Королевы её жизнь бессмысленна. С Уюн разберутся Пустые и Эмма, та единственная, что выжила, когда остальные умерли. За эти годы она хоть и чуть-чуть, но поняла логику людей. И потому решила отдать мне так называемую «суперэссенцию», убив свой Рой и себя. Отдать Капитану, который уж точно сможет правильно распорядиться ею.

— Спасибо.

Тихие слова — последнее, что она услышала, прежде чем окончательно закристаллизоваться, а затем взорваться, растворившись в небытии.