Но казалось, прежней размеренности кампусу не вернуть. Мир перевернулся, как мертвец в гробу, встал на дыбы, вытряхнув скелеты из шкафов и камни из-за пазухи. И сделала это Тара.

Она ведь вспорола логово демонов, как брюхо гнилой рыбы. Никто до этого к демонам не совался. Теперь пропавшие всех полов и возрастов за добрую сотню лет возвращались к жизни, и с некоторыми было непонятно, что делать ни врачам, ни юристам.

Академия стояла на ушах, высшие слои Аландара подкидывало от новостей: наставница самого короля и высших магов двора, ректор Морлис, погибла и говорят, в чем-то замешана; время остановилось во всем слое – все заметили, но никто не понял, почему. Теперь каждому хотелось знать подробности.

Конечно, кого-то из пленников, сгинувших в свое время в ловушках Скйардена, откачать не удалось. Некоторые тела были пусты: просто оболочки без душ и сознания. При открытии футляров многие из них мгновенно окоченели.

Но около двух третей спасенных выжили. Тех, кто покрепче, увезли на большую землю – в наш слой; а несчастных, пока не способных выдержать транспортировку порталом и разницу энергий, держали в госпитале. Впрочем, мест для всех не хватило. Медикам и пациентам отдали отдельное крыло общежития. Студентам пришлось потесниться.

Академия за всю историю существования не видела столько целителей разом. Все курсы целительского факультета сейчас занимались пострадавшими. Интерны бегали с вытаращенными глазами, не веря своей удаче: мало кому выпадает во время учебы такая жирная полевая работа!

Но оставалась еще одна тайна, о которой никто не знал – то, что Тара создала дракона или сама была им. Ее вторая ипостась, драконица, пока не появлялась. Даже Растену я не рассказал про секрет Тары. Просто каждую ночь пересекал тайно границу кампуса и бороздил Скйарден на моем верном перевозчике – гигантском черве – в поисках дракона. Пока тщетно.

Мой шеф, граф Миттер-Гел, ждал меня в бывшем кабинете Морлис, который Растен, несмотря на принятую должность ректора, занимать не тропился. Его, наверное, тоже тошнило при виде массивной мебели, обезображенной подушечками с пошлой вышивкой и нелепыми салфетками. И граф морщился.

Но начальнику Тайной службы работать в общей толпе не пристало, так что рукоделия, достойные скучающей домохозяйки, пришлось пережить.

– Я не знал, что вы уже вернулись, – проговорил я после приветствия, нутром чувствуя неприятности.

Тяжелая портьера, повязанная шелковым шнуром с кистями, приняла надлежащий вид, когда граф выпустил ее из ладони и отошел от окна. В кабинете, еще пахнущем сладкими духами Морлис, стало темнее.

– Собирайся, Каллас, – сказал Миттер-Гел. – Сегодня мы возвращаемся в Аландар.

Я подумал о Таре, она была слишком слаба. Уехать и бросить ее невозможно. Слова об отставке защекотали нёбо. Но стало ясно, что слишком серьезен был предстоящий разговор, раз уж шеф явился за мной лично. То есть меня требует к себе кто-то сверху. Вероятно, сам король. Так что отставку сейчас не примут. А хлопнуть дверью не вариант: я военный, не актриса. Невыполнение приказа – трибунал. Разжалованным магам вход в этот слой закрыт. То есть и остаться нельзя.

Поручить Тару Гел-Бассену и Расу? Или оставить рядом с ней своего энергетического двойника?

– А как же задание, над которым я продолжаю работать? – спросил я вслух.

– Вот и доложишь лично, до чего доработался, – буркнул Миттер-Гел. – Мне надоело за тебя отдуваться. Собирайся!

«А, может, разочаровать начальство и вместо отставки позволить им самим выпнуть меня со службы? – подумал я и поправил воротничок. – Главное, не до уровня гильотины».

– Есть, сэр! – Я вытянулся в струнку. – Что-то ещё?

– Будь готов представить более удобоваримую версию смерти мадам Морлис.

– Зачем?

– Признать учителя короля и его советника в делах магии преступницей, которая крутила заговоры у всех под носом, – скрипуче ответил Миттер-Гел, словно у него свело оскоминой зубы, – равнозначно тому, чтобы назвать магистрат и самого короля дураком. Ты осмелишься?

– Простите, разве его Величество не достоин знать правду?

– Его Величество хочет знать только ту правду, которая ему удобна.

Я с удивлением посмотрел на графа. Тот как-то слишком подчеркнуто поправил манжеты. Нервничает. Хоть на лице и во взгляде ничего не дрогнуло. И я понял, что шеф пытается мной залатать собственные дыры. Что за игру он затеял?

В душу закралось сомнение: а правда ли его усыпила мадам Морлис. Или он просто не стал ей мешать, потому что ее план был ему чем-то выгоден? Могло ли его отравление быть удобной версией на случай провала? От легкого яда сомнотрав он быстро оправился.

Граф поморщился, снова вдохнув запах духов почившей мадам, устойчиво витающий в кабинете.

– Королю во всем и всегда нужна окончательная победа, – сказал он. – «Демонов поймали, в схватке уничтожили, гадить больше некому, жертвы освобождены, справедливость восторжествовала» – вот это хорошо! Он будет доволен.

– А Вечный странник?

– Не стоит развенчивать миф, который можно использовать при удобном случае.

Я усмехнулся.

– Господин Миттер-Гел, зачем вам моя версия, если вы уже все прекрасно придумали?

– Я не жаден, пользуйся! – вальяжно махнул рукой граф.

Чтобы не расхохотаться ему в лицо, я поклонился. Затем сказал:

– Мы не пройдем через портал сегодня, господин граф. Утром я буду готов с самого раннего часа.

– Это еще почему?

– Моё астральное тело ночью бывает нестабильно, – соврал я и тут же сам опешил от пришедшей в голову идеи по поводу Тары. – Вы же не хотите привезти во дворец прах? Я выполню ваш приказ, только будучи в полной силе.

Миттер-Гел нехорошо сощурился.

– Это что-то новенькое.

– Не хотелось рассказывать вам о недочетах.

– Пять утра. Здесь. Как штык. Не дай Бог тебе опоздать! – рыкнул Миттер-Гел.

– Есть, сэр! – Я щелкнул каблуками. – Буду точно в пять.

Из бывшего кабинета Морлис я вылетел, как пробка из горлышка. И прямиком к Расу. Он вещал что-то перед старшими преподавателями в овальном кабинете. Без реверансов я кивнул присутствующим, подхватил Раса под локоть. И мы исчезли у всех на глазах.

– Обалдел? – возмутился друг, выдирая из моих пальцев свою руку, когда мы в следующее мгновение оказались в его лаборатории. – У меня педсовет!

– Угу. Я придумал, как залатать дыру Таре в астральном теле, пока она не закрылась сама. Плазмой.

– Ты с ума сошел?

– Да. И я как никто другой знаю, что плазма с астралом совместима.

Растен задумался, почесывая подбородок. Затем взглянул на меня удивленно.

– А это мысль, Линд! Но как это сделать? Ты был полностью погружен в плазму, она так не сможет!

– Нужна латка. Ювелирная. Поэтому сегодня ночью мы втроем нырнем в генератор. Я внесу Тару, ты сделаешь латку.

– Это слишком рискованно, – нахмурился Рас.

– Я уезжаю в столицу, – ответил я. – Это приказ короля. А она угасает. Без донорской энергии Тара просто вернется в летаргический сон; да и с ней едва стоит на ногах. Астральное тело нужно залатать.

Растен глянул на меня из-под широких бровей.

– И все-таки ты мне так толком и не рассказал, что произошло с Тарой.

– Вечный странник хотел высосать ее до суха, забрать всю энергию.

– А Морлис?

– Ей нужен был артефакт времени, которым владел Вечный странник. – Я поджал губы. – В конфликте интересов никто не выжил.

Растен снова почесал подбородок.

– Тогда ясно. Удар Вечного странника был слишком велик, он пробил тонкие тела Тары. Чем? Неизвестно. Бас Тан Го был слишком древним и великим магом…

Мне стало неловко от того, что недоговариваю другу, но Рас был одержим в последнее время драконами. А я должен обезопасить Тару, пока она уязвима, точно никто не должен о ней знать.

– Погоди, – вдруг воскликнул Рас. – Но если Тара получит «латку» из плазмы, она будет связана с генератором и орфами! У меня всё зациклено.