— Я больше не хочу быть твоей подругой! — выкрикнула я.

— И я тоже больше не хочу быть твоей подругой! — крикнула она в ответ.

Её меньший по размеру глаз глядел на меня так, будто из него готовы были посыпаться крошечные стрелы.

— Пф! — фыркнула я. — Тогда ищи себе новую подругу!

Она тоже фыркнула:

— Пф!

И я ещё раз:

— Пф!

А потом из меня с этим «Пф!» будто вышел весь воздух, как из воздушного шарика. Я сразу почувствовала себя совершенно обессиленной. И заплакала. И Луиза тоже заплакала.

Мама стучала в стекло пылесоса и что-то кричала. Но я по-прежнему не могла её расслышать, потому что она была такой маленькой, её голос таким тихим, а стекло пылесоса — толстым. Я заплакала пуще прежнего. И Луиза тоже.

— Мне… мне очень жаль, — всхлипнула наконец Луиза.

А мне-то как было жаль! Как только я могла сказать ей такие подлые вещи?

Мы крепко обнялись. Крепче крепкого.

— Если бы мы не обидели Девицу Рюдигер, этого бы всего не случилось, — плакала я.

— Да, тогда бы он не убежал и господин Гайгер не смог бы его похитить, — сопела Луиза.

— И папа бы не стал овцой, потому что не было бы кроваво-красного зелья, — продолжила я и перестала всхлипывать.

— И твоя мама никогда не попала бы в пылесос. Ой-ой, если бы мы только могли повернуть время вспять! — вздохнула Луиза.

Я вздрогнула.

Вот оно! Вот решение!

О, мне захотелось стиснуть Луизу в объятиях.

И так я и сделала.

Потому что у меня возникла гениальная идея. И на этот раз она была действительно гениальной.

Честное слово!

Глава 10

Действительно превосходное спасительное зелье

— И ты правда думаешь, что мы справимся? — взволнованно спросила Луиза.

Я кивнула и, листая мамину толстую золотую ведьминскую книгу, пробормотала:

— Конечно.

— И ты уверена, что мы не нарвёмся на неприятности? Я имею в виду: мы же не имеем права колдовать! — сказала Луиза.

— Но об этом никто не вспомнит!

Внезапно я не смогла сдержать смех, хоть в животе у меня было неприятное чувство.

— Допустим, но ведь мы же никакие не ведьмы, мы этого просто не умеем делать! — Луиза вдруг потеряла всякую уверенность.

Неудивительно. В конце концов, до сих пор всё шло совершенно наперекосяк. Пришлось сделать вид, будто я полностью контролирую ситуацию.

— Луиза, — произнесла я спокойно и твёрдо посмотрела ей в глаза, — у нас есть ведьминская книга и ведьминская лаборатория. Папа тоже не ведьма. И всё же однажды он сварил ведьмовское зелье.

— Да, но тогда всё пошло наперекосяк! — воскликнула Луиза в отчаянии. — Он хотел приготовить зелье «Очищайка», а получилось зелье «Грязеполивайка»! Всё в доме было в грязи!

Конечно, я знала, что нам не разрешается колдовать. И что ОСВ ни за что на свете не должно об этом ничего узнать. Но это был наш единственный шанс!

Дрожащими руками я продолжила листать ведьминскую книгу.

И наконец нашла то, что искала.

— Это же совсем просто! — удивилась Луиза.

— Я же говорю.

Я не могла не признать, что зелье выглядит очень простым. И это вызывало некоторые подозрения.

Даже все ингредиенты были в наличии.

Листок календаря с сегодняшней датой всё ещё висел на стене, а у меня в комнате стоял сломанный будильник, который мы могли взять. Волшебной воды в лаборатории было достаточно, и на ней, к счастью, не висело заклинания от воровства. От каждого из нас имелось по волосу. Мамин мы нашли на полу в моей комнате, папин лежал перед холодильником. А наших с Луизой волос было полно у нас на головах. Только почему-то во всём доме не оказалось ни шерстинки Девицы Рюдигер.

Тут я заметила, что в пылесосе находятся не только мама и диван, но ещё и крошечные кусочки молочных колбасок. Похоже, мама сегодня утром пропылесосила всё до блеска после выходки Девицы Рюдигер. До такого блеска, что ни единой шерстинки теперь не найти!

— Тогда давай сделаем зелье без Девицы Рюдигер. А твоя мама потом вернёт его домой, — предложила Луиза.

— Ни в коем случае! — возразила я. — Вдруг он провалится во временную дыру и исчезнет навсегда?!

От мысли, что я, может быть, никогда-никогда больше не увижу Девицу Рюдигер, у меня мурашки пошли по коже. Нет, я всё для него сделаю.

ВСЁ!

И как только я так подумала, мурашки сразу пропали. И я почувствовала себя такой большой, и такой сильной, и такой непобедимой, как никогда прежде!

Я взглянула на Луизу и сказала:

— У нас нет выбора, Лу. Мы должны достать шерстинку. Вперёд, за Девицей Рюдигер!

Глава 11

В последнюю секунду

Как раз в тот момент, когда мы выбирались через обломки нашего забора на тротуар, возле дома господина Гайгера остановился фургончик, на котором красными буквами было написано: «Кондитерская «Сладкое и Сливочное». Из машины тут же вышел человек с большим блюдом пирожных.

— Это наверняка новые пирожные для Девицы Рюдигер, — взволнованно прошептала Луиза. — Слушай, Лило, ну и повезло же нам! Господин Гайгер сейчас точно пойдёт открывать дверь. Тогда путь свободен, мы сможем проникнуть в сад и стащить шерстинку!

Я кивнула. Мы быстренько сбегали в наш гараж за лестницей. Прислонили её к изгороди, прямо там, где с другой стороны должна была стоять лестница господина Гайгера. Залезли наверх. Как назло, лестницы господина Гайгера на месте не оказалось. Пришлось нам спрыгнуть в его сад.

И тут меня как громом поразило:

— Проклятье, Лу, как мы теперь вернёмся обратно?

Луиза встала и отряхнула грязь с коленок.

— Моя мама всегда говорит: «Всё по порядку!» — прошептала она. — Сначала добудем шерстинку, потом посмотрим, как отсюда выбраться!

Сказано — сделано.

Мы побежали, петляя между садовых гномов, к Девице Рюдигер.

Он всё ещё лежал, свернувшись клубочком, на садовом шезлонге и крепко спал.

Вот нам осталось до него всего несколько шагов. Пять, четыре, три, два. Один шаг…

Когда мы до него добрались, сердце моё бешено стучало. Девица Рюдигер. Самый лучший, самый милый, самый великолепный, самый недружелюбный кот в мире. О, как я его люблю! И не знаю, почему я это сделала, но я просто не смогла по-другому. Вместо того чтобы выдернуть у него волосок, я нагнулась и звонко чмокнула кота в нос.

Девица Рюдигер, испугавшись, вздрогнул и распахнул круглые, как шары, глазищи. Они вращались так, как за стеклом стиральной машинки вращается бельё. Наверное, он всё ещё был под действием пирожных со взбитыми сливками. Но вдруг его глаза сделались обычными, и он задумчиво уставился на меня. Он узнал меня. Однозначно.

Потому что сразу же заворчал:

— Фу! Лило, ты же знаешь, что я ненавижу, когда меня тискают!

Тут я поняла, что он снова стал прежним. Тем котом, которого я люблю всем сердцем. Я обняла и прижала к себе Девицу Рюдигер и поцеловала его ещё и ещё. И внезапно он решил, что это вовсе даже не глупо, а очень даже хорошо. Я это точно заметила. Он потёрся об меня и сунул свою лохматую голову мне под подбородок. И заурчал так громко, как гудят шмели.