Обычно когда мама вот так сердится, папа начинает жужжать в ответ. И они жужжат, как две пчелы. Жу-жу-жу-жу. А когда нажужжатся, они крепко обнимаются, и всё снова становится хорошо.

Но на этот раз папа ответил только: «Бе!» И, кажется, не понял ни единого слова из того, что мама кричала ему вдогонку.

У нас появилась действительно большая проблема, потому что:

а) папа превратился в овечку, выпив неготовое зелье;

б) у нас не осталось зелья для господина Гайгера;

в) господин Гайгер узнал о том, что мама умеет колдовать и заколдовала папу;

г) Девица Рюдигер остался в плену, и, возможно, его жизнь в опасности.

Я попробовала выдернуть ноги из песка, но они прочно застряли, как приклеились — будто заколдованные. Луиза тоже принялась дёргать и дрыгать ногами. Но и она прочно застряла.

А потом всё стало ещё хуже. Папа прыгнул в мамину клумбу с розами, и розы начали исчезать в его пасти одна за другой.

— С ума сойти! Он, даже будучи овечкой, ест только красное. Он — овечка-вампир! — выдохнула Луиза.

И действительно. Папа не притронулся ни к одной жёлтой розе. И ни к одной белой. И к траве тоже нет. Он, как газонокосилка, зашуршал дальше по нашему газону, уплетая все красные цветы.

Мама с воплем:

— Не-е-е-т! Мои прекрасные цветочки! — побежала следом за ним.

Но папа оказался быстрее. Он зигзагами промчался по саду. А когда больше не осталось ни одного красного цветка, он поднял морду вверх и начал принюхиваться. Кажется, он что-то учуял. Мама подходила к нему всё ближе. Ещё чуть-чуть — и она его настигнет. Ещё несколько шагов.

— Спокойно, — шептала мама. — Спо-ко-ой-но!

Но папа вовсе не успокоился. Он начал фыркать и рыть копытами землю. Потом он ещё раз проблеял:

— Бе-е-е-е!

И галопом пустился прочь, в сторону забора.

Я успела подумать: «Фух, как хорошо, что наш сад огорожен забором, папа не убежит!»

И тут раздалось: «Бамс!»

— Ведьмино проклятие! Он свалил забор! — вскрикнула мама и побежала за папой.

В тот же момент нам с Луизой удалось наконец выдернуть ноги из песочницы. Мы бросились вдогонку за моими мамой и папой. Перепрыгнули через обломки забора на тротуар. Только лучше бы я повернула обратно и не видела того, что открылось нашим глазам.

Папа стоял посреди палисадника и уничтожал один красный цветок за другим. Но это был не наш палисадник. Это был палисадник господина Гайгера.

О нет!

— А-а! Прочь из моего сада, ты, сумасшедший сосед! Прочь!

Это был голос господина Гайгера.

В следующий миг до нас донёсся вой сирены. Я сперва подумала, что это, наверно, сигнализация, которую господин Гайгер установил в своём палисаднике. Но звук становился всё громче, и стало ясно, что это вовсе не сигнализация, а сирена пожарных.

Через несколько секунд перед домом господина Гайгера остановилась пожарная машина. Из неё выпрыгнули двое пожарных. Я сначала вообще не поняла, зачем они здесь, ведь ничего же не горит. Но потом я вспомнила, что пожарная служба ещё и ловит животных. Это должно было как-то быть связано с папой. Наверняка им позвонил господин Гайгер. И действительно, он был тут как тут.

— Почему он хромает? — удивлённо прошептала Луиза.

— Без понятия, — так же шёпотом отозвалась я.

Но потом всё сделалось ясно.

— Овца представляет угрозу для жизни! Она сперва укусила меня за ногу, а теперь ещё и уничтожает мой сад! Вы должны немедленно отправить её в приют для животных! — закричал господин Гайгер пожарным.

— Он лжёт! — одновременно возмутились мама, Луиза и я.

Но тут господин Гайгер закатал правую штанину и показал пожарным царапину на ноге:

— Вот доказательство! Овца вонзила в меня длинные острые зубы!

— Папа не кусает людей! — закричала я.

— Тсс, Лило, — шикнула мама предостерегающе. — Мы не должны говорить, что эта овца — твой папа. Иначе они подумают, что мы совсем сумасшедшие!

Но было уже поздно.

Пожарные растерянно переглянулись. А потом прыснули со смеху:

— Эта овца — твой папа? Скажи ещё, что у неё такие длинные клыки, потому что это вампир! Ха-ха-ха!

Они так смеялись, что чуть с ног не попадали. А когда успокоились, позвонили в полицию. Из-за «угрозы для жизни» и царапины на ноге.

Полицейские тоже быстро приехали. Сперва я обрадовалась. По крайней мере, мы теперь смогли рассказать, что господин Гайгер похитил Девицу Рюдигер. Но нам снова никто не поверил. Господин Гайгер повёл полицейских на свою террасу и показал им Девицу Рюдигер. Он взял и сказал им, что это его кот!

Девица Рюдигер, разомлев от пирожных со взбитыми сливками, лежал на садовом стуле и храпел. Поэтому он нас не узнал.

— Разве так выглядит похищенная кошка? — спросил господин Гайгер и дружелюбно улыбнулся полицейским.

Но ухмылка у него получилась такая мерзкая и зловредная, какой может быть ухмылка только действительно мерзкого и зловредного человека.

Полицейские покачали головами и уехали. А пожарные с помощью последних уцелевших красных цветов из сада господина Гайгера заманили папу в фургон и умчались, увозя его в приют для животных.

Мы хотели немедленно полететь следом на мамином суперпылесосе и спасти папу, но это бы слишком бросалось в глаза. К тому же мама так устала, что больше не могла летать. Ей даже не пришло в голову ни одного заклинания, которое могло бы нам помочь.

Я вдруг тоже перестала мыслить ясно. Это так сбивает с толку, когда собственная мама оказывается сбита с толку. Но, к счастью, Луиза более-менее сохранила ясность мысли.

— Моя мама всегда говорит: «Если не знаешь, что делать дальше, не надо торопиться, сначала надо успокоиться», — сказала она.

— Это хорошая идея, — произнесла мама уставшим голосом.

Мы все пошли к нам домой, и мама второй раз за день улеглась на диван. А чтобы успокоиться побыстрее, она отправила нас с Луизой в ведьминскую лабораторию. Потому что там на полке стоял эликсир «Я-спокойна-и-нахожу-решение». Мы должны были его ей принести.

Но это оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Эликсир «Я-спокойна-и-нахожу-решение» выглядел как жёлтый светящийся магический эликсир. Мы с Луизой сразу же обнаружили его на полке среди других волшебных зелий. На грушевидную бутылочку была наклеена этикетка со слегка затёртыми буквами: