Девица Рюдигер!

От ужаса я чуть не свалилась с велосипеда и, чтобы удержаться, схватила Луизу за руку. Но Луиза вдруг начала вилять на своём велосипеде туда-сюда. И не знаю, как это произошло, но мы на полном ходу влетели в зелёную изгородь. Изгородь была очень плотная и будто резиновая: нас отбросило от неё, и мы приземлились на тротуар. Я разодрала руку о колючки, но, как ни странно, не почувствовала боли. Наверное, потому что очень разволновалась.

— С каких это пор Девица Рюдигер играет в шахматы? — удивлённо прошептала Луиза, поднимая велосипед.

— Какая разница, играет он в шахматы или нет, — тоже шёпотом отозвалась я.

Хотя, честно говоря, мне это тоже было интересно. Но гораздо важнее был вопрос: что наш кот забыл у дурацкого господина Гайгера?

— Может, он заблудился, — предположила Луиза.

— Каким образом? В сад господина Гайгера он не смог бы попасть! — возразила я.

— Может, мы обознались. Может, это вовсе не Девица Рюдигер, а садовый гном, — сказала Луиза, выправляя руль.

Но я была вполне уверена, что это Девица Рюдигер и никто другой.

Мы поспешили домой, чтобы рассказать всё маме.

Она продолжала возиться со своим суперпылесосом. Но услышав, что Девица Рюдигер находится по соседству, у господина Гайгера, мама тотчас всё бросила и выбежала из дома. На улице она огляделась по сторонам.

— Воздух чистый! — шепнула мама и вскочила на седло моего велосипеда. — Запрыгивайте!

Не успели мы с Луизой устроиться сзади неё на багажнике, как мама пробормотала:

— Веловетер, налетай и нас в воздух поднимай!

И — хоп! — мой велосипед оторвался от земли, и мы полетели к изгороди господина Гайгера. Для меня-то это обычное дело — мамино колдовство. Но Луиза каждый раз приходила в восторг.

— С ума сойти! — пропищала она.

— Тсс!.. — цыкнули мы с мамой.

Луиза притихла, а мама затормозила в воздухе, и мы все смогли заглянуть через изгородь.

Вне всяких сомнений, за столом сидел Девица Рюдигер.

— С каких это пор он умеет играть в шахматы? — удивилась мама.

— Сейчас это не важно. Расколдуй его! — прошептала я.

— Ты же знаешь, что это запрещено! — ответила мама.

Ведьмино проклятие! От волнения я совсем об этом забыла. Маме разрешается заколдовывать только еду и предметы и использовать чистящие эликсиры. Людей или животных заколдовывать, или расколдовывать, или даже зачаровывать ей строжайше запрещено. Иначе у неё будут проблемы с ОСВ.

ОСВ — это Объединение свободных ведьм. Если мама не станет следовать его правилам, то ей не позволят жить среди людей и немедленно отправят обратно в замок Вершина Ужаса. Поскольку мама этого ни за что не хочет (и никто из нас не хочет!), она старается всегда придерживаться правил. Хотя, если честно, у неё это часто не получается: слишком уж она любит колдовать. Но, когда ты находишься на велосипеде в воздухе, не стоит рисковать.

Я тихонько позвала:

— Девица Рюдигер, возвращайся!

Наш кот посмотрел вверх. Что-то не так было с его глазами. Они вращались. А потом он сделал то, что делает, только если он обижен. И даже не просто, а очень сильно обижен.

Он надул щёки, уставился в пространство и фыркнул:

— Пфф!

Должно было получиться кошачье шипение. Но и такое фырканье было для Девицы Рюдигер выдающимся достижением.

— Девица Рюдигер, возвращайся, — тихонько позвала я снова.

Но Девица Рюдигер сделал вид, что оглох, и продолжал глядеть на шахматную доску прямо перед собой. Господин Гайгер тоже смотрел на доску. Он сидел к нам спиной и, к счастью, не мог видеть, как мы на летающем велосипеде зависли над его изгородью.

— И почему этот кот такой ужасно упрямый? — простонала сидящая передо мной Луиза.

— Девица Рюдигер не упрямый. С ним что-то не так, — прошептала я. — Только посмотрите!

Мы могли наблюдать, как кот когтистой лапой передвинул садового гнома с одной клетки на другую. Когда мы дома играем в какую-нибудь игру, он всегда сметает фигуры со стола, потому что он очень нетерпелив, а тут он казался самой спокойной кошкой в мире.

Мама разволновалась:

— Ведьмино проклятие! Господин Гайгер его заколдовал!

Она вдруг так рассердилась, что мой велосипед задрожал.

Я вцепилась в Луизу и заметила, что её пальцы стиснули мамин свитер.

— Господин Гайгер не умеет колдовать, — возразила я. — Во всём городе это умеешь делать только ты!

— Но здесь действительно что-то не так, — прошептала Луиза и легонько подтолкнула маму: — Подлетим-ка поближе!

Мама навернула полукруг, чтобы мы смогли получше разглядеть Девицу Рюдигер.

Кот так и сидел. Зрачки его вращались. Перед ним находился шахматный столик, напротив расположился господин Гайгер. А ещё там была целая куча пирожных со взбитыми сливками.

— Пирожные со взбитыми сливками. Много-много пирожных со взбитыми сливками! Вот в чём дело! — прошептала я.

— Ведьмино проклятие! Господин Гайгер сделал его сговорчивым с помощью пирожных со взбитыми сливками, — тихо выругалась мама.

— Что значит сговорчивым? — захотела знать Луиза.

— У него больше нет собственной воли, и он делает всё, что потребует господин Гайгер, — объяснила мама. — Девица Рюдигер ведёт себя так, будто умял по меньшей мере штук семь пирожных.

— Мы должны немедленно спуститься к ним и спасти Девицу Рюдигер! — сказала я.

Но мама покачала головой:

— Ни в коем случае! Довольно уже того, что господин Гайгер теперь знает, что у нас необычная кошка. Не хватает ещё, чтобы он увидел, что я умею летать.

— Но господин Гайгер тебя и не увидит! — воскликнула я.

От волнения я стала так сильно вертеться, что чуть не свалилась с багажника. У меня появилась идея. Просто суперидея! Вот она:

План был простым и превосходным. И сначала всё шло как надо.

Мама мягко приземлилась перед входом в дом господина Гайгера. Луиза спрыгнула с багажника. Мы с мамой снова поднялись в воздух и подали ей знак. Луиза нажала на кнопку звонка и спряталась за припаркованной рядом машиной.

Мы с мамой увидели, как господин Гайгер медленно поднял взгляд от шахматного столика. Нерешительно подёргал закрученные усы. Казалось, он размышляет: вставать или не вставать? Когда я уже подумала, что он так и останется сидеть, он всё же встал. Быстренько сфотографировал шахматную доску, чтобы Девица Рюдигер не жульничал в его отсутствие. И широким шагом устремился в дом.