– Тим. – Тут подошёл папа и закатил глаза. – Почему ты просто не выпустишь её?

– Мы играем в психушку, – заявил я.

– Где ты только таких слов нахватался? – Папа осторожно приоткрыл дверь и заглянул в образовавшуюся щель.

– Ура, наконец-то я снова вижу братика! – счастливо сказала Лиза, заметив меня.

Она хотела меня обнять, но я решил поиграть в смерч.

– Тим! – крикнул мне вслед папа, но я уже носился по саду, кружась волчком, и промок насквозь из-за непрекращающегося дождя.

Лиза побежала за мной. Хорошо, что она была водонепроницаемой.

– Ваша одежда совсем промокла! – крикнула мама с террасы. – Живо снимите всё!

– Хорошо! – крикнула Лиза и разделась догола.

Я сделал то же самое. Мама ещё что-то кричала, но я её не расслышал.

Потом мне пришлось вытирать Лизу, а ей – меня. Я хихикал, потому что было щекотно и по коже бежали мурашки. Мама закрыла лицо руками, будто мы делали что-то ужасное. А мы просто веселились. Нам было хорошо. Мы смеялись. Не знаю, почему мама не смеялась. Может, у неё болела голова. Это случалось всё чаще.

Лизе не разрешали ходить со мной в школу. Она ведь была не человеческим ребёнком. К тому же она и так всё знала. Она бы только вытрепала учительнице последние нервы. Директорша на встрече объяснила маме, что обращение с андроидами ещё не включено в учебную программу, но, возможно, Лизу как-нибудь пригласят в класс.

– Чтобы все на неё глазели? – резко спросила мама.

– У андроидов есть определенные особенности, – ответила директорша.

– Они всегда говорят правду, – сказала мама.

Директорша кивнула:

– Только представьте, если бы все мы, взрослые, были такими.

– Да. Хорошего дня, – сказала мама, и мы ушли.

На следующий день Лиза встретила меня после школы. Когда большие мальчишки устроили нам засаду, чтобы снова меня дразнить, она бросилась за ними. Она была быстрее всех нас, детей. Я не видел, что она делала с ними за ореховым деревом. Только услышал чей-то плач – и с тех пор они оставили меня в покое.

Лиза вернулась ко мне, улыбаясь.

– Мне срочно нужно к розетке, – сказала она.

Дома она села за стол, чтобы помочь мне с домашним заданием.

– Я сам справлюсь! – сказал я. – Ты мне не нужна, я уже большой!

– Но не такой большой, как остальные мальчики, – ответила Лиза.

Я опустил взгляд. Там была её босая ступня. Я опустился на колени, откинул крышку на пятке, вытащил кабель и вставил его в розетку на стене.

– Спасибо, – сказала Лиза. – Иногда я помогаю тебе, а иногда ты помогаешь мне.

Мне действительно не нужна была помощь, с уроками я управился быстро. Лиза радовалась вместе со мной, что у нас теперь полно времени для игр. Как только она зарядится.

Раздался звонок в дверь. Пришёл Миша, наш сосед, живший напротив.

– Мне сегодня делать уроки не надо, я и так достаточно умный! – заявил он. Миша был хвастуном, как и большинство мальчишек в нашей деревне.

Я указал на Лизу.

– Пойдём в лес, полазаем по деревьям?

– Зарядка завершена, – сказала Лиза.

Она сама отсоединилась от розетки и убрала кабель в пятку. Миша захихикал и покраснел. Наверное, он редко видел босые ноги девочек – сестры у него не было.

В лесу Миша показал нам, как высоко он может забраться босиком.

– Вот хвастун, – сказал я Лизе и не стал забираться выше неё.

– Миша, тонкие ветки опасны! – крикнула Лиза.

– Это его только подзадоривает, – сказал я, качая головой.

Высоко на верхушке, словно в «вороньем гнезде», Миша приплясывал и пел пиратскую песню:

– Йо-хо, тебя под килем протянут… и бутылка рома!

Ветка хрустнула, и он сорвался. Зашуршал, падая сквозь листву. Лиза метнулась сквозь крону и подхватила мальчика, и они вместе рухнули с самой нижней ветки. Так быстро могла среагировать только Лиза. Я торопливо полез вниз.

– Со мной всё в порядке, – хныкал Миша, держась за задницу. На лице у него была всего лишь безобидная царапина. – А-а-ай…

– О нет, – прошептал я, увидев мизинец на ноге Лизы, неестественно торчащий в сторону.

– Мне не больно, – сказала Лиза.

Миша заплакал.

– Я не хотел! Надо вызвать врача!

Лиза покачала головой.

– Я могу быть отремонтирован только компанией-производителем. В Корее.

– Папа что-нибудь придумает, – сказал я, надеясь, что он не будет ругаться. Это ведь вышло случайно.

Миша уставился на торчащий в сторону мизинец.

– Если что-нибудь надеть, будет не так заметно, – заметил он.

Я смотрел, как Лиза натягивает носок. Рано или поздно папа, конечно, обо всём узнает.

На обратном пути к нашему дому Миша вдруг сказал:

– Лиза, хорошо, что ты лучше человека.

– А почему это хорошо? – спросила Лиза, ни капельки не хромая.

– Только андроидка навроде тебя могла бы меня так поймать.

– Зато она теперь сломана, – пробормотал я. Я чувствовал себя виноватым. – Лучше бы я сломал палец! – закричал я со слезами на глазах. – Мой бы сросся! А её – нет!

– Мы, андроиды, не люди, поэтому и не можем быть лучше людей, – сказала Лиза-9. – Люди растут, учатся, стареют. Машины сохраняют данные и ничего не забывают, но однажды мы ломаемся – и нас заменяют новой моделью.

– Только не тебя! – плача, крикнул я и взял Лизу за руку. – Только не тебя!

Миша взял меня за другую руку.

Мама ещё была на работе, когда папа вернулся из командировки. Он много ездил по стране как эксперт по вопросам устойчивого сельского хозяйства. Так и было написано на его визитной карточке. Одну он подарил мне, потому что мне нравились нарисованные на ней цветы.

– Я уже язык стёр, пока им это втолковывал, – рассказывал папа. Он пил кофе, а Лиза сидела у него на коленях и болтала ногами. – Полосы с цветами надо делать шире, побольше добрых старых насекомых, поменьше электрических пчёл. Вы даже не представляете, как легко они ломаются

– Ага, – пробормотал я и смущённо посмотрел на левую ногу Лизы, затянутую в розовый носок.

Искривлённый палец отчётливо выпирал. К счастью, папа не стал ругаться.

– Как успехи в школе? – спросил папа и улыбнулся мне.

– Супер. В контрольной по математике у меня ни одной ошибки.

– Я горжусь тобой, – сказал папа и провёл рукой по моим растрёпанным волосам.

– Когда я вырасту, я тоже хочу стать экспертом, – заявил я.

– Вот и отлично!

Когда папа допил кофе из своей большой кружки, он посмотрел на часы:

– Тим, сделаешь одолжение? Сбегаешь на поле и нарвёшь маме букет цветов? Я забыл его купить.

– Конечно, – сказал я и встал. – Пойдём, Лиза.

Папа покачал головой.

– Иди один. Мне надо заняться Лизой. Ну, ты понимаешь. Её пальцем.

– Ладно, – сказал я и убежал.

Позже, когда мы все сидели за ужином, папа пил холодное пиво. Капли воды стекали по стенкам бокала.

– Знаете, вообще-то Лизу должны были отправить в утиль.

– Это ещё почему? – раздражённо спросила мама.

Мельком взглянув на Лизу, которая неподвижно сидела перед пустой тарелкой, она отправила в рот порцию макарон.

– Корейцам всегда подавай самую последнюю модель, те, что постарше, отдают по дешёвке, а совсем старые или с мелкими дефектами отправляют на переработку.

– Но у Лизы же нет никаких дефектов! – возразил я.

Папа постучал вилкой по бокалу с пивом.

– Похоже, корейцы были другого мнения.

– То есть ты хочешь сказать, что спас её от утилизации? – резко сказала мама. – Герой.

– Дорогая!

– Твои познания в современном земледелии и ярких цветочках прямо-таки востребованы по всему миру, о да, и не только они! – мама распалялась всё сильнее. – Рекультивация, использование натуральных семян!

– Прошу тебя! – подчеркнуто спокойно сказал папа. – Только не при детях.

– У нас только один ребёнок! – закричала мама дрожащим голосом.