© Uwe Post. Blumen für Lisa-9, "Exodus" №49, 2025

Когда мы хоронили папу, весеннее солнце светило на Лизу-9 и её букет разноцветных цветов.

Когда урну с папиным прахом опускали в землю у подножия старого бука, никто не проронил ни слова. Мама плотно сжала губы. Смотритель лесного кладбища кивнул нам.

Без колебаний мама шагнула вперёд, взяла лопату, и земля с глухим стуком посыпалась на папину урну.

Она всё бросала и бросала землю, будто не могла остановиться.

Смотритель бросил на меня взгляд. А вот мою сестру он словно в упор не замечал.

Мою младшую сестру, которая раньше была моей старшей сестрой.

Лиза была идеальна. На вид ей было девять. Навсегда. Но по сути – взрослая. Взрослее папы, это уж точно. Иначе бы ничего этого не случилось.

Но… пожалуй, лучше начать с самого начала.

Меня зовут Тимо. Мама и папа всегда звали меня просто Тим. Однажды я спросил их, зачем мне вообще буква «о», если её всё равно никто не произносит. В конце концов, маму же не зовут Мамао. Они едва не лопнули от смеха. Я тогда ещё ходил в детский сад, вот как давно это было. Это одно из самых ранних моих воспоминаний.

Когда папа привез Лизу из командировки, мне было семь лет. Такси уже отъезжало, урча мотором, вниз по улице, а папа, держа в руке чемодан, открывал входную дверь. Рядом с ним стояла девочка и улыбалась. На ней было красное платье, и она была чуть старше меня.

– Привет, – поздоровалась девочка.

– Что? – только и спросила мама.

– Это Лиза-9, – объявил папа. – Теперь она будет жить с нами. Тим, покажи-ка ей свою комнату!

– Но… – начала мама, а потом кивнула мне: – Да. Идите наверх. Вам это лучше не слышать.

Но мы всё равно всё услышали, потому что они говорили довольно громко.

– Ты же всегда хотела дочку! – кричал папа.

– Но не… черт возьми, да кто она вообще такая?!

– Сестра для Тимо.

Вот она снова, эта «о». Значит, какой-то смысл в ней всё-таки был.

Мы поднялись в мою комнату и сели на ковёр.

Я показал Лизе свою деревянную ферму. Судя по всему, она ничего подобного раньше не видела. Выглядела она счастливой.

– Что это? – спросила она, ткнув пальцем в корову.

– Осёл, – ухмыльнулся я. – Сколько тебе лет?

– Меня изготовили четырнадцать лет назад.

– В стране, где нет коров, – сказал я. – Понятно. Если я вру, значит, и ты врёшь.

Лиза покачала головой.

– Я не врала.

– А давай без вранья?

Лиза кивнула.

– Я всегда буду с тобой честна. Я не человек. Я не расту. Я всегда выглядела так.

– И ты ни разу не писалась в подгузники?

– У меня отсутствует метаболизм. – Она помедлила, затем добавила: – То есть я не ем и не пью. Поэтому мне не нужно ходить в туалет.

– Здорово, – сказал я. – А мне вот вечно нужно в туалет в самый неподходящий момент. Посреди урока. Или… ай, неважно. Но если ты не человек, то кто ты тогда?

– Я Лиза-9.

– А меня зовут Тим. – Я взял деревянный пазл с трактором и показал Лизе. – Тебя собрали на заводе? Как… трактор?

– Да, – ответила Лиза.

– А как?

– Я уже не помню.

– Только люди забывают. Машины – нет. Я это знаю из одной старой книги.

– Нет, машины тоже забывают. Это называется стиранием.

Я огляделся.

– Может, переставим мебель в моей комнате, чтобы можно было поставить для тебя кровать?

– До того, как папа купил меня, я спала в коробке.

– Совсем как мой плюшевый заяц Арно. Но я уже вырос из возраста мягких игрушек. Мне… почти восемь.

За ужином Лиза сидела с нами за столом. Мама не стала ставить перед ней тарелку. Наверное, уже знала, что Лиза ничего не ест.

Хорошее настроение папы, похоже, успешно пережило мамины нотации.

– Она многому сможет тебя научить, Тим. Когда твои учительницы опять…

– У Тима замечательные учительницы, – перебила его мама.

– Кроме математички, – вставил я.

Мама застонала.

– Лиза будет спать у меня, – заявил я.

– Это абсолютно исключе… – Мама замолчала, когда папа накрыл её ладонь своей. – Прости, – сказала она потом. – Просто для меня всё это как-то слишком быстро. Ваш… чёрт! – Она на миг прикрыла глаза. – Твой отец ничего мне об этом не говорил. Лиза, конечно, не первая из подобных ей, кто появился в нашей стране. Но они всё ещё редкость. А вот там, откуда она, их уже гораздо, гораздо больше. Там это в порядке вещей – не иметь… не иметь настоящих детей.

– А откуда она? – спросил я.

– Из Азии, – коротко ответила мама.

– А почему у азийцев нет настоящих детей? – захотел узнать я.

– Потому что дети задают слишком много вопросов. Слишком утомительно на них отвечать.

Папа засмеялся.

– Кто не спрашивает, тот глупым и останется.

Я наложил себе ещё картофельного салата и сунул его Лизе под нос.

– Жаль, что ты не можешь есть. Мамин салат – лучший на свете!

– Спасибо, – пробурчала мама. – Мне уже гораздо лучше.

Лиза посмотрела на неё сияющими глазами.

– У нас просто потрясающая мама!

И вдруг мама почему-то заплакала.

Позже именно папа пришёл в детскую и настоял на том, чтобы мы готовились ко сну.

– Я дам Лизе пижаму. Она, может, и маловата, но…

Папа кивнул Лизе.

– В ближайшие дни мы раздобудем тебе какую-нибудь одежду. Я схожу в обменный пункт, как только смогу.

Я подбежал к шкафу и вытащил самую просторную пижаму, какая нашлась. Она была синяя, с золотыми ракетами и звездами.

Когда я обернулся, Лиза как раз разделась. Я поспешно протянул ей пижаму. Папа смотрел, как она одевается.

Я сам предпочёл переодеться в ванной. Когда вернулся, папа сидел на моей кровати, а Лиза – у него на коленях. Он поцеловал её в лоб и встал.

– Ну, давайте, ложитесь спать, – сказал он. –Хотя… впрочем, Лиза, розетку ты, наверное, и сама найдешь.

Тут я не выдержал и хихикнул.

Когда папа ушел, я сел рядом с Лизой.

– Ну, мы могли бы постелить тебе на ночь на полу одеяло и бросить пару подушек… – я прикусил язык.

– Что-то не так? – спросила Лиза.

Я посмотрел ей в глаза. Они были карими. И выглядели совсем как настоящие. Не то что глаза-пуговки у плюшевого зайца Арно.

Я спросил шёпотом:

– А можно тебя потрогать?

– Конечно, ты же мой брат!

Я осторожно провел ладонью по ее предплечью и накрыл ее руку своей.

– Ты теплая. Я думал, машины холодные.

– Важно, чтобы на ощупь я казалась настоящей, – ответила Лиза, тоже автоматически перейдя на шепот. – Поэтому я теплая.

Я почувствовал, как её босая ступня коснулась моей.

– Если бы машины были холодными, ты бы, наверное, был машиной, – ухмыльнулась она.

– Я робот со сломанным обогревом, – пробурчал я. – По вечерам у меня всегда мерзнут ноги.

Мы улеглись и укрылись одеялом. Лиза прижалась ко мне.

– Мне больше никогда не понадобится грелка для ног, – прошептал я.

– Доброй ночи, – едва слышно прошептала Лиза мне прямо на ухо.

Я спал очень хорошо.

Лиза не нуждалась в свете. Зимой мы играли в прятки в темноте, и она всегда меня находила. Её глаза были лучше моих. Она смеялась, когда обнаруживала меня, и я тоже смеялся.

По какой-то причине у неё были сложности с дверными ручками. Однажды она застряла в гостевом туалете.

– Да выходи уже! – весело крикнул я.

Голос Лизы глухо донесся из-за двери:

– Ошибка: ручка не распознана.

Я хихикнул.

– А ты вообще зачем туда забралась?