Новость, что дедушки не стало, выбила меня из колеи. Я не ожидала такого. Ну понятно, что ему уже 70лет, что у него давление иногда бьёт рекорды, но он был относительно здоров. То есть ни на что не жаловался. 1 мая я получала от Наиды сообщение, что все хорошо. Что дед с Каримом готовили рыбу на мангале...Ничего не предвещало... И вот 3 мая с утра я получаю сообщение, что его больше нет. Как так? Я нахожусь в каком то ступоре что-ли... Незнаю что чувствую. Возможно я ещё в полной мере не осознала то, что произошло...

Мне надо поехать! Я должна попрощаться с ним! Я должна его увидеть! Наконец поднимаюсь с места, переодеваюсь, закидываю в спортивную сумку несколько комплектов одежды. Беру рюкзак, документы и выхожу из дома. Я ещё успеваю на вторую маршрутку до города. Надо ещё найти междугороднее такси. С этим могут быть проблемы, но я очень надеюсь, что их не будет. И я смогу вовремя прибыть на место.

Подъезжаю к дому дедушки в девятом часу вечера. Выхожу из такси, иду к воротам, у меня нет ощущения, что я приехала на похороны. Я жду, что вот я сейчас зайду и дедушка начнёт ругаться, опять выгонит меня. У меня в голове не укладывается такой вариант, где деда больше нет.

Охранник открывает мне калитку, не знаю как его зовут, один из новеньких. Зато он меня, кажется, знает.

— Добрый вечер, София Рустамовна. Примите мои соболезнования. — говорит он тихо.

— Здравствуйте, спасибо...- именно в этот момент приходит осознание. Его действительно больше нет. В горле появляется огромный ком, который мешает даже дышать, в глазах слезы. Я очень медленно иду в дом, обронив где-то по пути свою сумку с одеждой. "Пожалуйста, пожалуйста!! Пусть это будет просто плохой сон. Умоляю, дайте проснуться!!" — прошу я, пока захожу внутрь.

В доме тихо, темно, холодно...Все окна открыты на распашку, занавески шевелятся от ветра. Держась за перила медленно поднимаюсь на второй этаж, захожу в кабинет. Слезы, которые я так усердно" глотала "все это время вырывается наружу, я падаю на колени и начинаю громко плакать. Через какое-то время у меня внутри что-то переключается, я встаю с места, и начинаю раскидывать всё что попадается на глаза.

— Дедушка, ты же не любишь, когда трогают вещи в твоем кабинете! Смотри! Я все раскидала! Приди! Скажи что нибудь!!! — кричу я, рукавом вытирая слезы, сопли. К черту все! Пусть только появится передо мной живой и здоровый! Больше ничего не хочу.

— Дед! ты же обещал убить меня, если я ещё раз переступлю порог этого дома! Я переступила! Сделай же что нибудь.... - рыдаю, падаю опять на колени, потом и вовсе ложусь на пол, бью ладонями паркет. Попадаю рукой на осколок от вазы, он застревает в ладони, рана начинает сильно кровоточить. Слышу как дверь в кабинет открывается, но даже не оборачиваюсь, просто продолжаю сидя плакать смотря на свою руку.

— Боже, Сафи!! Ты в порядке!? — ко мне подбегает Карим, падает передо мной на колени, берет мою руку, смотрит на рану.

— Потерпи родная, я за аптечкой! — он резко встаёт и выбегает обратно из кабинета. Он быстро возвращается, кладёт аптечку на пол, сам опускается на колени, берет мою руку.

— Черт, может надо было скорую вызывать? Ты как? — я слышу его обеспокоенный голос, но почти не вижу из-за слез.

— Нормально. Вытащи это пожалуйста — говорю я, плача как маленькая.

— Щас, потерпи, я тут лидокаин видел. Должен помочь. А! вот он! — он берет какой-то спрей и брызгает на всю руку. — Ты когда прилетела? — спрашивает он, вытирая свои руки антисептическими салфетками.

— В смысле прилетела? — спрашиваю я смотря ему в лицо, но он на меня не смотрит, он сосредоточен на осколке торчащем из моей ладони

— Ну ты же в штатах была, вот я и спрашиваю, когда ты прилетела? — говорит он серьёзно.

— Я никуда не улетала — говорю я спокойно, разговор отвлек, я даже плакать перестала. И не заметила когда он вытащил осколок. Он надавливает на ладонь, вокруг ранки.

— Аслан Ахмедович сказал что ты в штатах, то-ли в Колифорнии то-ли во Флориде... Я хотел к тебе приехать, но он сказал что ты просила год свободы, уговорил дать тебе то, что ты хочешь. — говорит он делая перевязку на моей руке.

— Я не была в штатах. Лучше расскажи, что с дедушкой случилось? Как? Он же был здоров — говорю я, чувствуя как слезы опять наполняют глаза.

— Да, был здоров. Но смерть не забирает только больных. Наверное, просто пришёл его час... - отвечает он хмуро. Придирчиво рассматривает перевязку потом наконец отпускает мою руку.

— Ясно! Спасибо — говорю я указывая на свою руку. Он кивает. Я обвожу взглядом кабинет и опять начинаю плакать. Он так же стоя на коленях двигается ближе ко мне и обнимает.

— Поплачь родная, поплачь... Я рядом — говорит он. А мне сейчас даже не хочется ему возразить или что-то ответить, Я просто плачу в его объятиях. Он молча гладит меня по спине.

— Может тебе воды принести? — спрашивает он, когда я уже успокаиваюсь.

— Нет, спасибо. — вылезаю из его объятий. — Ты почему здесь? Я думала что в доме никого нет.

— Меня и не было! Я приехал, когда Али позвонил и сказал что ты здесь — отвечает он тихо.

— Али? — хмурюсь, пытаюсь вспомнить кто это.

— Охранник внизу... - поясняет он. Я киваю.

— Наида сказала, что ты занимаешься похоронами. — говорю я, Он кивает. — Как это будет? Его обратно в дом привезут, во сколько похороны? — спрашиваю, кусаю губы, чтоб опять не заплакать.

— Нет, возле мечети попрощаемся, я договорился. Там же совершим джаназа — молитву*, и утром, то есть до обеденного намаза похороним. — говорит он, и его глаза тоже наполняются слезами. — Сафи, тебе надо отдохнуть, завтра будет тяжёлый день. — я киваю, точно завтра будет ужасный день. — Ты хочешь остаться здесь или может поедешь ко мне на квартиру?

— Я останусь тут, в своей комнате... Возможно это моя последняя возможность... - говорю я.

— Не понял, что это значит? — смотрит мне в глаза.

— Не важно. Я пойду лягу. Спасибо за то, что перевязал — говорю я, подняв руку.

— Ладно, если что зови, я буду здесь. — говорит он проводив меня до комнаты. Я молча захожу в свою комнату, закрываю дверь и падаю на кровать.

Следующий день и вправду был тяжёлым. Приехало очень много людей попрощаться с дедом, и все подходили ко мне выразить соболезнования. А я не могла даже разобрать кто есть кто... Потом мужчины поехал на кладбище, а женщины домой.

Я сидела на первом этаже в гостиной на диване, слез уже не было, пыталась представить как теперь все будет, без дедушки...

— Ты зачем вообще приехала? Надеешься, что он тебе что-то оставил в наследство? — в мои мысли просачивается голос бывшей свекрови. Я поворачиваю голову в её сторону, но ничего не говорю. Наследство это последнее о чем я сейчас думаю.

— Что молчишь? После всего что ты натворила он тебе и копейки не даст. Я знаю что он пару месяцев назад изменил завещание, уверена там даже твоего имени нет. Так что можешь не изображать тут вселенскую скорбь... - говорит она встав прямо передо мной.

— Наиля Руслановна, оставьте меня в покое — говорю я, встаю с дивана и иду в прихожую, хочу выйти в сад, подышать. Она идёт за мной, хватает за руку и останавливает меня возле входной двери.

— Что не нравится то, что я говорю? Надеялась получить всё после его смерти? Надо было думать, перед тем как на глазах у всех изменять мужу!!Пока Карим не приехал уезжай — не отстаёт она.

— Наиля Руслановна, что вы от меня хотите? Да, я всё делаю открыто. Если я изменяю, значит я изменяю, и не собираюсь это скрывать! Я не могу как вы, тайно изменять мужу, потом ещё и повесить на него чужого ребёнка!! — говорю я повысив голос. Поворачиваюсь обратно к двери, хочу открыть, но дверь открывается сама, вернее её открывает Усман Асимович. Он заходит внутрь, за ним Карим. Оба встали передо мной, переводят взгляд с меня на Наилю Руслановну и обратно.

— Что это значит!? — спрашивает он то-ли у меня, то-ли у своей жены. Черт, только этих разборок мне не хватало сегодня. Я смотрю на Наилю Руслановну, она вся побледнела. Еле заметно матает головой, как бы говоря "нет". Не хочет, чтобы я объясняла "что это значит".