— Увидев это, ты поняла, что твою тайную съёмку раскрыли? — резко вставила вопрос Ксана.

— Да. — покивала молодая зверолюдка.

— А в первый раз, когда ты оставляла деньги на видном месте, он не мог также спалить, что ты его снимаешь, как ты думаешь?

— Ну, это не суть важно. Потому что после того я не раз доверяла ему сохранность своего имущества, ничего не снимала и ничего не пропадало.

— Ага. Так и… ты поняла, что тебя раскрыли. Но ты уже была беременна. И как же ты действовала дальше?

— Ну-у, я поняла, что пора задать пару вопросов моему сомнологу… — девушка на диванчике снова криво усмехнулась.

— И что же ты ему сказала?

— Ну как… спросила какого хрена я беремена⁈ Хах…

— Вот так в лоб?

— Ну не совсем в лоб.

— Просто, если у тебя не было прямых доказательств его причастности, он мог бы валять дурака и всё отрицать. Может у тебя были какие-то следы на теле, после сна? Ты замечала признаки того, что кто-то вступал с тобой в половой контакт, пока ты спала?

— Ну… — девушка замешкалась, явно не желая о чём-то говорить. Однако Собко была не из тех, кому можно было навешать лапши на уши без серьезной подготовки. Мелкими уточнениями журналистка пыталась выявить вероятную ложь или недосказанность.

— Был один момент, по которому я тогда определила, что это точно Ральф….

— И как ты определила, если он ни разу не попался на видео?

— М-ф… — Мяорин замялась и растерянно увела взгляд, не зная как тактично уйти от вопроса. — Ну… был пропуск.

— М?..

— Сон изменился. — девушка стыдливо смотрела вниз и выдавлива из себя слова. Видок у неё был словно у виноватой школьницы. — Я не увидела тех снов, которые обычно приходили…

Сила внезапно хлынувшего в голову осознания вынудила ведущую медленно вытянуть лицо и глубоко вдохнуть. Чрезвычайно оробевшая девушка не знала куда ей деться и беспокойно заёрзала на сиденье. Ксана не стала долго её мучать и быстро переключилась на режим понимания.

— Что же, ты наверное была очень взволнована в тот момент. После такого открытия жизнь, должно быть, разделяется на до и после.

— О, это мягко сказано. Я узнала, что меня изнасиловали, а я об этом даже не подозревала…

Ведущая вмиг помрачнела, а Мяорин сделалась маленькой, тусклой и совсем хрупкой на вид. Хотелось её обнять и пожалеть.

— Но убедившись в своём выводе, ты не стала сразу обращаться в полицию, а решила сперва поговорить с Ральфом. Что ты чувствовала в тот момент по отношению к нему?

— Злость… Огромную злость и обиду… и ненависть. Я считала его бесчестным мерзавцем и желала ему наказания, соразмерного его поступку.

Теперь Мяорин выглядела разбитой и подавленной, словно ненадолго вернулась в то время.

— Угум… И с этими чувствами, что ты ему написала?

— Я ему сразу всё предъявила, без утайки. — безрадостно ответила котолюдка — Сказала, что залетела, и что я знаю, что он натворил… И что он не отвертится, потому что тесты на отцовство всё подтвердят.

Напряжённая Ксана внимательно внемлила каждому слову. Выждав несколько секунд, она задала следующий вопрос.

— И как он отреагировал на твои слова?

Девушка помолчала, что-то вспоминая, и вдруг немного повеселела:

— Он испугался. — теперь лицо её выражало самоуверенность — Он стал вымаливать прощение, сказал, что готов работать на меня бесплатно и что заплатит любую сумму, лишь бы я не подала заявление в полицию.

— Ага… — Ксана мгновенно уловила и подхватила настроение собеседницы. — Получается, как я поняла, заявление ты так и не написала. — завершая фразу, ведущая уже улыбалась одним уголком рта.

— Ну, как видишь. — хитрая ухмылочка появилась на милом личике Мяорин.

— Выходит, у вас всё же получилось решить этот вопрос полюбовно…

Слово «полюбовно» в контексте данной истории имело некий двойственный окрас, о чём тут же подумал Сид.

— Ну-у, фу-ф… Несколько дней я его просто таки закидывала угрозами. Мне было интересно его как-то помучить, чтобы отомстить. — девушка сглотнула и, вспоминая, посмотрела в пустоту над головой ведущей — Плюс, мне было интересно узнать, насколько далеко он готов зайти, чтобы искупить свою вину. Буквально на второй день он пошёл и реально взял огромный кредит в банке, чтобы заплатить мне за молчание.

— О-у… И насколько же большая сумма там была?

— Ну, приличная…

— И он тебе её перевёл?

— Ну да. Тем же вечером отправил мне на счёт. Там было в десятки раз больше, чем то, что я отдала ему за все сеансы.

«А он ведь с тебя не только деньгами брал…» — тут же пронеслась мысль в голове Сида. Мужчина уже ощущал, что сегодня будет дрочить весь вечер. Фантазии и домыслы о близости между этими двумя противоположностями оказались явью. Толстый, старый мужик выебал Мяорин и наглейшим образом обрюхатил её прямо во сне! О таком жёстком повороте в своё время стеснялись заикаться даже самые беспринципные сплетники. Но больше всего поражало отношение к этому Мяорин. Она похоже решила оставить ребёнка, так ещё и не стала заявлять на насильника! Всё это пока с трудом укладывалось в голове, поэтому хотелось услышать больше комментариев от непосредственной участницы событий. Ей следовало пролить больше света на дальнейшие обстоятельства…

— И ты решила, что денежной компенсации будет достаточно?

— Ну нет, конечно, я не собиралась на этом останавливаться. Я хотела получать от него и деньги, и услуги.

— Услуги, в плане, та же терапия сна?

— Ну да…

Ведущая недоверчиво сощурила глаза.

— Ну а почему я должна была отказаться от того, что делало мою жизнь лучше?

— А ты не подумала о том, чтобы просто найти другого сомнолога?

— У Ральфа авторская методика. Я не была уверена, что получу такой же результат от кого-то другого.

Ксана немного погримасничала, переваривая этот аргумент. Звучало не очень-то убедительно для оправдания сексуального насилия.

— Я всё понимаю, от любви до ненависти, как говорится… но. Ты и правда так ценишь свой сон? Или всё же…

— Я ценю свой сон.

— Или всё же была какая-то… симпатия?..

— Как мужчина, Ральф меня не особо привлекал. Но во сне же ко мне приходил не он.

— Погоди, так ты не просто продолжила терапию у Ральфа. Ты захотела оставить в том числе и эротическую составляющую снов?

Девушка удивлённо приподняла брови.

— Ну я же сказала, что не хотела терять то, что делало мою жизнь лучше.

— Стой, я честно подумала, что ты решила найти способ…

— Я долго думала, — перебила её Мяорин — и в итоге поняла, что менять ничего не нужно.

Журналистка умолкла и внимательно изучала притягательное лицо гостьи.

— И как же… Как же это всё происходило между вами дальше? После такого ты не побоялась пускать его в дом?

— На тот момент он уже боялся меня больше, чем я его. Ну то есть не меня, а того, что я заявлю на него.

— То есть, ты чувствовала, что контролируешь его?

— Ну после того, как он взял большой кредит и всё перевёл мне, я почувствовала, что он полностью в моей власти, хих…

Смеясь, красотка непринуждённо подёрнула укороченные локоны.

— Где-то через две недели, я вызвала его к себе домой. — рассказывала она сама, уже без уточняющих вопросов. — Я в целом сильно перенервничала из-за всей этой ситуации и поэтому почти не спала. Мне было сложно терпеть без его помощи, но я всё равно не решалась встретиться из-за случившегося. Ну как бы я узнала, что он творил и не понимала ещё до конца, как к этому относиться, как мне всё это перенести и чего я хочу дальше… Ну я думала, что пока он полностью подчиняется мне, то нет смысла на него заявлять. Ведь я могла получать для себя пользу и одновременно самостоятельно наказывать его.

Ни один мускул не шевелился на лице Ксаны, очевидно, опасаясь спугнуть этот поток откровений…

— Ну и вот, я решила, что пускай он подарит мне свой колдовской сон бесплатно. И я кажется ещё заставила его скупиться для меня по пути, хих… Когда он пришёл и показался в проходе, то был весь такой напуганный, что аж трясся. Я почувствовала себя увереннее и такая прям приказала ему войти, строго.