— Ага. — кивнула и застыла Ксана.
Как-то загадочно улыбаясь, красавица молчала, поэтому ведущей пришлось самой вытягивать из неё больше подробностей.
— И содержание этих снов, вызванных колдовской терапией, тебе нравилось больше, чем у обычных твоих снов?
— Ну-у, у обычных снов тоже иногда бывает такое содержание… — девушка опять многозначительно улыбнулась — Но я довольно быстро заметила, что у снов под заклинанием, такое содержание почти всегда.
— Э-м…
— Поэтому я… ах, скажем так, подсела на эти сны и хотела видеть их как можно чаще.
Ксана сидела нерушимо, с приоткрытым ртом и смотрела то на собеседницу, то прямо в камеру. Её напускное удивление заставило кошечку выраженно усмехнуться.
— Пхих… — Мяорин прикрыла ротик рукой, но тут же убрала кисть. — Ну а что такого, я просто нашла для себя легальное безвредное удовольствие, которое помогало мне восстанавливаться как физически, так и морально.
Вдохнув поглубже, Собко как бы собралась с силами для дальнейшего разговора.
— Погоди… Я правильно понимаю, что сны были очень приятными?
— Угу.
— Ухум. Они были эротические?
Мяорин распахнула рот в широкой улыбке и увела глаза куда-то вверх.
— А-ам… Ну как бы да… — девушка немного погримасничала, справляясь со стеснением. Между тем, щёки у неё отчётливо покраснели.
После её признания, лицо Собко наполнилось азартом и пытливым интересом.
— То есть Ральф призывал для тебя не обычный сон… а эротический сон… — водя рукой в воздухе, улыбающаяся конелюдка как бы расставила всё по местам.
— Ах… да. — покивала Мяорин.
— А вы обсуждали это с ним тогда? Ну то есть, ты объяснила ему причину, по которой стала вызывать его чаще?
— Ну нет… мне было очень неловко говорить о таком с взрослым мужчиной… тем более, с ним у меня были исключительно деловые отношения. Я даже близким подругам об этом не рассказывала. Это казалось чем-то таким… м-м…
— Стыдным?
— Ну не совсем стыдным. Скорее… личным. Ну просто зачем кому-то ещё знать о таких подробностях. Тем более, что история о лечении сна вполне правдива. Я действительно страдала от этого расстройства и долго не могла с ним справиться. А Ральф мне помог. То что там… сны оказались необычные, стало просто приятным дополнением.
Дослушав, Ксана участливо покивала, выражая понимание.
— Ну хорошо, ты стала регулярно пользоваться услугами Ральфа и вызывать его к себе домой. И всякий раз ты оставалась спать одна, в открытом доме. Это всё как-то повлияло на ваши взаимоотношения с чародеем?
— Ну-у…
— Кстати, как часто вы виделись, когда ты уже окончательно приняла тот факт, что тебе нравится смотреть эти сны?
— Каждый день.
— То есть, буквально каждый вечер он приезжал к тебе, усыплял и уезжал.
— Да, верно.
— А соседи не задавали вопросов, почему к тебе каждый вечер ходит какой-то мужчина?
— О-ой, да они там всё время о чём-то сплетничают. Мне уже давно не интересно их слушать.
— А сам Ральф никак не касался темы возможной эротичности снов?
— Не-ет, он всегда был молчалив. Он в принципе, сам по себе не очень разговорчив…
— Ну хорошо. Получается вы виделись каждый день, ты уже доверяла ему по части, что он ничего не уворует, но у вас были как бы деловые отношения, привет-пока, усыпил и побежал дальше по делам.
— Хм, ну типа.
— Не было какого-то ощущения в то время, что вы уже подружились или типа того?
— Ну-у, хах… — полукошка замялась, глядя вниз. Затем, с радостной улыбкой и искрящимся взглядом поведала — Я сделала ему дубликат ключей от квартиры, чтобы он мог закрывать за собой дверь после терапии.
— О-о-о, ну ничего себе! — поразилась, округлив глаза, Ксана.
— Хих. — смущённо усмехнулась девушка.
— И у многих твоих друзей есть ключи от твоего дома⁈
— Да нет… ну просто… Ну если человек много раз на деле подтверждает свою порядочность, то в любом случае начинаешь ему больше доверять. Ральф наверное раз двадцать побывал у меня на тот момент и ничего не украл. Ну и я поняла, что…
— Но ведь с ключом он мог приходить к тебе, когда тебя не было дома.
— А так, на этот случай у меня два замка в двери. Так что это была не проблема…
— Угу. Ну слушай, со стороны это выглядит уже как довольно близкие отношения. Вы виделись каждый день, он призывал для тебя эротические сны, он имел свободный доступ в твоё…
— Он не призывал мне эротические сны. Он просто лечил мой сон. Как мне тогда казалось…
— Но он ведь наверняка знал о том, на что способны его чары. То есть, наверняка, понимал, что именно тебе сниться. А что значит, «как тебе тогда казалось»?
— Он мог точно не знать, что мне сниться, но он мог догадываться, по одной причине.
Молодая зверолюдка враз помрачнела сделалась серьёзной…
— О чём ты? Что за причина? — спросила ведущая, настороженно хмурясь.
Сиду пришлось пролистнуть ещё одну рекламную интеграцию, чтобы вернуться в эту же точку. Судя по невероятно длинной паузе, которую выдержал монтажёр, а вместе с ним и жующая свои губы Мяорин, следующие слова девушки должны были стать сенсационными.
— Ну-у, какое-то время всё было нормально. Я пользовалась услугами Ральфа каждый день и чувствовала себя чудесно, как никогда. Я всегда была полна энергии и имела отличное настроение. А потом… — беременная красавица протяжно вздохнула — у меня вдруг началась задержка.
Ксана оцепенела с ошарашенным лицом. Точно с таким же выражением в тот момент на матрасе сидел Сид. Молоко и мармелад смешавшиеся в его рту утратили вкус…
Потребовалось какое-то время, чтобы ведущая справилась с изумлением. Пока журналистка собиралась с мыслями, обе участницы сидели в многозначительной тишине. Мяорин потупила взгляд, сложила руки на ногах и щупала себя за пальчики.
— Так… эм… У тебя случилась задержка и что после того? Ты сделала тест? Или что ты предприняла?
Ксана говорила медленно, негромко. В голос её снова пробрались нотки сочувствия, а глаза выражали напряжённую сосредоточенность, как в начале ролика.
— Да, я сделала тест, и он оказался положительным. — беззаботно проговорила девушка, после чего сжала губы и едва заметно пожала плечами.
Мотнув головой, женщина на стуле выпучила глаза. Судя по предыдущим вопросам, журналистка пыталась выудить из гостьи историю становления романтических отношений. Мяорин же, вместо этого, взяла и выдала нечто пугающее и шокирующее.
— Так-так, стоп… — всем своим видом Собко показывала, что с трудом, но всё же пытается переварить эту информацию. Начав формулировать мысль, она стала быстро взмахивать рукой. — Я сейчас правильно поняла, что ты узнала о своей беременности, но при этом ты-ы…
— Да, на тот момент у меня не было никакого партнёра, и я не вела половую жизнь уже продолжительное время.
— Насколько продолжительное?
— Ну, больше года точно.
Мяорин приговаривала эти слова без тени смущения, с холодным, безэмоциональным лицом. В ней будто что-то изменилось…
Ксана натурально отвесила челюсть и водила широко распахнутыми глазами по объективам камер и членам съёмочной группы. На сей раз к ней в руки попал первоклассный материал, и она уже это осознавала. Охнув, ведущая даже схватилась за живот — настолько она была наигранно шокирована и одновременно в глубине себя рада такому великолепному улову.
— И что, и что дальше⁈ Ты как-то сопоставила для себя внезапную беременность и то, что в последнее время ты занималась колдовскими практиками⁈ — бойкая журналистка вновь ухватилась за нить и была готова тянуть за неё, пока весь узелок не развяжется.
— Ох-х… Ну конечно. До меня сразу всё дошло. — девушка в светлом гольфе криво усмехнулась.
Ксана молча сверила её полным предвкушенья взглядом, поэтому Мяорин продолжала.
— После положительного теста, я снова поставила у себя в спальной скрытую камеру. Но камера-то была не по настоящему скрытая. Не шпионская в смысле… Она была обычная. Я просто её как бы маскировала. Так вот на записи я увидела… Нет, не то что многие могли бы подумать. — отрицательно взмахнув рукой, девушка фигурально отбросила эти мысли. — Я увидела, как Ральф бродит по комнате. Просто бродит. И в один момент, краем глаза он подозрительно покосился на место со спрятанной камерой.
