Хищная черная «БМВ», лоснящаяся полированными дутыми боками, медленно проехала мимо забитой машинами стоянки и свернула за угол здания. Здесь, на узенькой боковой улочке, было безлюдно и тихо. Лишь две старушки о чем-то судачили в глубине большого двора да сонные голуби бестолково бродили по разогретому солнцем асфальту. Необычная для начала лета в этих местах погода разогнала горожан по дачам, и улицы вымерли, словно придавленные жарой. Пожухла и высохла трава на газонах, и печальные стояли деревья с опаленной солнцем, пожелтевшей листвой.

Дверь иномарки мягко распахнулась и выпустила из прохлады кондиционированного салона невысокого мужчину средних лет, в белой рубашке с галстуком, в дорогих, с золоченой оправой очках на совершенно неприметном лице.

— Жди здесь, я скоро буду! — негромко сказал он водителю автомашины; затем, быстрыми шагами перейдя неширокую улицу, легко взбежал по ступеням центрального входа и кивнул закамуфлированному амбалу с дубинкой, который при его появлении вытянулся во фрунт.

В просторной и светлой приемной коммерческого предприятия «Гермес» было тихо. За полированным столом, с установленными на нем мощным компьютером, факсом и черным ящиком многоканального телефона, сидела молоденькая секретарша и старательно, высунув язык и смотрясь в маленькое круглое зеркальце, подводила глаза.

— Привет скромным труженикам канцелярии! Все красоту наводишь? — Мужчина в рубашке с галстуком по-хозяйски вошел в приемную и с ходу направился к обитой черной кожей двери с выгравированной красивой табличкой: «Генеральный директор Ступаков Н. А.».

— Саныч у себя? — бросил он на ходу секретарше.

— Добрый день, Александр Петрович! Николай Александрович вас ждет... — Секретарша огорченно сморщила носик и добавила: — Что-то с утра не в духе...

Николай Александрович, или просто Саныч, как его привыкли звать многочисленные друзья и приятели, встал из-за стола и, радушно улыбаясь, шагнул навстречу вошедшему:

— Саша! Здорово, дружище! А я тебя тут уже часа полтора поджидаю!

— Прости, не успел ко времени! Застрял на мосту в пробке, авария какая-то там. Ну, рассказывай, как съездил, как отдохнул?! — Александр Петрович, дружески обнявшись с Санычем, уселся в глубокое мягкое кресло и, расслабив узел душившего его галстука, расстегнул ворот рубашки.

— Да ничего съездил... Так, развеялся немного. Отдыхать-то особо некогда! Ты что будешь, виски, коньяк? — Саныч распахнул дверцу бара, замаскированного под книжные полки, и в кабинете прозвучал мелодичный звон колокольчиков.

— Если можно, то просто минералочки холодной. Уф, и жара же сегодня! И ведь это только начало лета!

— Ниночка, принеси нам, пожалуйста, холодненького нарзана и... кофе еще, наверное! — Саныч щелкнул клавишей селектора и вопросительно посмотрел на Александра Петровича, внимательно изучавшего бронзовую статуэтку какого-то пузатого восточного божка, примостившуюся на столе между компьютером и изящным письменным прибором из натурального малахита.

— Из Таиланда в прошлом году привез... Говорят, приносит счастье, — проследив взгляд гостя, сказал Саныч. — Ладно, хотел поговорить с тобой об одном важном деле! Помнишь, ты мне как-то рассказывал о своем товарище из Москвы? Ну, том самом, который «все может». — Саныч внимательно посмотрел на Александра Петровича умными проницательными глазами.

— Что, проблемы? — коротко спросил тот, не отрывая взгляда от блудливой физиономии божка.

— Есть немного! Надо срочно организовать крупный кредит. На короткое время, месяца на три-четыре. Наши здесь не потянут, а тема вкусная, упускать не хочется!

— Ты мне бумажки все подготовь, попробую поговорить. — Александр Петрович ненадолго замолчал, а потом осторожно спросил: — Как у тебя дела на личном фронте? Я слышал, что с Ириной вы расходитесь?

— Уже, считай, разошлись! Вернее, я ее выгнал, стерву. Развод пока еще не оформили... Такой тяжелый период сейчас, тут еще эта сука! Даже говорить об этом не хочется... — Саныч в сердцах бросил на стол позолоченную зажигалку, которую нервно крутил в руке все это время.

— Я не только твоя безопасность, я твой друг! И я тебе сразу же говорил — не твоя она женщина! У нее же по рублю в каждом глазу! Эх, да ты разве послушаешь кого?!

— Представляешь?! Подружка ее, такая же бл..., как она, что мне рассказала! К колдуну какому-то эта стерва ездила, сглазить меня хотела! Нет, ты видел еще где-нибудь такую дуру?!

— Бабы все дуры, Саныч! Даже самые умные из них и те по гороскопам живут да по хиромантиям всяким жизнь пытаются строить! — Александр Петрович улыбнулся и тихонько щелкнул по бронзовой голове божка, заставив его согласно закивать...

Глава 7

В свои двадцать с небольшим лет Ирочка уже давно имела все то, о чем еще только могли мечтать ее многочисленные сверстницы, оставшиеся коротать свой век в далекой провинции, где прошли ее детство и юность. Приехав поступать в престижный столичный вуз и с треском провалив вступительные экзамены, Ирочка не отчаялась, а устроилась секретарем в небольшую фирмочку и стала потихоньку обрастать нужными знакомствами и связями, готовясь к иной, гораздо более достойной жизни.

Возможно, она так и выстукивала бы наманикюренными пальчиками скучные договоры, инструкции сотрудникам и прочую дребедень, просиживая за компьютером в уютном кабинетике с девяти до пяти, если бы не случай. Случай и, конечно же, ее немалые личные достоинства в виде длинных и стройных ног, больших мечтательных глаз на кукольно-смазливом личике и, конечно же, высокой, неизменно притягивающей мужские взгляды груди!

А произошло вот что! Маленькую и никому доселе не известную фирму, в которой она подвизалась в качестве секретаря-референта, неожиданно осчастливил своим визитом один из самых богатых и влиятельных предпринимателей города, генеральный директор и совладелец крупной оптово-закупочной компании Николай Александрович Ступаков.

Шеф Ирочки, не пожелавший упустить шанс сблизиться со столь крупной фигурой, решил устроить по этому случаю банкет в загородном ресторане. И, разумеется, пригласил туда Ирочку, которая как раз и нужна была шефу для таких именно случаев.

Ирочка старательно строила глазки новому знакомому патрона, внимательно вслушивалась в его в общем-то скучные рассказы и совершенно неожиданно для себя охмурила гостя. Прошло совсем немного времени, и после обязательного периода романтических встреч и совместных поездок на курорты, Николай Александрович, разошедшийся к тому времени с женой и оставивший ей двух детей и огромную квартиру, наконец предложил Ирочке выйти за него замуж. Так Ирочка стала светской львицей и хозяйкой в большом трехэтажном особняке, выстроенном по специальному проекту в самом престижном районе и обставленном по последнему слову. Она привыкла разъезжать по городу, ловя восхищенные взгляды, на новенькой спортивной «Мазде» и регулярно посещать личного парикмахера и косметолога. В самых дорогих бутиках Ирочка стала уважаемой и желанной клиенткой, оставляла там суммы со многими нулями и набивала шкафы в особняке целыми коллекциями модных нарядов. Словом, все было просто здорово, и будущее виделось Ирочке лишь в самых радужных красках, пока однажды жизнь не дала трещину.

Все началось с того, что Николай Александрович, очень желавший детей от новой супруги, повел ее к врачу, и тот сообщил, что Ирочка никогда не сможет иметь ребенка. Виной тому был аборт, который ей пришлось сделать в далекой юности, залетев от прыщавого юнца, бывшего одноклассника. Николай Александрович вложил немало средств в лечение Ирочки, возил ее за границу на воды, но все было тщетно. Между супругами словно кошка пробежала. И тут черт дернул Ирочку завести себе бойфренда!

Молодой и спортивный, не в пример Николаю Александровичу, Артур словно сошел со страничек модного глянцевого журнала. Конечно, у него не было денег, но тело! Покрытое бронзовым загаром мускулистое тело молодого Аполлона пробудило в Ирочке желание, с которым она совершенно не могла совладать. И их встречи, которые обставлялись по всем правилам конспирации, становились все чаще и продолжительнее.