Развязка наступила неожиданно и когда ее никто не ждал. Словно в классическом анекдоте, Николай Александрович раньше времени вернулся из командировки и отчего-то поехал не домой, в вышеупомянутый шикарный особняк, высившийся над шелестевшей молодой листвой березовой рощей, и даже не в офис компании, где мог пропадать сутками. Николай Александрович, словно ведомый все тем же чертом, приехал прямиком на загородную дачу, где еще нежились на широкой и мягкой постели Ирочка и ее прекрасный возлюбленный.

Удар судьбы был силен! Схлопотав по морде, Артур, словно позабыв о своих великолепных бицепсах, трусливо убежал вон, не забыв прихватить в охапку свои шмотки и оставив ее один на один с разъяренным мужем и двумя холодно наблюдавшими за этой сценой охранниками.

— Все, мразь, чтобы и духу твоего здесь не было! Завтра же подам на развод и можешь катиться ко всем чертям в свою деревню! Будешь там со скотниками трахаться за стакан самогону, сучка бесплодная! Блин! Надо же было жениться на этой дворняжке. Где только мои глаза были! — орал во все горло Николай Александрович, расхаживая по комнате и пиная ногами мебель, пока Ирочка, поджав ноги, сидела на кровати и старательно терла кулачками глаза, лихорадочно ища выход из создавшейся ситуации.

— Не сиди здесь, тварь! Собирайся и вали отсюда на..., я тебе уже все сказал! Чтобы я тебя здесь через пять минут не видел! И не рассчитывай получить хоть что-то при разводе, уйдешь от меня в одних трусах, как и пришла!

Побушевав еще немного и выпив стопку коньяка из бара, Николай Александрович хлопнул что было сил дверью и, не прощаясь, укатил восвояси, а с Ирочкой приключилась истерика, и она залилась слезами уже по-настоящему.

— Что же делать?! Что же мне теперь делать?! — рыдала она чуть не в голос, с ужасом представляя всю печальную перспективу своего дальнейшего существования. Ирочка очень хорошо знала своего мужа и понимала, что осталась буквально ни с чем.

И тут неожиданно ей вспомнился недавний разговор с подругой и скромное маленькое объявление в заштатной газетке. Всего-то два слова и телефон...

«А может, и вправду это выход? Вдруг да сработает?!» — подумала она с надеждой и стала лихорадочно собирать разбросанные по комнате вещи...

Глава 8

Аккуратно придержав предательски скрипнувшую дверь, Андрей проскользнул в спальню и мягко, как кошка, подкрался к широкой и низкой кровати темного дерева, на которой, по-детски обняв подушку и подложив ладошку под разрумянившуюся во сне щеку, спала Лена. Под тонким шелком простыни, едва прикрывавшей обнаженную девушку, угадывались нежные обводы ее тонкой талии и крутых, манящих к себе бедер длинных и стройных ног.

Она тихо улыбалась чему-то во сне, приоткрыв жемчуг ровных белых зубов и морща облупившийся от загара носик. А легкий ветер, свободно проникавший в широко открытое окно комнаты, ласково играл с непокорным локоном ее густых темных волос.

Андрей присел на корточки перед сладко спящей девушкой и легонько подул ей в лицо прямо через пар, поднимающийся над чашкой свежесваренного кофе. Дрогнув тенью длинных ресниц, Лена открыла глаза.

— Доброе утро, моя прелесть! — Андрей осторожно поставил поднос с дымящимся кофейным прибором на мягкую шерсть ковра и ласково поцеловал девушку в самый краешек нежных розовых губ.

— Привет! — потянувшись со сна, прошептала Лена и, обхватив руками шею мужчины, доверчиво прижалась к его крепкой груди.

Дурманящий свежий запах и тепло молодого женского тела взбудоражили кровь и пробудили желание, древнее и властное, как сама жизнь. Андрей притянул девушку к себе, покрывая поцелуями ее волосы, шею и лицо. И мир вокруг словно растаял, вдруг исчез куда-то и оставил их совершенно одних.

Охваченные страстью и позабыв обо всем на свете, они ласкались и любили друг друга, отдавая всю нежность, на какую только были способны, и шепча безумные, понятные только им двоим слова. Пока яркая вспышка не разрядила их до предела напряженные тела и не лишила сил, оставив в изнеможении лежать на смятой постели, еще хранящей жар их страстной и нежной любви.

— Господи, как же я люблю тебя! — шептала Лена, дрожа всем телом и задыхаясь от переполнявших всю ее душу чувств.

— Я тоже очень тебя люблю! — Зарывшись лицом в копну ее длинных густых волос и наслаждаясь их ароматом, Андрей ласково целовал нежную кожу ее гибкой, изящной шеи.

— А кофе-то выпить ты мне так и не дал! Уже остыл, наверное, — игриво стукнула его по груди Лена, притворно пытаясь освободиться от крепко державших ее объятий.

— Ничего, я тебе еще сварю! — пообещал Андрей и, после небольшой паузы, сказал: — Мне уже собираться нужно, а то еще опоздаю на поезд...

— Тебе обязательно нужно сегодня ехать? Все-таки выходной! Может быть, в понедельник с утра и поедешь? — в голосе девушки появились грустные нотки.

— Никак нельзя! Мне еще добираться почти двое суток. Ты не расстраивайся, через недельку вернусь, и мы с тобой уедем куда-нибудь. Куда ты хочешь, в горы, на море? А может, за границу махнем, мир посмотрим?!

— Ты никогда ничего не рассказываешь о своей работе... — опершись на локоть, Лена заглянула в глаза Андрею, задумчиво смотревшему в открытое настежь окно на верхушки высоких тополей, шелестевших отблескивающей на солнце густой листвой.

— О чем там рассказывать? Обычная работа обычного снабженца. Командировки, отчеты... Тебе это будет совсем неинтересно. — Его глаза действительно поскучнели и как будто даже поблекли, утратив счастливое и умиротворенное выражение.

— Мне будет очень тебя не хватать! — Андрей ласково взял руку девушки и, развернув ее ладонью к себе, тихо поцеловал.

— Знаешь, мне иногда кажется, что я совсем, совсем тебя не знаю! Я люблю тебя, действительно очень люблю! Но иногда я думаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь. — Лена внимательно смотрела в глаза Андрея, но в их бездонной невозмутимой синеве отражалось лишь небо и ничего больше, словно бы он совершенно ее не слышал и в мыслях своих был где-то очень далеко отсюда.

— Мы с тобой близки уже больше года, но я не знаю никого из твоих друзей или знакомых. Ну не может же быть, чтобы у человека совсем, совсем никого не было! Ты уезжаешь куда-то, потом приезжаешь... С тобой мне очень хорошо и спокойно, но что-то не так! Мне иногда кажется, что у тебя есть другая, неизвестная мне жизнь, о которой ты не хочешь со мной говорить. У тебя есть кто-то еще?! Ты связан с ней какими-то обязательствами?! Скажи! Я пойму и прощу, только не обманывай меня, пожалуйста! — Широко открытые глаза девушки покраснели, и казалось, она уже готова была заплакать.

— Леночка, ну что ты себе понапридумывала?! — как будто вернувшись откуда-то, встрепенулся Андрей и, прижав ее к себе, погладил по голове, как маленькую девочку. — У меня нет никого, кроме тебя! И я так счастлив с тобой, что мне просто никто больше не нужен! Неужели ты не чувствуешь этого?! — Ласковые слова Андрея падали прямо в душу девушки, завораживая и унося внезапно появившуюся из ниоткуда тоску и щемящую боль в груди. — Я очень люблю тебя! Неужели ты этого не видишь?! — Зажав в ладонях лицо девушки, Андрей нежно поцеловал ее в кончик носа и улыбнулся: — Все будет хорошо, вот увидишь! Выбрось глупые мысли из головы!

— Правда?! И ты меня никогда, никогда не оставишь?! — еле слышно прошептала Лена, тихо улыбаясь, и глаза ее лучились нежным и теплым светом.

— Никогда! — очень твердо и без всякой тени сомнения сказал Андрей и встал. — Прости, но мне уже совсем пора.

— Может быть, я провожу тебя? До поезда... — От ее недавней грусти, казалось, не осталось и следа.

— Не надо. Я уже опаздываю, поймаю такси и поеду! Не переживай, все будет хорошо! — еще раз заверил ее Андрей, широко улыбаясь своей открытой доброй улыбкой.

Через несколько минут он вышел из подъезда и, быстрыми шагами миновав пару проходных дворов, подошел к неприметной серой «девятке», косо въехавшей на бордюр тротуара среди припаркованных на узкой улочке машин. Стукнув костяшками пальцев в наглухо затонированное стекло, он щелкнул замком пассажирской двери и уселся на заднее сиденье.