Половину имён из его классификации я то тут, то там встречал. Кто-то был действительно знаменитой личностью, кто-то был малоизвестным для большинства людей, но правительства государств знали этих мастеров псионики очень хорошо. Также были проанализированы всякие псионики-преступники, и видео с их знаковых дел. Судя по всему, утренняя версия про аккуратно приоткрываемый занавес оказалась правильной…

Сам я, к слову, подобные тесты никогда не делал, так что понятия не имею, какой у меня ранг. Эксперименты ставить на себе я не собираюсь, другим тоже не позволю.

Я точно не в отстое, потому как у меня три псионические силы есть, а о таких я даже в книжке Такэды информации не нашёл. Максимум упоминаются уникумы с двумя развитыми силами.

К исходу третьего часа страницы стали листаться всё ленивее. В висках загудело, и следом накатила слабость вперемешку с раздражением. Знакомые звоночки — энергия кончается. Свои пределы я, может, и не знаю, но чувствую превосходно. А дел на сегодня ещё хватает. Значит, потом дочитаю.

Я отключился от компа и пошёл восстанавливать силы. Пообедав тем, что нашлось в холодильнике, я занялся маскировкой. Из шкафа отправился на свет костюм, превращающий скромного программиста в солидное физическое лицо. Для полноты образа запустил пальцы в горшок с землёй на подоконнике и испачкал ногти. У живущего продажей саженцев идеально чистых рук не бывает, а на такое в банке точно обратят внимание.

Помыв руки, но так, чтобы земля осталась под ногтями я отправился в банк. Двадцать минут пешком и ближайшее отделение «Первого Коммерческого» приветливо распахнуло передо мной свои двери.

В офисе моим вопросом занялась Наталья Игоревна из отдела финансового мониторинга. Вооружена была пухлой папкой с моим делом.

— Виктор Андреевич, у банка возникли вопросы о поступлениях на ваш счёт, — раскрыла она папку. — Расскажите, пожалуйста: чем вы занимаетесь? Каков источник происхождения средств?

Я мягко надавил на её сознание, подталкивая к доверию, и неторопливо повёл рассказ.

— Живу скромно, в квартире. За городом стоит домик, при нём теплица. А на жизнь зарабатываю продажей семян и саженцев.

— Саженцев, значит… — Наталья Игоревна сверилась с бумагами, упрямства в ней не убавилось. — Виктор Андреевич, у вас на счёте семьдесят миллионов рублей. Это с саженцев? И ещё восемь поступило сегодня утром, из-за чего и возник вопрос. Это тоже за рассаду? Вы всю область обеспечиваете саженцами и семенами?

Крепкий орешек попался… Внушение вязло в ней, как ложка в мёде. Уважаю. Но меня таким не удивить.

— Не просто за рассаду, — выложил я на стол документы. — Я выращиваю редчайшие краснокнижные растения для коллекционеров и оранжерей со всего мира. Вот сертификаты фитоконтроля, ознакомьтесь.

Сертификаты достались мне после одного дела в этом городе и до сих пор ни разу не подводили. Они вообще редко подводят, когда вдобавок к ним псионикой внушаешь доверие слушателю.

— Последний перевод пришёл от международного фонда спасения природы, — добавил я. — За орхидеи-призраки для сиднейской оранжереи. Невероятно редкий цветок, полюбоваться живым экземпляром мечтает каждый коллекционер.

Призрак из интернета, торгующий призраками с вымышленными австралийцами… Конечно, без псионики ничего из этого не сработало бы. Документов должно быть раз в десять больше, включая таможенные декларации и разрешение на вывоз из Министерства Охраны Природных Ресурсов. Но мне, если вдруг спросят, достаточно сказать, что этими бумагами занимаются покупатели, а сам я за границу ничего не отправляю. Это уже их вопросы.

— Сертификаты прошлогодние… — постучала она ногтем по дате.

— Какие под руку попались. В любом случае я плачу налоги с каждого заработанного тяжёлым трудом рубля. У меня и сайт свой есть, посмотрите, там комментарии покупателей со всего мира.

Телефон с заранее открытой страницей лёг перед ней на стол. Её взгляд задержался на пальцах.

Сайт фальшивый от шапки до подвала, зато фотографии в галерее настоящие. На любителей экзотики действуют безотказно.

Наталья Игоревна листала снимки, теплея с каждым экземпляром редких цветов, и я дожал её, сказав что недавно ко мне за необычным фикусом приезжала жена нашего мэра. В её картине мира с такими вещами не шутят, так что она поверила мне целиком и полностью.

И вот передо мной сидела женщина, искренне убеждённая, что напротив неё удивительный человек, успешно занимающийся делом, которое понятно единицам.

— Надо же, какая красота… Я сниму копию сертификата для дела, вы не возражаете?

— Для того и принёс.

Она сняла копию и принялась заполнять документы, а я, лениво скользя вниманием по офису, зацепился за чужую панику. За стенкой оформлял кредит немолодой мужчина, и в голове у него плескался страх, мимо которого не прошёл бы даже самый ленивый телепат. Я заглянул глубже и помрачнел.

Бедолага собрался отдать кредитные деньги, чтобы спасти собственную квартиру в центре города, которую уже подарил непонятно кому. В мыслях намертво засела единственная идея: заплатить и вернуть жильё. И вокруг неё тянулись грубые швы постороннего вмешательства…

Упускать уродов я не имею права, да и мужика надо вытаскивать из долговой ямы, пока он не подписал бумаги. Я вздохнул, грубо влез в его голову и отправил дядьку спать. Судя по звуку, он обмяк и сполз с кресла. Я же тем временем принялся вытягивать из его памяти подробности. Обработка ментальная, значит, псионик встречался с ним лицом к лицу.

Обычно пролезть в чужую память без зрительного контакта тяжело. Особенно когда ещё и препятствия есть в виде дверей и прочего. Но тут и стены тонкие, и человек без сознания.

Я копался в чужих воспоминаниях, пока за стенкой нарастала суета. Наталья Игоревна допытывалась, что случилось с клиентом. Следом она позвала охрану и стала звонить в скорую.

От находки меня перекосило. Мрази бывают разные, мошенники тоже. И сильнее всего я не перевариваю прикрывающихся служебным положением. Нотариус, к которому мужик пришёл составить завещание, убедил его оформить дарственную на постороннего человека. И следы этот козёл замёл грубо и неумело: вшил в память фальшивые воспоминания о несуществующем долге, за который дядечка якобы и отдал единственную квартиру.

Я взглянул на часы и пробормотал под нос:

— Этот день удивительно активно приносит мне хлопоты… До конца рабочего дня нотариуса осталось всего два часа. Надо бы успеть пообщаться с этим сотрудником тет-а-тет.

Вернувшись, Наталья Игоревна извинилась за задержку и протянула мне документы:

— Всё в порядке, Виктор Андреевич. Спасибо, что выбрали «Первый Коммерческий» банк.

— А вам спасибо за профессионализм, — поблагодарил я на прощание.

На улице я подвёл итог: пора придумывать новую легенду. Эта уже себя изжила, раз даже мелочь вроде сегодняшних восьми миллионов застревает на проверках. А идея с собственным кафе становится всё привлекательнее…

Глава 4

К четырём часам дня я уже прогуливался по улочке напротив нотариальной конторы, оценивая будущее место работы. Табличка у входа сообщала часы приёма: с девяти до пяти. Нотариус не участковый врач, очередь к нему с улицы, как правило, не выстраивается, так что под конец дня контора наверняка досиживает смену в полусонном режиме. Лучшего окна для откровенной беседы не придумаешь.

Заведение располагалось на первом этаже старой пятиэтажки, между аптекой и парикмахерской. Значит, шуметь нежелательно. Хотя всё равно есть шанс, что кто-то, что-то да услышит.

Через стеклянную дверь просматривалась приёмная. Секретарша сидела за стойкой и одинокий посетитель скучал на стуле у стены. Ещё двоих человек я ощущал в глубине помещения, а в дальнем кабинете восседал за отдельной дверью тот, ради кого я и проделал весь этот путь.

Я зашёл внутрь, телекинезом открывая дверь и для вида сопровождая её рукой, чтобы ни подозрений не вызвать, ни отпечатков не оставить. Кивнул секретарше и присел на свободный стул, изображая посетителя, которому не к спеху. Дальше началась тонкая работа, потому что лишние глаза мне ни к чему.