— Падла! Псионик! — заорал третий, вытаскивая и наводя на меня ствол.
Только вот ствол в его руке потяжелел и начал упрямо разворачиваться. Пока хозяин оружия таращился на взбесившуюся железку, выкручивающую ему кисть, я услышал, что за дверью началась какая-то возня. Стрелок, не желая отпускать оружие, развернулся вместе с ним, подставляя мне, как и первый, спину, и я пнул его от души, отправляя на журнальный столик.
Пистолет освободился от хвата бывшего хозяина и послушно занял место рядом со мной. Стал наводиться туда же, куда я поворачивал голову или смотрел. А смотрел я на уже поднявшегося и замершего с аккумулятором над головой громилу, что парой секунд ранее полетел в полку.
— А говорили, нет аккумуляторов, — хмыкнул я и удержал летящий в меня аккум телекинезом.
Повернулся в сторону продавца, что уже побагровел.
— Наврал, гад! Я вам плохой отзыв в интернете оставлю!
Ладно, хватит тут шуметь. Пора всем баиньки…
Ментальная волна прошлась по их мозгам, и я отпустил телекинетическую хватку. Все трое вырубились и рухнули. Аккумулятор громыхнул, а вот пистолет я поймал.
Обычно я оружие оставляю на местах преступления, но сюда полицию вызывать я не буду. И оружие в их руках тоже не стоит оставлять.
Поршня что-то не видно… Подключился к камере, а он с газовым ключом в руках сбежать через чёрный ход пытается. Крадётся, чтобы не привлечь моего внимания. Псиоников он, видимо, как огня боится.
Ну, раз огнестрела нет…
— Тут-тук-тук! Есть кто пока ещё живой? — постучал я в дверь и зашёл внутрь.
Поршень рванул к двери, врезался в неё плечом и с громким лязгом съехал вниз. Выругался, начал дёргать ручку, крутить запорные механизмы… Снова стучать, по двери. Казалось бы, такой здоровяк должен дверь легко открыть, да только я её телекинезом удерживал. Не повезло тебе, не повезло…
Услышав шаги, он развернулся и швырнул в меня ключом, затем сгрёб с ближайшего стеллажа коробку и её тоже запустил в меня. Коробка раскрылась в полёте, и наружу полетела веером добрая сотня подшипников. Ну хоть посмеялся. Опять подшипники…
Они послушно замерли в воздухе, повисели для наглядности и ссыпались горкой у моих ног. И наглядность подействовала лучше любых слов: бегать Поршню резко расхотелось и он сполз по двери на ближайший ящик.
— Мужик, ты это… — Он облизал губы и попробовал включить фирменную дружелюбную улыбку, но вышло криво. — Давай по-людски решим. Назови сумму. Хочешь, долю предложу? Мне такие люди нужны. Ты же спец, сразу видно…
— Угадал, я спец. По уродам вроде тебя.
Я подтянул его за часы и золотые печатки на пальцах к дивану и усадил напротив себя. Поршень испуганно замер. Мы встретились глазами, а больше мне ничего и не требовалось. Все секреты мордатого раскрылись передо мной.
Первым слоем пошли текущие дела. Через магазин и ещё пяток контор помельче шло снабжение точек и операций по всему городу: от аренды и ремонтов до обналички и зарплат в конвертах для людей, которых официально не существует. Это была полноценная нелегальная схема с фирмами-однодневками, подставными лицами и липовыми контрактами. Отдельно в воспоминаниях шли должники, и в этом ряду мелькнул знакомый помощник следователя. Для Поршня тот был закрытым вопросом, переданным наверх.
А вот про шкатулку и тому, что в ней лежит, в этой голове представлений не было… Я перерыл память, не заботясь о его комфорте, но ничего не нашёл. Зато понял, что у мордатого есть хозяин, негласный управитель всего этого царства нелегального бизнеса. И Поршня он пугал не меньше, чем я.
Даже как-то обидно… Я шёл сюда за ответами, а поймал очередное бестолковое звено. Но ладно. Цепь всё-таки не оборвалась, а повела меня дальше, к людям, для которых даже Поршень с его сетью — просто рабочая лошадка. Ладно, будем разматывать дальше этот цепной клубок, мне не привыкать.
Куратор меня заинтересовал. Приезжает из столицы периодически, проверяет отчётность, ставит задачи, а порой принимает решения, после которых некоторые знакомые Поршня перестают выходить на связь…
Я потянулся к воспоминаниям о нём и получил образ. Костюм с иголочки, простые на вид часы и ботинки стоимостью в месячную выручку этого магазина. И тихий, пугающий голос. А вместо лица мутное пятно…
Рост и комплекция в памяти сохранились, уцелела даже манера поправлять пиджак. А вот внешность Куратора или его имя Поршень не помнил. Работа настолько тонкая… Можно сказать, ювелирная.
Схожую дыру в воспоминаниях я уже видел в головах риелторов, и тогда ещё отметил мастерство исполнения. Но там она была куда больше. И теперь картина дополнилась.
Этот менталист чистит воспоминания о себе. Пешкам стирает их вместе с обстоятельствами встречи, доверенным исполнителям оставляет намёки на образ того, кого надо бояться. Уровень контроля впечатляет…
Напоследок я вытянул биографию Поршня. Начинал он в столице мелким жуликом с большими амбициями. Проворачивал схемы и аферы всех мастей, и при этом ни одного залёта за годы работы. Такая чистоплотность в определённых кругах ценится дороже таланта, и поэтому однажды на него вышли серьёзные люди с интересной вакансией.
Отказаться он и не подумал. Организация занималась контрабандой медицинского оборудования и прикрывала в столице целый выводок нелицензированных врачей: от косметологов с подвальными кабинетами до центров лечения зависимостей, где разоряли в основном кошельки родственников. Поршень пять лет шёл вверх по служебной лестнице этой мутной конторы, оберегал их бухгалтерию, прикрывал тылы. Умудрился собрать бригаду с крепкими навыками, а в награду получил новый паспорт и командировку в провинцию, где стал координатором расширяющейся сети. Та же работа, только при минимуме рисков.
Первым заданием стал набор асоциальных элементов, на которых вешались фирмы-однодневки. С этого задания его карьера в моём городе и началась.
Отдельного уважения заслуживала осторожность конторы: Поршень не знал ни её названия, ни имён вышестоящих. Новый паспорт ему вручили вместе с новой фамилией. Организация, которая так строит работу с собственными людьми, определённо привыкла к облавам.
Я вылез из чужой памяти и посмотрел на обмякшего в кресле горе-предпринимателя уже другими глазами. Поршень и есть поршень, деталь в чужом моторе. Сам никуда не едет, зато давление создаёт исправно. И мотор этот связан с медициной… Контрабанда оборудования в столице, странные точки здесь, и где-то над всем этим корпорация.
Что ж, выудил я всё, что мог. Время зачистки.
Память я стёр всем четверым грубо и без церемоний. Не люблю такие методы, но аккуратная работа заняла бы полночи, а свидетели мне не нужны. Гвардия в зале лишилась пары лет жизни, а хозяин магазина отправился следом за нотариусом в состояние чистого листа. Убивать никого из них я не собирался. А вот превратить штаб долговой сети в палату овощей смысл имелся, и не один. За обнулёнными обязательно приедут, и на этих гостей хочется посмотреть внимательно. Интересно, кто приедет и кому потом доложит.
К тому же обнуление дало приятный побочный эффект: долговой конвейер встал разом и надолго. Кому-то из бедолаг вроде Максима это подарит передышку, мне же — тепло на душе. Всё-таки минус одна помойка в городе.
Но есть и риски… Обнулённый координатор — это громкий сигнал наверх. Куратор поймёт, что в городе завёлся сильный псионик, сложит два и два и начнёт копать. Хотя он и так копает… Коробочку-то свою ищет. В общем, шанс попасть под прицел, безусловно, высокий, но так даже проще понять будет, кто есть кто. Без столкновения в любом случае не обойдётся.
Технику, что может пригодиться, я собрал со всего магазина. Рабочий ноутбук со стола взял, ещё один, потёртый и явно личный, достал из ящика, телефоны всей компании тоже прикарманил.
Ах да. Перед тем как зачистить мозги, прошёлся по верхним слоям памяти спящей троицы, без глубокого бурения. Улов вышел скромным: имена таких же пешек, адреса пары точек и стойкая уверенность каждого, что работает тот в солидной фирме и на солидного человека. Ну и пин-коды от телефонов узнал. Пароль от ноутбука вытянул из мордатого ещё когда мозги ему спекал глубоким бурением, так что возиться со взломом не придётся.
