С этими словами бросаюсь в битву. Попутно поднимаю еще одного мертвяка.

Нас четверо против целой толпы. Плевать.

Сейчас я этих бродячих в гнилой фарш порублю.

Наверное, это умения мастера клинка во мне заговорили. Но меч в моих руках стал легче, движения — четче и выверенней. Ни одного лишнего взмаха или шага.

Влетаю в толпу зомбарей. Отмечаю, что все мертвецы в одинаковой одежде, вернее лохмотьях, на шеях некоторых — обломки колодок, на руках кандалы с обрывками цепей. Рабы, видимо. Как шли куда-то живыми, там и продолжают брести после смерти…

Неважно. Важно то, что я сейчас буквально бог войны. Пишут же в книгах, что «меч пел в руках воина». Вот я всегда думал, что это просто красивая фраза. А вот и нет. Свист рассекаемого воздуха действительно рождал мелодию, прекрасную и страшную одновременно, прекрасную для меня и страшную для моих врагов. И сам бой больше походил на танец. Уклонение, поворот, удар, уклонение, поворот, удар. Я словно танцевал смертельный вальс. Зомби валились к моим ногам один за другим.

Вместе с моими зомбарями мы шинковали и рвали мертвяков, как зелень на салат.

Я отсекал головы и конечности, с хирургической точностью находя слабые места в телах противников. Рядом со мной зомбари дрались безо всяких изысков, отрывая головы и раздираяпротивников на части. В горячке боя я не терял контроля и, когда кто-то из моих падал, сразу же поднимал нового мертвеца…

Последний зомби пал, рассеченный моим клинком надвое, и нога Бориса раздавила ему череп.

Вся битва заняла не больше пяти минут. Или мне так показалось.

— Ничего себе, — опускаю клинок, осматривая место побоища, — вот теперь никто не скажет, что я плохо владею мечом. Хотя тут и говорить особо некому… Так, вы трое, — обращаюсь к моим зомбарям, — хватайте этих, которые валяются, и тащите в башню, всех в подвал кидайте, когда закончите — свободны.

Возвратившись в башню, готовлю еду. Умения умениями, но организм после драки требует энергии. И это я так прилично выражаюсь, а самом деле мне просто хочется жрать. Недожаренные куски мяса исчезают во мне с ужасающей скоростью. Естественно, предварительно я проверяю их оценкой, не хватало мне местных глистов подцепить.

— Это завтра что, опять на охоту придется идти? Если я так ем, сколько провизии требуется, чтобы прокормить отряд мастеров клинка?

После плотного ужина по телу разливается блаженное тепло, глаза слипаются.

— Все. На сегодня хватит с меня. Пора отдохнуть… Да, Белла, пожалуйста, не бери мои вещи без спроса. Мы с тобой всегда сможем договориться.

Кристалл маны на подставке все так же медленно вращается в сантиметре над постаментом, я еще раз проверил.

Крутая штука, только пока непонятно, как ее использовать.

Перед тем как улечься, снимаю заклинание с зомбарей: они тоже заслужили отдых, в их случае вечный…

Уснул я,едва голова опустилась на подобие подушки, что я соорудил из всякого тряпья почище и помягче.

Среди ночи разразилась гроза. Даже буря…

От ударов грома подскакиваю. Башню освещают вспышки беспрерывно бьющих молний, за окнами хлещет дождь, а порывы ветра грозят сорвать крышу башни и унести к чертовой матери.

От грохота и вспышек молний мне даже не по себе становится. Бури такой силы я не припомню.

— Это ж что завтра будет рядом с башней? Каждая гроза несет какие-то перемены — то кусты ядовитые появятся, то деревенька. Что же теперь будет? Пустыня? Вулкан? Если тут есть картографы, они, наверное, задолбались карты перерисовывать…

Буря стихла к рассвету. Стихла неожиданно, словно кто-то нажал на кнопку и все закончилось. Наступившая тишина давила на уши, на мгновение мне показалось, что я оглох. Постучав кулаком по полу, радостно выдохнул: слух я не потерял.

Когда смолкли раскаты грома, я наконец смог уснуть.

Проснулся, когда солнце уже подбиралось к зениту. В окна второго этажа башни лился золотой свет солнца, и в его лучах кружились пылинки. Влажная уборка точно бы не помешала.

Поднявшись с постели, спускаюсь на первый этаж. Там меня уже поджидают два зомбаря.

— Ну, тунеядцы, кто сегодня хочет поработать? Шутка. Все хотят, по вашим одухотворенным лицам вижу. Сегодня нас, вернее, вас ждет много работы. Пошли.

Позевывая, направляюсь к двери, зомби топают сзади. Надо отправить их за материалами. Занавесочки и все такое, — это прекрасно, но надо заботиться также о безопасности, и Беллы, и моей. Усилить оборону, так сказать. Тут уже я буду решать, что и куда пристроить. Может, самострелы на крыше? Или дверь превратить в мост, а вокруг башни будет ров… с крокодилами желательно.… Ну, ладно, это я размечтался. На самом деле самострелов или катапульты на крыше будет достаточно.

— До чего дошел прогресс, до невиданных чудес, — я даже песню напеваю, — зомби сделают работу, а я просто молодец…

Взявшись за ручку двери, замираю. А откуда взялись зомби? По спине пробегают огромные холодные мурашки.

— Я же вчера отпустил своих. Это что, выходит… чужие мертвецы? У меня дома.… И они сейчас стоят у меня за спиной…

Человек — это звучит гордо. В каждом человеке есть скрытый потенциал. И это не о каких-то талантах, которые можно раскрыть, развить и все такое. Нет, это о ресурсах тела.

Мне всегда нравилось читать о проявлении таких способностей. В экстремальных ситуациях люди совершают такие действия, на которые в обычной жизни неспособны.

Мать на руках выносит из горящего дома детей, пожилой мужчина, спасаясь от стаи диких собак, бежит с такой скоростью, что Усейн Болт помер бы от зависти. Одна старушка во время пожара в многоквартирном доме ухитрилась вытащить из пылающего здания огромный сундук, в который посадила мужа-инвалида. Когда пожар потушили, спасатели попросили ее снова поднять сундук, на что старушка покрутила пальцем у виска — такую махину она и с места не сдвинет…

Когда приспичит, человек творит такое, что уму непостижимо.

Вот и я думал, что все ресурсы организма знаю, никаких неожиданностей быть уже не может. Но тот прыжок, что я совершил, был просто фантастическим…

За моей спиной топчутся два мертвяка, неизвестно откуда взявшиеся в башне, в проеме открытой двери еще один чужой зомбарь. Этот стоит на коленях, припав к земле, будто что-то вынюхивает.

При мне нет оружия — мечи на втором этаже или на третьем. В кармане только столовый ножик, даже не заточенный. Я же не собирался сражаться, просто устроил небольшой утренний обход — открыть дверь, глянуть, что все в порядке, закрыть. Не думал я, что утро преподнесет мне сюрприз.

Однако же один зомби впереди — это гораздо лучше, чем два за спиной.

И я совершаю прыжок с места, перепрыгивая через зомби и при этом ухитряюсь в полете врезать подъемом стопы в челюсть стоящего передо мной мертвяка. Голова зомби откидывается назад, и я, приземлившись, втыкаю в нее нож. Клинок входит в череп зомби по самую рукоятку. Зомбарь обмякает и растягивается на земле. Я уже снаружи, перекатываюсь через плечо и сразу же вскакиваю на ноги. Мгновенно накидываю заклинание захвата на убитого зомби, и тот поднимается на ноги.

Вот теперь мы вдвоем готовы к нападению. Двое на двое биться ведь, гораздо лучше, чем одному против троих…

И как я мог так облажаться? Откуда эти ходячие взялись?

Сердце колотится, в голове шум, перед глазами черные точки. Может, башня стену перестраивала, а пока там дыра была, зомби и пролезли? Да уж, накосячила Белла, не уследила…

Постепенно сердце приходит к работе в обычном ритме, дыхание восстанавливается, уходит из тела дрожь.

— Так, а чего это зомбари не нападают? Я вообще-то к ним спиной стоял, идеальная позиция для атаки.