Я прекрасно видел повелителя ветра, который сейчас сосредоточен только на входе в храм.

Когда солнце первым лучом озарило храм, из прохода стали выбегать мертвяки. Причем явно покруче тех, что я встречал раньше.

[ОЦЕНКА | ур. 11.

Кадавр

Тип: нежить

Уровень: средний

Опасность: высокая

Примечание: кадавры — зомби, усиленные магией. Кадаврами обычно становились жрецы храмов и тайных святилищ, чтобы после смерти охранять свои секреты. Жрец давал добровольное согласие на превращение в кадавра. После смерти над его телом проводился секретный ритуал, усиливающий мертвую плоть.

Открыто: 3/15]

Кадавры бросаются в атаку на воинов, стоящих в оцеплении перед вратами храма. Маги поспешно отступают дальше — их дело прикрывать солдат и атаковать точечно.

От кучи зомби, которые были приманкой, уже осталась лишь мерзкая зловонная лужа, в ней что-то булькает.

Кадавров встречают арбалетными залпами. Они хоть и усиленные, но два-три болта в голову отправляют их в небытие.

И все же поток арбалетных болтов всех зомби остановить не может. Солдатам приходится взяться за мечи и копья.

Все-таки это не бандиты с большой дороги, а вполне организованное войско.

Позади солдат снова появляется Айзек Клодт — тот самый рыцарь в шлеме с перьями. Он отдает несколько резких команд.

Солдаты первой линии вскидывают длинные копья, встречая волну кадавров. Мертвяки даже не думают сбавлять скорость, видя перед собой неожиданное препятствие.

Они насаживаются на копья, подтягиваясь к солдатам, в безумной жажде убийства.

Клодт снова отдает приказ. К копейщикам подходят солдаты второй линии, в руках у них мечи. Сталь сверкает в лучах солнца, мечи опускаются на головы и шеи, насаженных на копья мертвяков.

Я даже залюбовался отточенными движениями солдат. Так методично и быстро сносить головы — это надо долго и упорно тренироваться, пройти не один бой. Не зря все-таки Клодт их гоняет…

Так, хватит уже сидеть да пялиться, это не футбольный матч. Мне одинаково неприятны что зомбари, что солдаты с их начальством. Я хочу свое не упустить.

Поднятый мною зомби в суматохе боя незамеченным подкрадывается со спины к одному из арбалетчиков, тот как раз занят натягиванием тетивы. На поясе солдата висит кинжал.

— Все, прикончи его уже, — приказываю я зомби.

Тот хватает кинжал и, зажав арбалетчику рот ладонью, перерезает ему горло.

— Черт, да ты просто Рэмбо какой-то…

Зомби направляется к следующей жертве… Таким образом мертвяк умудряется зарезатьеще троих стрелков.

— Ну, получается, что? Я теперь убийца? М-да, не о таком я мечтал, конечно…

С другой стороны, люди в телегах тоже не хотели здесь оказаться и тем более погибать вдали от родных мест в заброшенном храме древней расы, населенном ужасными тварями…

Да и меня если обнаружат, никто ведь не скажет — о, ты такой крутой, оставайся с нами, а если не хочешь, то иди на все четыре стороны, и да, вот тебе корзинка с припасами, чтобы не голодать…

Я достаточно насмотрелся на местные порядки: задави слабого, подлижись к сильному. Солдаты то и дело пинали и били слуг — просто ради забавы и самоутверждения.

Да и не слуги это… проверив оценкой несколько человек, я успел убедиться, что по дороге к храму солдаты хватали всех, кто подвернулся под руку, — были здесь и молодые парни, лет восемнадцати, кто помощником пекаря, кто подмастерьем у кузнеца служил, кто в поле работал. Есть несколько приключенцев, тех, видимо, по пути словили. И всех их притащили сюда, для приманки. Тех, кто был полезен, заставили прислуживать, но и то, скорее всего, тоже отправили бы в храм, как только угробили бы всех людей в телегах.

Так что не жалко мне этих солдат, ни капельки. Сволочам сволочная смерть. Я тут в гуманность играть не собираюсь, не то место и не та ситуация…

И вообще я этот храм первый нашел, так что пусть валят отсюда подобру-поздорову, а то сейчас вытащат все ценное… Я это место застолбил. Может, когда уровень еще подкачаю, вернусь сюда и наведу порядок.

Вперед, Борис, гаси супостатов. Чем больше людей они потеряют, тем скорее уйдут отсюда.

Мой зомби безнаказанно потрошит солдат, на него в суматохе внимания не обращают. То ли он такой скрытный, то ли солдаты настолько самоуверенны, что их даже мысль о диверсии не посещает.

— Им же хуже. Может, я сейчас благое дело делаю — мщу за всех бедолаг, что они положили тут.

Если надо проявить жесткость, я ее проявлю, если ко мне будет тянуться рука с кинжалом, я ее отрублю к чертовой матери, без всяких раздумий. Кто с мечом к нам придет… ну и дальше по тексту…

Такой здесь мир, такие правила, либо я их приму, либо погибну.

В юности был у меня друг Александр Чистяков. Под стать фамилии — честный и чистый. Считал, что все должно быть по закону, по правилам.

— Дурак ты, Сашка, — при всяком удобном случае говорил ему я, — головой надо думать всегда. А закон что дышло, куда повернул туда и вышло.

Сашка не соглашался со мной и продолжал свою линию гнуть. С такими принципами завалил он несколько раскопок.

В первую же экспедицию, в курганах под Самаркандом, столкнулся Сашка с правдой жизни.

Начальник раскопок занимался хищениями : денег взял на экспедицию в четыре раза больше необходимого, а разницу положил в карман… Сашка про это все узнал (а как иначе, не дурак же … то есть дурак, но в другом смысле ). Явился к начальнику и потребовал, чтобы тот деньги вернул. Естественно , был послан куда подальше. Только не учел он Сашкиной чистоплотности. Друг мой сразу же заявил на начальника. Потом комиссия, расследование. Начальник отправился копать снег в Сибирь, а экспедицию свернули. Полгода Сашка сидел без дела, знай только на допросы ходил. Потом вторая экспедиция , теперь в Саяны , и такая же история. Опять расследование, аресты, раскопки свернули. Сашка опять ходит по судам как свидетель. После этого за ним уже начала закрепляться дурная слава разрушителя исследований.

Я все пытался друга убедить, что мир вокруг не черно-белый, но куда там.

Три года Чистяков в НИИ пробирки мыл — между прочим, доктор наук, автор монографий, спец высокого класса. Никто не хотел его брать в экспедиции.

И тут команду на раскопки в Крым собирают, там какие-то античные строения нашли, а у Сашки специализация как раз в этой области.

Взяли его с собой. Как он мне потом уже рассказал, нашли они в пересохшем лимане греческую триеру, трюм которой набит был амфорами с золотыми монетами. Поначалу решили не сообщать никому, чтобы самим разобраться , и тут даже Сашка согласился — знал , как чиновники на золото падки, для них - то это всего лишь деньги , драгметал . А он - то ученый, ему бы поизучать надо. Короче, пока разбирались, решали , большая часть золота пропала. А к Сашке в палатку пришли коллеги и вручили его долю. Сашка орал так, что вся округа слышала. Снова сообщил куда надо. Только в этот раз никаких расследований не проводилось и не посадили никого. Золота нашли столько, что хватило всем. Раскопки, понятное дело , снова свернули.

Сашка вернулся домой, а через месяц обнаружили его в квартире мертвым.

Перепутал он сироп от кашля с крысиным ядом — такое заключение дали следователи. Очень, блин, правдоподобное. Дальше нашли у Чистякова в квартире артефакты с раскопок, чеки и расписки от известных скупщиков исторических редкостей. По всем уликам выходило, что левачил Саня за милую душу. Только вот нюанс : я-то был в курсе , что ни в одн у экспедици ю , в которых находили артефакты, из Сашкиной квартиры, он не ездил , да и знал я его достаточно хорошо, чтобы не верить в эту чушь. Человек, который ни разу даже дорогу в неположенном месте не переходил, который если в магазине обещал, что занесет пятнадцать копеек , реально их потом приносил — не мог он украсть. Кому-то честный парень Александр Чистяков так сильно наступил на хвост, что его не только убили, но еще и репутацию испортили …