Я выглянула в сумеречный коридор, человек отступил в тень — лица не разглядеть, но я подумала, что это наш учитель, господин Лазарь. Кто бы еще набрался смелости побеспокоить нас в момент торжества?

— Там, — махнул он рукой в темную глубь коридора.

Я немного удивилась, но, опьяненная успехом, особенно не задумываясь, шагнула в темноту.

Внезапно легкое покалывание обожгло кожу. Я отшатнулась, испуганная и удивленная, и ударилась о вежливую упругую матовость — меня захватила сфера, которая тут же тронулась с места и величаво поплыла над полом. Я знала, что это. Такие ловушки расставляли для преступных волшебников. Вскрыть, разрушить ее невозможно. Поэтому я не стала тратить силы даром. Матовые стенки почти не просвечивали, и все коридоры, по которым она несла меня, казались одинаковыми. Однако у меня появилась твердая уверенность, что конечный пункт мне известен. И когда сфера вплыла в зал, где я увидела размазанные точки зеленоватого света и черное пятно алтаря, я поздравила себя с верной догадкой. Сфера остановилась, и к ней приблизились фигуры в темных плащах и капюшонах. Они рассматривали меня молча. И я поняла, что чувствует бабочка, наколотая на булавку.

— Да, это она, — произнесла одна из фигур. Сфера не только скрадывала очертания предметов, но и до неузнаваемости искажала голос. — Отлично сработано.

— Неплохо, — поддержал второй. — Нам осталось только дождаться полуночи.

— Козла еще не привели.

— Головастик приведет его позже.

— А пока нам лучше вернуться. Наше отсутствие могут заметить.

— Ты прав.

И они исчезли.

«Та-ак, — сказала я себе. — Та-ак!» Меня хотят принести в жертву — это первая скверная новость; вторая еще хуже: я пропускаю свой первый бал — вряд ли они начнут обряд раньше полуночи. Но третья самая ужасная: мое платье, которое обошлось в целое состояние, никто не увидит! Ведь оно так и осталось висеть на ширме, а я одета в белую, красиво задрапированную простыню! Я очень разозлилась. Но пока меня не выпустят из моей тюрьмы, ничего нельзя поделать. И заключив это, успокоилась. Какой толк волноваться о том, что ты бессильна изменить?!

Неожиданно я услышала:

— Смотрите! Вон она!

— Стой, Гера, а если здесь кто-нибудь есть?

— Да никого же! Мариша! Мариша! Отзовись!

— Молчит. Ее, наверное, околдовали...

— Мариша! Мариша! Мариша!

— Да слышу я, слышу. Как вы здесь очутились?

— Мы за тобой пришли. Вот только как этот шар открыть?!

— Никак, — ответила я Льву. — Создать и открыть его может только судейский чиновник.

Они растерялись, замолчали, неуверенно переглянулись.

— Раз уж вы здесь и помогаете мне — сходите за моими родителями. Они знают, что надо делать.

— Мариша... — выдохнул Лев, наверняка скорчив плаксивую мину. — Ты не знаешь... Мы должны тебе сказать... Твой отец хочет принести тебя в жертву...

— Вот как? Тогда найдите Чорта.

— Мариша, а если вся твоя семья в этом замешана? Может, лучше позвать на помощь кого-нибудь постороннего?

Герой иногда делался по-взрослому серьезным и очень убедительным. Я задумалась.

— Господин Лазарь... — вмешался Лев.

Я поморщилась. Только не он!

— Нет! — твердо заявила я. — Или Чорт, или я сама лягу на алтарь. И хватит спорить — время зря тратите.

— Какая тебе разница? Твой выход на сцену все равно будет в полночь, — пожал плечами Лев. — Что мы сходим за твоими родственниками, что их тут подождем — одинаково!

— Ну ладно, — решилась Победа. — Я схожу за Чортом, если ты уверена в нем.

И она убежала. А я подумала: не будь Чорт так хорош собой, она торопилась бы так же?

У нас оказалась целая куча свободного времени. Мальчишки сели на пол рядом со сферой. Мы помолчали.

— Никогда бы не подумала, что вы придете сюда из-за меня, — хороший тон велел мне заговорить.

— Ну, Мариша, — смущенно отозвался Гера, — бывают обстоятельства, когда нужно забыть о разногласиях...

Очень... великодушно...

— А тебе не интересно, как мы нашли тебя? — Лев не выносил тишины.

— Могу предположить, — откликнулась я. — Вы большие любители совать нос в чужие дела. Следили за кем-нибудь, так?

— За твоим отцом. — Веснушчатая физиономия Льва разочарованно вытянулась, кажется, он хотел передо мной похвастаться. Забавно. — Ты не спросишь, что он делал в этом подземелье, возле алтаря Князя Тьмы?

— Могу догадаться, что услышу, — ответила я холодно, чтобы прекратить бесполезный разговор.

Лев что-то неразборчиво пробормотал по поводу моей семьи, но переспросить я не успела — с легким шелестом рассыпавшихся золотинок конфетти, за спинами мальчишек возник Чорт. Он был один, а волшебную палочку держал в руке наготове.

— Чорт! Ты можешь освободить меня?

Мальчишки вскочили и угрожающе выставили перед собой волшебные палочки. Чорт усмехнулся. Против него их шанс был ничтожно мал.

— Не стал бы, даже если б мог.

— Что?!

— Мы же говорили тебе! — обиженно произнес Гера. — Вся твоя семейка заодно!

— Нет, нет, нет! Чорт, только не ты! Скажи мне, что ты ни при чем!

— Я ни при чем, — ответил он. — А при чем?

— Нет, ты не мог это выдумать! Девушки, козлы, кровь и алтарь — все это дурновкусица. Ты мог предать меня, но нехороший тон!

Вбежала запыхавшаяся Победа. И следом за ней возник папочка, секундой позже в воздухе разнесся истеричный смешок, и мамочка явилась перед нами. Она всегда чуточку сходила с ума, когда колдовала, — у нее это в роду.

Мальчишки попятились в угол от мамочки и папочки. Волшебные палочки они опустили, рассудив, что их ничто не спасет. Победа остановилась в замешательстве.

— Ты обещал, что ничего не скажешь своим родителям, — с осуждением пролепетала она.

— Дорогуша, нельзя же всерьез полагаться на чужое слово! Отойди к ним! — Чорт подтолкнул ее в сторону мальчишек.

— Какие симпатичные детки! — промурлыкала мамочка с лаской голодной кошки при виде мышей в капкане. — И, конечно, полукровки с западных окраин. Ай-ай-ай! Ваши родители будут очень расстроены, когда вы не вернетесь домой.

— Вы не посмеете ничего с нами сделать! — мужественно заявила Победа.

— Неужели? — нараспев протянула мамочка. — И что же нам помешает? Или кто?

Все невольно оглянулись на выход, но в коридорах никого не было и не слышалось ничьих шагов.

— Это так гадко! — Победа брезгливо скривилась. — Гадко пожертвовать собственным ребенком!

— Я тебя в нашем саду видел, — вдруг произнес Чорт.

И ткнул в Героя.

— Это ты кинул в окно Марише оборотное зелье!

— Да, я! — с вызовом подтвердил Герой.

— Ты?! Это так мило с твоей стороны! — я улыбнулась.

— Вот как! Очень хорошо, что ты так быстро сознался, — похвалил его папочка. — Теперь назови имя того, кто дал тебе его. И я сделаю все, чтобы смягчить наказание.

Герой мужественно выпятил подбородок.

— Не надо меня запугивать! Вы не имеете права! Думаете, если вы богаты, то вам все позволено?!

— Вот, Чорт, слышишь эти слова? Так говорит каждый, кто не живет на нашей улице, когда его ловят за руку.

— Погодите! — вмешалась мамочка. — Дорогой, ты не видишь ничего странного?

— Здесь лучше не смотреть на пол, дорогая.

— Да я не об этом, — она досадливо махнула рукой и обернулась ко мне:

— Милая, что здесь происходит?

— Я не совсем уверена, но, по-моему, мои одноклассники считают вас виновными в заговоре...

— Что?! — возмутился папочка. — Какая нелепость!

— Ну, — Победа быстро оглянулась на мальчишек, — мы знаем о ваших тайных собраниях здесь! Мы слышали, как вы сговаривались с другими Благородными Домами...

— Нелепость! — воскликнул папочка снова. — Зачем нам плести какие-то заговоры?

— Мы подумали, что вы хотите вернуть Князя Тьмы, — вежливо сказал Лев, он не любил портить отношения с людьми.

— П-подумали?! — с презрением проговорил папочка. — Не обманывайтесь, к этому нужно обладать определенной предрасположенностью!