Победа оскорбленно фыркнула.

— Дорогой, и все-таки я не до конца понимаю... Мариша? Так ты в сговоре с ними или нет? Скажи правду мамочке, обещаю, я не буду сердиться!

Я вздохнула.

— Нет, мамочка, я не в сговоре. Они пришли чтобы... чтобы спасти меня, — с трудом я выговорила эти слова.

— От кого? — поинтересовался Чорт, непринужденно постукивая волшебной палочкой по ладони левой руки.

— От вас.

Чорт засмеялся весело, от души. К сожалению, его не поддержали, а папочка так на него глянул, что смех перешел в кашель.

— У меня голова кругом! — пожаловалась мамочка. — Кто же тогда запер тебя в эту клетку?

— Не знаю, они были в черных плащах, а лица закрыты капюшонами.

— Вот как! — воскликнул папочка и взглянул на часы. — До полуночи всего час. Подождем.

Я ждала столько дней, не имея ни одного намека на ответы, бесконечные вопросы изводили меня с утра до ночи, и мое терпение иссякло, словно вода в песках в разгаре лета. Я и потянула за ту нитку, которая попалась в руки.

— Где ты взял зелье?!

— Какая тебе разница, — ответил Герой мрачно, — оно все равно не пригодилось. А я его не выдам. Он хотел помочь, а выйдет для него неприятность.

— Как — помочь? Я думала, что вы стащили этот пузырек. Но теперь я намерена узнать его имя! — решительно заявила я. — Добровольный помощник! О, я уверена — им двигала собственная корысть.

— Ну не все же такие, как вы, — нахально заявила Победа.

— Да, — согласилась я, — есть еще такие, как вы: доверчивые и простодушные. Именно поэтому на нас обрушивается столько бед.

Победа хотела ответить, но вдруг запнулась и спросила:

— О чем ты говоришь?

— А вы думаете, что случайно оказались в музее, у нас в доме, в катакомбах?

— Ну... да... — медленно ответила она.

— У нас в доме? — Папочку это шокировало. Он смерил взглядом Победу и мальчишек, потом обернулся ко мне:

— Ты говорила правду — ты его не брала, — заключил он и протянул руку. — Нож!

Ребята переглянулись.

— У нас его нет.

— Он... — начала Победа, но Герой оборвал ее.

— Не говори ему! Это же Чорены! Откуда ты знаешь, что они не разыгрывают представление?

— Пророчество! — потребовал папочка.

— Его взял другой человек в музее. Он сбежал.

— Ложь. Не играйте со мной, девушка, — холодно предупредил папочка.

Победа пожала плечами.

Пора вмешаться:

— Папочка, не хочется тебя огорчать, но она говорит правду. Пророчества Сивиллы у них никогда не было. Я отдам его тебе, как только мы вернемся домой.

Папочка с мамочкой развернулись ко мне.

— Что?! Зачем?!

— Скажем так: чтобы оно не попало в дурные руки.

Матовые стенки сферы скрывали от меня выражение лиц, но я чутьем угадала ожидание.

— Я пошла за тобой и случайно очутилась в подземелье, где ты встречался с господином Крысом. Но кроме тебя, папочка, и господина Крыса, там присутствовали вот эти двое молодых людей. Я узнала, что они придут в музей, и поджидала там. Мальчишки спугнули господина Крыса, василиск напугал мальчишек, и благодаря этому стечению обстоятельств, я забрала пророчество. А потом спрятала его на крыше колокольни, где оно сейчас и находится.

Папочка неодобрительно покачал головой.

— Подземелья и крыши — не место для прогулок юных девушек. Мы еще поговорим дома.

— Мариша, следить за родителями — дурной тон! — строго произнесла мамочка.

Папочка в задумчивости потер рукой висок.

— Получается, что нас всех морочили. Вы думали, что мы, Чо-рены, затеяли переворот, а мы считали, что молодежи захотелось приключений. Морочили, отводили глаза, как в той пьесе, что вы играли. Но кто же этот Оберон? Или это был малыш Робин?

— Я Оберон, — простодушно заявил Лев.

— Нет, мальчик, в этой пьесе ты носишь личину осла, — едва замечая его, ответил папочка. — Впрочем, все... мы... Итак, время откровенности. Кто дал вам оборотное зелье и какую цель он преследовал?

— Деметрий Лазарь дал оборотное зелье Герою, — тихо проговорила Победа. — Мы отдали ему и нож, который Герой стащил из вашей библиотеки. Господин Лазарь посоветовал выманить из дому Маришу и спрятать ее в надежном месте до утра. Мы думали, что вы заперли ее, чтобы в полночь принести в жертву.

Деметрий Лазарь! Я поражена! Но как же он приготовил оборотное зелье?

— Ты не понимаешь, что ты делаешь! — вскричал Герой.

— Нет, это ты не понимаешь, — кисло отозвалась Победа, — я тебе потом объясню.

Лев дернул Героя за рукав.

— Пусть ее! Это ведь не ты...

— Победа, ты только что предала его, — возмущено говорил Герой, отмахиваясь от друга. — Как ты могла?! Это же Чорены!

Победа поморщилась и повернулась к нему спиной.

— Деметрий Лазарь, — повторил папочка в раздумье, — кажется, это ваш учитель, тот, что репетировал с вами пьесу?.. Видимо, навеяло...

Победа хотела ответить, но из коридоров в зал вошли люди в темных плащах. Не ожидая гостей, они сгрудились у входа. Чорт исчез, оставив после себя красивый шлейф из золотистых звездочек. Мамочка, истерично хихикнув, тоже исчезла. Папочка повернулся к темным капюшонам.

— А, вот и вы, господин Лазарь. Боюсь, вас только что лишили такого прекрасного способа облегчить наказание, как чистосердечное признание. Не стесняйтесь — долой капюшоны!

И господин Лазарь, скинув капюшон, двинулся вперед, угрожающе выставив перед собой волшебную палочку.

— Вас только двое! А вы, дети, — он указал палочкой на троицу, — стойте здесь и никуда не уходите! С вами мы позже разберемся.

Но его характер в очередной раз подвел его.

— Как вы могли предать меня? — с трагическим пафосом воскликнул он. — Я вложил в вас столько времени и сил, а вы...

— Это все она! — пожаловался Лев.

— А ты, Победа, ты умная девочка и знаешь, что Чорены — твои враги на вечные времена! Почему ты помогаешь им?!

Папочка посмотрел на меня. Угадав вопрос, я пожала плечами. Он, Деметрий Лазарь, всегда был таким. Что значит природа!

— Не будьте глупцами! Бросьте палочки и сдайтесь, — вмешался папочка в словоизвержение господина учителя.

— Ни за что! — огрызнулся тот. — Нас тринадцать, и у нас хватит сил, чтобы справиться с вами, а потом совершить обряд и призвать Его.

— Где ваши мозги? Куда, по-вашему, отправился Чорт, как не за помощью?! Сейчас здесь соберутся все Благородные Дома, и тогда пощады не ждите.

— Благородные Дома? — насмешливо переспросил Деметрий. — Кого вы обманываете? Вы, Чорены, первые, кто тогда присягнул Князю Тьмы. А сейчас разыгрываете невинность? Отойдите, не мешайте нам призвать Его на царствие! У вас больше нет ни смелости, ни решимости, чтобы вернуть Князя Тьмы, вернуть былые, великие времена, когда мир этот прогибался под Его волею и волею Его слуг. Вы растратили блеск величия в веках, измельчали.

— Измельчали? — сомнение в голосе папочки было таким отчетливым, что даже мировые истины пошатнулись. — Да, Благородные Дома уже больше тысячи лет хранят эту тайну, хранят мир от Него. Мы научились сдерживать Его, научились предугадывать Его попытки проникнуть на наш остров. Я бы сказал, что мы стали много сильнее, чем некогда наши предки... А вы никогда не задавали себе вопроса: что может дать нам Князь Тьмы? Власть? Богатство? Почет? Волшебство? Все это у нас есть и в избытке. Но такие, как вы, слабые, безродные, трусливые, — вы ищете себе повелителя. Не можете вырвать зубами у нас то, что хочется, и думаете, что получите это из его рук?! Вы ошибаетесь. Князь Тьмы ненасытен, он уничтожает все вокруг себя. Он пожрет и вас. Тысячу лет назад, когда врагов больше не осталось, опаленная земля лежала, распростертая и безвольная, у его ног, он начал убивать своих сторонников. Сначала они пропадали поодиночке, но аппетиты росли, и крови казалось мало, и тогда гибли целые семьи. Десятки великих родов были вырезаны, включая грудных младенцев...

Вдруг папочка остановил поток слов, приложил руку к виску.