Наташа горько усмехнулась.

— Уже не учусь... Сама себя вышибла.

— Как так?

— Прилип ко мне там один, не отвязаться...

Она снова задумалась.

— Да и, чувствую, попала из-за него в болото, в грязь... Теперь и не выбраться, не отмыться, наверное.

— Это он вас преследовал в тот вечер?

Девушка покачала головой.

— Нет... А вот убегала от него. И не только потому, что приставал. — Ее голос дрогнул. — Если бы вы знали, какая я, оказывается, дуреха!

Глазунов пожал плечами.

— И вы правы, — сбивчиво продолжала она, — может, я и повинна в гибели ваших друзей. Эти парни, что гнались за мной, Бес и Длинный, они действительно способны на любую пакость. Им, наверно, приказали.

— Кто? Почему? Говорите ясней! — занервничал Глазунов. — «Бес» и «Длинный» — это их клички, как я понимаю.

Девушка заколебалась.

— А что вы сможете? Нет уж, лучше нам расстаться. Не подводите себя, не допытывайтесь. О вас-то они, наверное, ничего не знают.

Она встала, полуобернувшись к нему. И вдруг ее глаза испуганно округлились, лицо побелело, губы приоткрылись, готовые выплеснуть крик. Он уловил за спиной какой-то шорох. В тот же миг что-то тяжелое обрушилось на голову и сбросило его со скамейки. Он попытался подняться. Все плыло перед ним, как в тумане. Но успел заметить троих парней в рыжих кожаных куртках и фирменных джинсах, прежде чем новый удар сбил его с ног. Потом послышалась чья-то возня, глухие возгласы, вперемежку с матом, топот ног...

Очнулся он от легкого похлопывания по щекам. Оказывается, сидел прямо на асфальте, раскинув ноги и привалясь спиной к скамейке. Рядом на корточках пристроился незнакомый мужчина средних лет, со свежей ссадиной на лице.

Незнакомец облегченно вздохнул.

— Ну?.. Как самочувствие? Сможете идти?

Глазунов осмотрелся. Старичков и старушек как ветром сдуло. Молодые мамаши тоже торопливо увозили в колясках своих детишек. Ни Наташи, ни парней... Одни воробьи безмятежно шумели над головой. С помощью незнакомца он с трудом поднялся.

— Со мной была девушка, — сказал Глазунов, едва шевеля разбитыми в кровь губами. — Что с ней?

Незнакомец потер ссадину.

— Они затащили ее в машину... За штакетником стояла. Я не успел... Попридержали меня.

Глазунов стряхнул с плаща и брюк комочки земли.

— Спасибо вам.

— Вы в состоянии идти? Как себя чувствуете?

— Нормально.

— И куда теперь?

— Не знаю...

— Дуйте в полицию — расскажите там, как все получилось.

Глазунов внимательно посмотрел на незнакомца. Тот спокойно выдержал его взгляд.

— Кто вы? — спросил Глазунов. — Как оказались здесь — случайно?

Незнакомец покрутил по сторонам головой.

— И все же я советую вам побывать в полиции. Мало ли что... — уклонился он от ответа. Повернулся и зашагал к выходу.

Глазунов побрел следом. Голова гудела, колени дрожали. Он шел и думал о бесстрашном незнакомце. Случайно ли тот оказался рядом в нужный момент? Уж не Корнеев ли приставил приглядывать?

«A-а, все равно! — решил он. — Жаль только, что Наташу опять потерял».

Вспомнив о ней, Глазунов остановился. «А с ней что теперь будет? Может, действительно податься сейчас прямо к Корнееву?.. Нет, капитан замучает вопросами. А что он ответит? Даже ни адреса, ни фамилии Наташи не узнал».

Да, он не пойдет к нему. Будет сам продолжать поиск, и уж если вернется к розыскнику, то лишь с убедительными фактами преступной деятельности напавших на него парней. На то он и журналист, чтобы уметь добывать факты. В этом его работа мало чем отличается от действий любого детектива. А к опасностям и угрозам ему не привыкать — столько их было за годы службы! Что ни разоблачительная статья или фельетон — сразу телефонные звонки, анонимные письма...

С этими мыслями он вернулся домой, чтобы привести себя в порядок, наметить план новых поисков. Но только присел за стол, как навалилась усталость и уже ни о чем не хотелось думать. Он направился к кровати, и тут послышалась трель телефона.

— Владимир Николаевич? — раздался в трубке голос Корнеева.

— Да, я, — недовольно ответил Глазунов.

— С вами все в порядке?

— А что со мной может случиться?

— И все же?..

В голосе капитана звучала ничем не прикрытая тревога, и Глазунов решил сменить свой тон. Все-таки человек беспокоится о нем, проявляет заботу, так зачем фанфарониться? Еще немного подумав, признался, что попал сегодня в неприятный переплет.

— А вы почему мне позвонили? — спросил он, закончив рассказ. — Есть новости?

— Да, — коротко ответил капитан. — Сможете приехать в го-ротдел?

— Я, собственно, хотел отдохнуть...

— Отдохните. Часа два хватит?

— Конечно.

— Ну так буду ждать вас.

Два часа пролетели, как одна минута. Кажется, не успел он глаза закрыть, а уже затрезвонил будильник. Глазунов заставил себя подняться, встать под холодный душ. И через несколько минут, растираясь жестким полотенцем, почувствовал, как силы вновь возвращаются к нему. Вскоре он уже был в кабинете Корнеева. Капитан внимательным взглядом окинул его с головы до ног.

— Смотритесь ничего. Даже прилично. — Он указал ему на стул. — Нападавших запомнили?

Глазунов попытался представить их себе.

— Один — долговязый такой, рыжеватый, почти с лошадиным лицом. Второй — поменьше, посуше, посимпатичней, волосы как у девицы — вьющиеся, длинные, до плеч... Тоже блондин... Напоминает того, в «девятке». Третьего не разглядел.

Он умолк, заметив на лице капитана выражение удивления и тревоги, появившееся при описании парней. Но тот уже задал новый вопрос:

— А что рассказала Наташа?

Глазунов поскучнел.

— Почти ничего. Не успела.

— Даже — где живет, учится?

— Ничего.

— Жаль? Где вы встретились с ней?

— В кафе «Волна». Зашел перекусить, а Наташа уже на выход шла.

— И какова была ее реакция?

— Занервничала.

— Вам так показалась или...

— Или! Потому и не удалось ничего выяснить.

— Но о чем-то все же поговорили?

— Я рассказал о смерти Добрикова и Губенко. Не скрыл, что считаю ее косвенно виновной в этом. Попросил Наташу объяснить, кто и почему преследовал ее.

— И что же она?

Глазунов, как мог подробнее, пересказал содержание их разговора.

— «Бес» и «Длинный», — повторил капитан клички парней. И по тому, как он потом озабоченно взглянул на него, Глазунов понял, что ранее они уже были известны ему. — При случае, сможете опознать их?

Глазунов кивнул.

— А убегала Наташа, значит, от другого человека. И не только потому, что приставал, — задумчиво продолжал капитан. — Интересно! И в какое же болото затянуло ее? Ни намеком даже?

— Даже...

Капитан коротко хмыкнул:

— Хорошо, хоть вы уцелели. Не послушались меня, вот и заполучили...

Глазунов вспыхнул как спичка.

— А если вас слушать, то мы и Наташу потеряем! Что вы-то смогли? Ведь я предупреждал — не мне, а ей грозит опасность. И вот — я жив, а девушку похитили... Зачем вы пригласили меня? Что хотели сказать?

Капитан поднялся из-за стола, походил по кабинету. Сегодня он уже многое мог бы рассказать журналисту. Взять хотя бы Беса и Длинного.

В городе в конце прошлого года наркотики вдруг выплеснулись на улицы. И ладно бы там гашиш или марихуана, которые могли завезти нахлынувшие с юга продавцы экзотических фруктов и пряно-ароматных цветов, ладно бы эфедрин, промедол, метадон и другие анальгетики, которые как-то можно приобрести или выкрасть в местных аптеках и больницах, тут все было бы ясно и не составило бы особого труда выявить поставщиков. Но у задержанных парней и девчат, приобщившихся к наркотикам, изымались иные вещества, красноречиво именуемые в их кругу «чертом» и «крокодилом», вещества, в десятки раз более сильные, полученные явно путем органического синтеза, но не фабричного изготовления — государственная фармакология таких веществ, оказывается, не только не производила, но и не располагала для этого соответствующими технологиями. Какой такой умелец и где сумел наладить их производство?.. Задержанные наркоманы назвали в числе сбытчиков двух парней с кличками «Бес» и «Длинный», давали их приметы. И вот они всплыли снова. Да еще при таких обстоятельствах!..