Он обхватил Гросса сзади и, пыхтя, полез по его спине.

— Товарищ прорезал в днище дыру, так что отсюда мы попадем прямо в фургон, — сказал Рэй и удобно уселся на плечах компаньона. Он запустил в земляной свод пальцы и стал лавиной осыпать его.

Вскоре пахнуло свежим, с привкусом листвы, воздухом. Рэй поерзал и дрожащими ногами попробовал встать на плечи Гросса, раз-другой соскользнул, но на третий ценой немалых усилий ему это удалось.

Словно атлант, подпирающий небо, держал его Гросс, потом облегченно выдохнул и размял ладонями занемевшие мышцы. Он запрокинул лицо — в пяти футах над головой скорее угадывалась, чем виделась некая дыра, в которой метался луч фонарика.

— Где у него здесь спички! — послышался голос Рэя. — Лезь давай, да за черепушкой смотри, тут пробить ее недолго.

— Веревку хоть спусти!

Тут же Гроссу на лицо хлопнулось несколько витков грубого каната.

— Эй, в рыло двину! — канат больно хлестнул по глазам. Послышался смех Рэя.

— На, держи, только зачем тебе?

— Издеваешься! — Гросс обматывал канат вокруг торса. — Забыл, что у меня рука ранена! Тяни давай! И попробуй не вытащи!

— Очень охота. Там в доски скобы вбиты, карабкайся по ним сюда.

Гросс взревел и саданул ногой по коробу.

— Какого же рожна ты по мне, гадская образина, забирался? Я тебе что, лестница!!! — Ощупью он нашел скобы и легко по ним направился вверх.

Рэй наверху просто умирал от хохота. Вскоре возле его ног вынырнул Гросс.

— Где ты?

Рэй молча взял его за шиворот и потянул на себя.

Керосиновая лампа, источавшая медового цвета туман, слабо освещала непонятно зачем находящуюся здесь земляную кучу, перемешанную с непонятными деревянными палками и ящиками.

— Мы в фургоне, — произнес Рэй. — Сейчас не путайся под ногами, сядь куда-нибудь и потухни.

Он принес охапку жердин, вместе с ними занырнул по пояс в вырез в полу и начал поверх ямы выкладывать решетку. Закончив с этим, поспешил к земляной куче, которая на деле оказалась ровными пластами нарезанным дерном с еще сочно зеленеющей травой. Перетаскал его к яме и за одну минуту заложил решетку, замаскировав тем самым выход из тоннеля под природный ландшафт.

— Готово, — сказал Рэй и отряхнул ладони, затем громко двинул в борт. Гросс почувствовал, что они поехали.

Рэй открыл один из ящиков.

— Это самый большой размер, какой получилось достать. — Гросс с лету поймал брошенные в его сторону джинсы и черный вязаный свитер. — Негоже свободному гражданину носить казенное. Переодевайся.

Они ехали молча. Гросс ежился от хлещущего из дыры сквозняка. Рэй, пристроившись у борта, остекленевшими глазами глядел на носки своих ботинок. Пол под ними слегка скрипел и покачивался.

Приблизительно через час они остановились. Снаружи послышались шаги, потом распахнулась дверца и открыла вид убегающего вдаль шоссе, над холодеющей броней асфальта висели крупные спелые звезды. Из темноты выступила плечистая фигура, раздался низкий голос:

— Прибыли, господа арестанты! Выходите!

Гросс выбрался наружу. Ту загадочную личность ему удалось рассмотреть в свете фар пронесшегося мимо автомобиля. Это был молодой человек лет двадцати пяти, он о чем-то шептался с Рэем. Также запомнилось, что в одной руке Рэй держит саквояж, а в другой — неопределенный, по форме напоминающий короткую доску предмет. Они перешептались, после чего плечистый сел за руль и «Форд» покатил дальше.

— Караулить будем здесь, — произнес Рэй, — за обочиной. На все про все у нас три — четыре часа. Нужно успеть до рассвета.

Гросс ждал, что сейчас он достанет пару кольтов, или пару гранат, или что-нибудь в этом роде, но компаньон, казалось, и забыл, что им предстоит вооруженный грабеж. Неужто голыми руками решил передушить троих стрелков? Также хотелось узнать о назначении того, прихваченного им вместе с саквояжем, загадочного предмета. Гросс украдкой ощупал его, когда они встали в нескольких шагах от шоссе. Да, это действительно оказалась доска длиной примерно два с половиной ярда, вся плоскость которой была сплошь и насквозь пробита гвоздями, частыми рядами они выпирали наружу.

— Здесь будем караулить, — глядя на циферблат, повторил Рэй, — деньги всегда возят одним маршрутом. Каждый такой рейс мой кореш отслеживал по часам.

Мимо них летели автомобили; зрительно измеряя их скорость, Гросс вдруг забеспокоился.

— Стоял вот как мы сейчас с тобой, — продолжал Рэй, — и высчитывал промежуток времени, когда «Додж» проезжает мимо этого места. Вышло, что между часом ночи и двумя. А сейчас без четверти двенадцать...

— Погоди-погоди. Ночь же... как ты поймешь, может, это и есть наш «Додж»? — Гросс показал пальцем вдоль дороги.

— Это «Понтиак» модель «бонневиль», видишь, как фары далеко разведены... и двигатель... его звук ни с чем не спутаешь. А следом за ним «Мерседес» поспешает.

Машины обдали обоих потоком воздуха. По слабо различимым очертаниям оказалось, что Рэй не ошибся.

— Где ж ты так насобачился?

— Когда-то я такой «бонневиль» мог с завязанными глазами до гаечек разобрать, когда автомехаником в гараже работал. Там, считай, и насобачился.

Шло время, Рэй сосредоточенно глядел вдаль, где зарождались автомобильные огни. Гросс углубился в поле, расстегнул ширинку и облегчился. Возвращаясь, споткнулся о саквояж.

— Дьявол! Может, все-таки скажешь, что у тебя там?

Рэй переставил его поближе к себе.

— Нам пока это не понадобится. Ты вот лучше смекни, как тебе, однорукому, с одного раза вырубить человека, и чтоб без шума и не совсем до смерти.

— Рукояткой пистолета проще всего или прикладом автомата.

— Джек, у нас нет оружия! Я тебе сколько раз говорил: мы возьмем деньги по высшему пилотажу, без пальбы и крови. Не веришь, на, посмотри, — Рэй пихнул саквояж к Гроссу.

— Ты точно рехнулся! Я думал, ты шутишь!!! — Гросс медленно наливался свирепостью. — Расхлебывай эту муру сам! Я ухожу! — рявкнул он и отправился в поле. Но через десяток шагов остановился, опустился в траву, потом лег на спину. Он лежал под низкими звездами и слушал кузнечиков.

Шло время. Гросс начал уже задремывать, как вдруг услышал:

— Эй! Двигай сюда!!! Плывет наша рыбка в сети... Да скорей же, чтоб тебя вывернуло!!!

Рэя стоял, упершись всеми конечностями в землю, словно почуявший дичь пойнтер, в его глазах горели приближающиеся издалека фары. Он схватил Гросса за руку, и в руку передалась дрожь.

— Вот она... наша добыча! — У Рэя сломался голос. — Вперед, друг, из грязи в князи!

Он бросился вперед. Наезженная колесами полоса была видна даже при лунном свете; еще мгновение — и пробитая гвоздями доска легла поперек нее остриями вверх.

— Теперь бежим. — И Рэй рванул по тому же направлению, куда поспешала их добыча, — не иначе, удумав посостязаться с ней в скорости. На пути попался серебрящийся куст можжевельника, оба упали за ним и зарылись в клевер.

«Додж» приближался к месту, где на него был поставлен капкан. Гросс воочию увидел тот волнительный момент: вот он едет ровно, на одной ноте работая двигателем, и вдруг припадает на правый борт и дальше уже трюхает юзом. Потом двигатель замолкает, и какое-то время машина едет самокатом.

«Додж» остановился именно напротив Рэя и Гросса, в каких-то тридцати — тридцати пяти ярдах.

Из кабины вылез человек, прошел через свет фар, и отчетливо увиделось, что в одной руке он держит короткую винтовку, а в другой фонарь. Он приблизился к обочине и стал светить в поле. Фонарный луч, синхронно плывущий с мушкой прицела, едва не зацепил двоих затаившихся за кустом. Потом человек повернулся спиной и, давая пинка каждому колесу, обошел машину.

— Эх же, свинячья мать! — произнес он и склонился над передним правым.

Рэй толкнул Гросса в бок.

— Готовься, скоро твой выход. Как только этот коротыш заменит пробитое, ты уже должен поджидать где-нибудь неподалеку. И сразу одним ударом в нокаут, чтобы даже и охнуть не успел, ясно?