Гросс засосал через зубы воздух — рана опять начала нарывать.

— Что я тебе за это должен буду? — спросил он, убаюкивая боль.

— Скажу, как только отсюда выберемся!!!

— А если я не соглашусь?

— Тогда через двадцать минут на тебя наденут наручники. Ты, конечно, можешь донести «погонникам» про подземный ход... только надо еще доказать, что я в нем замешан...

Но закончить фразу не успел.

— Все продумал, говоришь. А это! — Гросс метнулся и схватил Рэя спереди за воротник. Рэй вырывался изо всех сил, однако куда ему было против такого геркулеса, одной здоровой рукой тот до-толкал его до кромки крыши. Рэй перестал сопротивляться, когда почувствовал, что под спиной нет опоры.

— Мне и десяти минут хватит, чтобы разжать пальцы, — прохрипел Гросс и действительно разжал два из пяти, — а потом добежать до кочегарки и твоим подкопом выбраться из тюрьмы!!!

Все-таки Рэй был парень что надо, даже в этой ситуации он не потерял самообладания.

— Так поспешай, а то кодла вот-вот туда нагрянет!

Гросс держал его над воздушной глубиной, пока рука не начала неметь, потом с ревом мотнул себе за плечо. Рэй шмякнулся на лопатки, перекатился на колени и по-лягушачьи отпрыгал подальше от края.

— Я не передумал! В любой момент швырну тебя вниз! — Гросс заслонял собой солнце и на его фоне казался вытесанным из глыбы антрацита, огромным, тяжелым, готовым на все. И убежать от него было некуда. — Лучше уж говори сейчас! Что я тебе должен буду?!

Рэй сплюнул и размазал плевок носком.

— Ладно, хрен с тобой... Сядь, торчишь, как башня, — сказал он и опустился на зад, согнув ноги калачиком.

Гросс не стал садиться, а лег на крышу боком.

— Слышал что-нибудь о мафиозных трафиках?.

— Ну, так... краем уха.

— Краем уха, — смешно передразнил Рэй. — Тебе известно, что при сухом законе через Дикинсон, который в восьмидесяти милях отсюда, проходил спиртной трафик?

— Нет.

— Так оно и было, контрабандой везли виски из Канады. Но не о том речь. Сегодня через этот же Дикинсон лежит другой... — Рэй напряг голос, чтобы придать значительность словам. — Денежный. Со всех северных штатов гангстерские кланы отсылают долю большому боссу в Миннеаполис. Раз в полгода его бронированный «Додж» объезжает их и собирает огромную кучу наличных. Так вот, от верных людей знаю, через два дня броневик опять будет здесь.

— Ишь ты... хм. Ну, валяй дальше.

— А все... поможешь его подломить — и мы квиты.

— Ограбить мафию!!! — Гросс поднял на него горящие глаза. — Не порежут нас потом на шнурки?

Проницательность Рэя показалась убедительной:

— Чтобы ограбить босса, нужно быть под стать ему! А мы... жулье серенькое, кто на нас подумает?

— Ты для этого прятал меня полтора месяца? — Рэй утвердительно кивнул. — Не стал бы ты так рисковать, не будь у тебя дьявольски хитрого плана, — погрозил ему Гросс. — Да еще и целый тоннель выкопал — тоже ведь с огнем играл.

Рэй опять кивнул.

— Вытащишь меня на свободу — и на кой мне свобода, если меня там сразу пристрелят. Или, скажешь, броневик не будут охранять?

— Трое... все отменные стрелки.

— Знаешь что, — заявил решительно Гросс, — пошел ты к чертовой матушке со своей затеей!

— Струхнул, что ли? Во дает! На «запретку», как пописать, бегал, а «Додж» подломить — так и струхнул!

— Думай, что говоришь! Кто здесь струхнул?!

— Так отрабатывай! Такой случай дураку выпал! Все ему на блюдечке поднесли, только что в карман не сунули! А он...

Гросс прекрасно понимал, кому и за что обязан, а в тюрьме — и только в тюрьме правило обязанности еще действует железно, как закон. Он долго не произносил ни слова, потом, сунув в рот зубочистку, спросил:

— Что, и вправду много денег?

— Вот это уже деловой разговор, — Рэй довольно ударил в ладоши. — Слушай внимательно... столько, сколько до конца жизни не потратишь.

Он посмотрел на безразличную мину своего компаньона.

— Получишь, Джек, хорошую долю. Пора тебе в люди выходить. Что же ты, до старости будешь гоп-стопом карманную мелочь прихватывать? А с такими деньжищами ты в любое общество пинком дверь откроешь. Из камеры мне ночью не улизнуть, — продолжал Рэй, — поэтому сделаю так — завтра меня положат в лазарет. Даже не спрашивай как, очень просто: съем четверть куска мыла — и порядок. Всех дристунов с подозрением на дизентерию обязательно волокут в лазарет. А уж оттуда-то я выползу легко. Пробежим быстро в котельную — и в норку. Никто не заметит, как мы выберемся по ту сторону, уже проверено, то место со стороны тюрьмы не просматривается. Там нас будет ждать мой приятель на «Форде». Он увезет нас куда нужно...

Гросс слушал, глядя на тополя, свобода шелестела их листьями и сейчас казалась гораздо ближе, чем в минуту, когда он впервые увидел ее с крыши.

В эту последнюю ночь в «Белой лошади» Гросс пытался хоть как-то разобраться в своем раскладе. Вот опять судьба катнула его, и на этот раз из огня да в полымя. У него еще не было... точнее сказать, он еще не ходил на столь опасное дело. Перспектива выйти из него живым вырисовывалась слабо... да к тому же с большими деньгами... Но чем черт не шутит, допустим. И что же дальше... а ни фига хорошего: он совершил побег, он в розыске, сколько пройдет времени, как его поймают и отправят на три года в колонию — неделя или две, и то, если схорониться в гробовом склепе и сидеть там тише воды, ниже травы. Это его-то, честно отмотавшего свой срок в Эйборн!!! Гросса затрясло от злости: да что же он за проклятый жид...

Тут в окно тихо постучали. Гросс сидел, вжавшись спиной в угол, перемотнулся на колени и выглянул поверх подоконника в уличную темноту — близко к окну висело мутное пятно. Он открыл раму. Пятно хлопнуло черными щелками и оскалилось, обнажив ряды золотых зубов. Рэй пришел в назначенный час.

— Живой, я смотрю. А я уже думал, добрался до тебя сержант Гарри, — сказал он и поманил за собой.

Они шли, держась подальше от света фонарей. Возле дверей котельной сели на корточки и несколько минут не шевелились, прислушиваясь к темноте. Потом Рэй трижды постучал. Им открыл тот же, в черной робе, Марк, а может, и не Марк вовсе, — слой сажи на лице не давал в том полной уверенности. Рэй ушел с ним куда-то во мрак, где отливала заревом угольная куча. Обратно он вернулся один с фонарем в руке.

— Сначала будет жарко, так ты терпи, — предупредил он, распахнув рабочее окно, и добавил: — С богом, Джек! Помаши «Лошадке» на прощанье ручкой!!!

И полез в топку, Гросс последовал за ним. Когда сзади закрылась заслонка, он посеменил на четвереньках, но сразу боднул головой Рэя в зад — тот остановился, чтобы включить фонарик. Двигаться здесь было можно только на четвереньках. Все-таки шельма этот Марк — доллар за ярд, мог бы и шире прокопать за такую цену.

Фонарик вспыхнул, Рэй взял его в зубы рефлектором вперед, и они двинулись дальше. Жар в тоннеле Гросс почувствовал сразу, но с каждым шагом становилось все нестерпимее. Как говорилось ранее, тоннель пролегал между двумя котлами, иными словами, он прошел между ними, как нитка в угольное ушко, правый котел был погашен, зато соседний работал на всю мощь. Воздух огненной лавой накатывал в легкие, пот моментально пропитал нижнее белье. Еще немного — и, когда затрещали на затылке волосы, Гросс уже проникся уважением к Марку — чтобы тут работать, нужно иметь броню вместо кожи.

Стало легче только через двадцать пять — тридцать ярдов. Они ползли и ползли — казалось, тоннель никогда не кончится. Но вот семенивший впереди Рэй остановился и поднялся. Они впритирку стояли в дощатом коробе. Короб, достигавший высоты вытянутой руки, конечно, упреждал осыпание земли. Рэй пошарил над собой лучом — и обнаружил торчащий из земли железный штырь.

— Туда нам надо. Знаешь, что это?

Гросс потрогал штырь и пожал плечами.

— Знак! На два дюйма он выходит на поверхность, — разъяснил Рэй, — по нему приятель мой уже нашел, где заканчивается подземный ход. Еще вчера он должен был приметить его, а сегодня поставить над ним свой «Форд», так что сейчас он как раз над нами... Теперь держись крепко, дай-ка я обниму тебя.