Удачно опробованная палица оставалась пока в моих руках, я дотянулся до всадника и выбил ею беспощадное оружие в момент выстрела. Отрывистый луч ушел вверх в листву деревьев. Кувыркаясь в воздухе, блестящий на солнце ствол описал большую дугу, в конце которой я сумел поймать его в прыжке и сам упал в траву, прокатившись до ног не сводящей со сцены испуганных глаз маленькой черноволосой женщины.

Всадник пришпорил коня, направляя его прямо на нас. Съехавший набок капюшон открыл мне лицо одного из ближайших помощников брата Генератора, старого моего неприятеля. Одновременно он выхватил из-за пояса портативный лазерный нож, не оставляя сомнений в своих кровожадных намерениях. Внезапно позади него возник и бесшумно приблизился пришедший в себя первый из моих противников. То ли ненависть придала ему сил и решимости, то ли он осознал, что спасения не будет, и решил прихватить с собой на тот свет хоть одного из мучителей. Острый корявый сук превратился в его умелых руках в инструмент убийства, который легко прорвал черное одеяние и глубоко вонзился в незащищенную спину охотника. Не ожидавший нападения сзади энергист согнулся в седле и с торчащим из него, словно волшебно выросший побег, узловатым копьем завалился набок. Одежда его быстро пропиталась кровью, темной на фоне черной материи.

Обреченный, превратившийся в преследователя, прыгнул на поверженного и ловко отобрал лазерный нож. Профессионально, даже каким-то слегка небрежным ударом короткого луча в область шеи конь был опрокинут на землю подле неподвижного хозяина.

Загнанный и отчаявшийся, но далеко не беспомощная теперь жертва, обнаженный смертник, которому нечего осталось терять, поднял резак в моем направлении. Ожившая женщина шагнула вперед, прикрывая меня, а казавшийся ничтожным цилиндрик в руках приговоренного выплюнул в нашу сторону огненную нить. Я сшиб непрошеную защитницу в падении вниз и успел ощутить резкую боль в плече. Одновременно захваченный мною у охотника лучемет выжег в обнаженной груди нападавшего жуткую дыру. И, прежде чем потерять сознание, я смог разобрать, что губы лежащей рядом повторяют одно и то же, словно в забытье:

— Не надо, не надо, Ди...

Беспамятство мое длилось, видимо, недолго. Следующим кадром сознательной жизни я увидел спешивающихся и сидящих верхом черных всадников. Мы находились на той же поляне, полной неподвижных, застывших в неестественных позах жертв недавней бойни. Тошнотворный запах горелого человеческого мяса наполнял воздух, сильно ныло раненое плечо. Я увидел склоненное ко мне непроницаемо жугкое лицо Кирба с пытливо изучающими меня стальными глазами.

— Ты в порядке, Дизель. Плечо тебе быстренько подлатают наши лекари, рана поверхностная, от резака, одним словом. А вот брату Рефлектору не повезло больше твоего, — деланно вздохнул старый лицемер.

На поляне уже сновали рядовые энергисты из обслуги, не участвовавшие в самой Охоте. Обыденно, словно это привычное для них повседневное занятие, стаскивали они трупы на пригнанную летающую платформу.

— Двое еще живы, с ними разберутся. Славная для тебя удалась охота, жаль, но ты никого нам даже не оставил. Ты показал себя молодцом, Дизель, я немного сомневался, признаться. Но теперь властью, данной мне Магистром и Кругом, объявляю тебя отныне приобщенным к Избранным.

Превозмогая боль в плече, я попытался встать для произнесения соответствующей ритуальной фразы. Служители добрались тем временем до неподвижной женщины возле меня, но внезапно при первом же прикосновении безжалостных рук она громко и протяжно застонала, не приходя в сознание.

Ближайший к Кирбу охотник выхватил лучемет и вопросительно посмотрел на старшего здесь энергиста. Но теперь уже я загородил собой тело девушки, делая шаг вперед.

Брат Генератор удивленно поднял брови:

— У тебя есть какое-то дело до этой падали? Может, хочешь ее собственноручно прикончить?

— Брат Кирб, — непроизвольно я допустил фамильярное обращение по имени, принятое лишь в Круге Избранных, но теперь я имел на то законное право. — Если бы не она, я бы не разговаривал теперь с тобой. Прошу сохранить ей жизнь и позаботиться о ней. Она получила уже достаточно. Неужели ее вина столь велика? И разве я не имею привилегию забрать ее себе после случившегося?

— Мы не можем позволить выжить ни одному непосвященному свидетелю. К тому же она пыталась настраивать людей против нашей веры и даже совершила покушение на энергиста... Но ты прав. — Его лицо несколько разгладилось, насколько это было возможно, глаза хитро посмотрели на меня, этот коварный извращенный старикан вообразил, будто постиг мои скрытые низменные мотивы. — Лекари приведут ее в порядок, а потом передадут тебе. Только учти, ты сможешь владеть ею не больше трех суток, и надеюсь, это не отразится на твоем участии в наших дальнейших торжествах.

Просить его сейчас о большем не имело смысла, и без того три дня отсрочки выглядели значительной уступкой непреклонного обычно брата Генератора. Единственное, о чем я молил судьбу или благоприятствующее мне стечение обстоятельств, — быть последовательным до конца и сделать так, чтобы у происшедшего на полянке не оказалось ни других свидетелей, ни записей визуального наблюдения. Но, похоже, то ли аппаратуры для контроля у них действительно не хватало, то ли ради полноты ощущений охоты на людей энергисты не стремились запечатлеть в видеозаписях или иначе следы своих преступлений.

С момента знакомства с местом и мельчайшими подробностями нелегальной охоты я никак не мог уяснить себе, почему при столь скрупулезном следовании букве патриархальности, всему тому, что удалось наскрести из древних источников о соответствующих временах на прародине, они не пошли до конца? Почему оставили себе лучеметы и лазерные ножи, хотя по логике задуманного, садясь на коней, им следовало бы вернуться и к холодному оружию — мечам, копьям, лукам со стрелами?

Один из Избранных снисходительно пояснил ранее на мой вопрос, что они не могут поступиться еще и этим, ибо смерть должна прийти к осужденным от оружия, наглядно олицетворяющего энергию. Теперь же я понял, такое объяснение служило лишь удобным прикрытием для этих преступников. Будучи позерами и садистами по натуре, они слишком беспокоились за сохранность своих драгоценнейших жизней. Естественно, современный компактный лучемет, не дающий осечек, оказывался во сто крат надежнее и практичнее подобия старинного арбалета. Отсутствие защитных доспехов же, из-за чего и погиб на моих глазах брат Рефлектор, служило не проявлением показной доблести или молодецкой отваги, а лишь крайним презрением к безоружным жертвам, переоценкой своей силы и неуязвимости...

Кирб сдержал свое слово. После официального посвящения в Избранные и банкета в мою честь в приемном зале замка, более походившего на дикую оргию, что, разумеется, никогда не могло дойти до рядовых, истинно верующих в официальную белиберду энергистов, мою спасительницу предоставили мне. Лекари мастерски исполнили свое дело, жизнь ее и здоровье явно оказались вне опасности, если забыть об отпущенном Кирбом сроке. Когда я отозвался на неуверенный стук в дверь и она боязливо ступила на мягкое биопокрытие пола в моей вполне современно обставленной комнате, я не знал, что сказать. Широкая гидрокровать посредине позволяла чувствовать себя на ней как бы в невесомости, однако я пребывал в одурелом состоянии после возлияний и встрясок так называемой официальной части Посвящения. При виде гостьи я быстро взял себя в руки и вернул себе нормальное самочувствие повтором специальных восстановительных упражнений.

Она молчаливо и скованно ждала в стороне, сидя на краешке стула с вычурной резной спинкой, и в облике ее не просматривалось ни следа враждебности. Зеленоватое приталенное платье до пола выигрышно подчеркивало цвет ее кожи и, несмотря на невзрачный покрой, не портило первого впечатления от ее внешности. Раскосые, чайного цвета глаза загадочно мерцали на ее смуглом матовом лице, и только некоторая напряженность позы выдавала тревогу в ожидании дальнейшего.