— Но ведь база разгромлена!.. — вскричал я, непроизвольно сжимая ладонями ее плечи.
— По-моему, ее увезли вовсе не туда, сразу понаехало какое-то начальство, уж очень их интересовал ваш постоялец, да и ты тоже, Тим, — заторопилась утешить меня девушка. — Я тебе после все расскажу, с нами такое приключилось...
«А будет ли для нас «после»?» — чуть не усомнился я вслух, но вовремя прикусил язык. Видимо, мало кто из присутствующих понимал всю серьезность нашего положения. Не знали они еще энергистов, не принимали всерьез маскарад с одеждой цвета елочных игрушек и роботоподобие их поведения. Даже после всего содеянного местные жители смотрели на них как на артистов, разыгрывающих малопонятное, но увлекательное представление. Если бы они сейчас узнали о готовящейся боевиками диверсии, вряд ли нашелся бы хоть один поверивший в возможность подобного абсурда.
Стефа начала было рассказывать о событиях предыдущего вечера, как раздался возмущенный ропот толпы. С крыльца к нам слетел редупль дядюшки Кира, напутствуемый так же, как и я совсем недавно. Я успел подхватить его в падении; к счастью, он оказался в полном порядке. Руки его были развязаны, и никаких видимых следов побоев я не обнаружил. Я познакомил их со Стефой, умолчав, разумеется, о его подлинной сути. Некоторые из окружающих знали дядю и без меня и теперь тепло приветствовали и пытались приободрить, будучи сами в плачевном состоянии. Но редупль и не думал унывать, его даже не стали допрашивать — видимо, назревало нечто важное.
Стефа снова принялась повествовать о вчерашнем налете боевиков. Все произошло вечером. Сереброформые явились засветло со стороны фермерского поселка, который был ими уже захвачен к тому времени. Прибыли они на отобранных у фермеров элмобилях и нескольких флаерах. Их было много, они действовали слаженно и бесшумно. Почти одновременно проникли во все дома, но кто-то из селян успел спрятаться, кто-то сумел убежать к Пограничникам. И тогда, собрав захваченных в нескольких строениях покрупнее, с приходом ночи энергисты начали обстрел базы, как и предполагал Рэ. Пограничники повели ответный огонь, подавляя засеченные огневые точки. Тогда энергисты взорвали несколько домов и в свете пожаров и встречных лучей уцелевших прожекторов погнали перед собой к базе толпу заложников. Пограничникам был предъявлен ультиматум: или они складывают оружие и уходят на все четыре стороны, или в округе не останется ни одной целой постройки, а захваченные жители будут все до единого истреблены.
Командование базы вынуждено было принять условия, чтобы сохранить жизни сотням поселенцев. Энергисты получили, кроме современного вооружения, даже два многоместных коптера, которые я видел сегодня в поселке. После того как Пограничники полностью выполнили требуемое, боевики внезапно и вероломно напали на базу и закидали оставшихся без оружия стражей вакуумными и энергетическими гранатами, Рэ оказался прав и в этом. После разгрома базы остатки и без того малочисленного гарнизона вместе с жителями в несколько рейсов были переброшены под охраной в фермерский поселок...
Раздавшийся вокруг ропот прервал рассказ Стефы, и так уже близкий к завершению. Брат Штекер, успевший переодеться в серебристую форму, появился на крыльце с мегафоном. Он поднял руку, и площадь стихла.
— Я обращаюсь к вам, мои заблудшие в невежестве и неверии друзья, с призывом открыть глаза свои и вернуться на путь истинной веры...
Толпа снова зашумела — теперь уже непонимающе, но не менее враждебно, чем прежде.
— Мы хотим есть! Отпустите нас! — то там, то тут начали раздаваться возмущенные выкрики.
Охранники взялись за лучеметы. Весь в черном, как мифический Демон Зла, брат Анод вырос на крыльце подле умолкнувшего предшественника и перехватил раструб мегафона. Его зычный голос разнесся над площадью, заполняя ее до самых стен подходящих вплотную домов и выплескиваясь дальше.
— Мы даем возможность всем, кто того хочет, присоединиться к нам добровольно. Становитесь в ряды энергистов, вместе мы построим новую жизнь...
— А чем плоха старая? — раздался из толпы громкий насмешливый голос, но говорившего оказалось не так легко сбить.
—...Вы живете в постоянной угрозе со стороны Океана. Подумайте об этом. Головоногих надо поставить на место, не забывайте, что вы тоже часть человечества!
— А пошел-ка ты... чучело землянское! — выкрикнул тот же задорный молодой голос.
Лицо брата Анода задергалось, он угрожающе поднял мегафон, снова нацеливаясь на толпу:
— Это последняя возможность для вас. Поймите, мы все равно заставим вас делать то, что захотим. Никто вам не поможет, вы останетесь нашими заложниками ради нашего святого дела! Миг Великого Воссоединения близок! Говорю вам в последний раз: кто чистосердечно надумал быть с нами, подойдите ко мне.
И тогда я, решительно отстранив Стефу, пробился к крыльцу и поднялся к черному Аноду. Он торжествующе кивнул мне и отступил, пропуская в дом. Последнее, что я увидел, обернувшись назад, были непонимающие глаза Стефы, полные слез и обиды. Я твердо шагнул внутрь под одобрительное бормотание брата Штекера. Редупль дяди Кира уже поднимался следом по ступеням крыльца под угрюмое молчание настороженной толпы. Больше за нами никто не сдвинулся с места.
Брат Штекер выдал нам по серебристой полоске, показав, как прилепить поперек груди. Когда мы предстали перед совещающимися главарями боевиков уже в качестве вольнонаемных энергистов, брат Анод вернулся на свое главенствующее место среди них.
Тот же Штекер объяснил наше явление добровольно проявленным энтузиазмом и сочувствием делу энергистов. Он упомянул об учиненной мне и успешно пройденной проверке в ответ на высказанное кем-то сомнение в нашей искренности и лояльности и даже предложил в случае добросовестного труда предоставить нам полное членство в их организации.
—...Недостаток веры восполнится усердием, — заключил «добряк», после чего на нас перестали обращать внимание, вернувшись к прерванному спору.
Наш старый знакомый брат Конденсатор, в той же серебристой форме боевика-смертника, скептически взглянул на нас и кивком головы приказал убираться с глаз долой. Он тут же позабыл о нашем присутствии, продолжив, видимо, незаконченную мысль:
—...Поэтому я склоняюсь к тому, что безопаснее всего поскорее обратить это стадо дикарей в нашу веру. У нас есть возможность провести акцию незамедлительно. Тогда через несколько часов будем иметь заложниками не сборище готовых вцепиться нам в глотку врагов, а добровольных пособников, симпатизирующих нам и беспрекословно исполняющих любые наши приказы.
— Что ж, действуйте, но помните, что времени в обрез, — последнюю фразу брата Анода я расслышал, уже выходя в коридор.
Спустя минут десять сереброформые охранники начали загонять в танцевальный зал людей с площади. И без подсказки Рэ я заподозрил в хищно нацеленных на площадку дансинга раструбах психогенераторы, о наличии которых у энергистов я узнал когда-то через моего постояльца. Как бы еще они могли оболванить за короткий срок враждебно настроенную толпу, обратить ее в послушную безвольную массу? Тут и дураку станет ясно...
Вероятно, я мог бы остановить готовящееся сейчас, тем более что Рэ оставался со мной, не говоря уже о дядином редупле. Но я ни на минуту не забывал о главном — о чудовищной бомбе, подготавливаемой или уже готовой к употреблению этими сумасшедшими. Да еще, как выяснилось, и не единственной... А их местонахождение и время взрыва до сих пор не были нам известны. И если я не сдержусь и попытаюсь выручить сейчас этих немногих несчастных, пусть и близких мне людей, то уже от энтропийной бомбы я никого не смогу спасти. А так еще оставалась хоть какая-то надежда...
Зал танцев заполнился почти наполовину, когда снаружи, проникая сквозь окна и стены, послышался нарастающий грохот, сопровождаемый натужным воем. Через мгновение после того, как тревожащие звуки прекратились, дом ощутимо тряхнуло, так что с потолков посыпались отломившиеся куски пластика, и наступило затишье.
