Тем временем машина остановилась возле высокого, отливавшего синевой небоскреба.

— Мы прибыли, — объявил водитель и показал на здание. — Башня Художника. Я вас провожу.

— Художника? — не понял я, выходя из машины. — Почему — Художника?

— В ней живет Художник, поэтому и Башня Художника.

— Какой Художник? Как я понял, это — главный офис Центра Управления Религиями.

— Не вникайте, — он добродушно улыбнулся. — Это у нас так принято говорить. Местный колорит, если хотите...

Все время, пока мы поднимались в лифте, я ломал голову над тем, что он имел в виду. Но только когда вошел в кабинет Де Ловерга, понял, в чем дело: его кабинет, обширный, просторный, отделанный деревом, был весь увешан картинами. Полотен было множество — наверное, около тридцати. Большие и маленькие, пейзажи и портреты, точные цифровые копии картин известных мастеров и совсем мне не известные — вероятно, кисти кого-то из местных.

Сам хозяин кабинета и всего этого художественного богатства оказался высоким, несколько худощавым человеком средних лет с густыми вьющимися черными волосами до плеч. Как я и помнил, выражение лица у него было хитроватое, с тонкими, правильными чертами, а нос с горбинкой придавал ему одухотворенность и какую-то изысканность.

Настоящий француз, решил я.

Он встал из-за стола и, подойдя ко мне, представился:

— Кристоф Де Ловерг. Тут меня называют Художником.

— Андрей Шервинский, — ответил я и пожал протянутую руку. Мне хотелось что-то добавить, но было нечего.

И тут я окончательно все понял. В справочнике я читал, что на Конкордии человек, достигший совершеннолетия, должен выбрать себе второе имя, которым его впоследствии будут называть в неофициальной обстановке. Причем имя обычно выбирают из простых существительных. По всей видимости, на немногочисленных приезжих требование тоже распространялось, и Де Ловерг подобрал себе то, что соответствовало его увлечениям. Традиция, вначале показавшаяся мне ребячеством, вдруг взбудоражила мою фантазию, и я выпалил:

— А можно мне взять имя Исследователь?

Де Ловерг на несколько секунд смешался, но потом, стараясь не улыбаться, ответил:

— Разумеется. Как пожелаете. Скажите об этом Диггеру — это тот парень, который вас сюда привез, — он поможет зарегистрировать ваше второе имя. Вообще, по всем административным вопросам можете обращаться к нему. Пока не наберете свою команду, Диггер будет вашим личным помощником, поможет адаптироваться.

— Спасибо.

— Эх, черт побери, как я рад видеть вас на Конкордии! Я так устал быть тут один! Местные ребята, конечно, во всем мне помогают, но без товарища, своего, землянина, очень тяжело. Даже в отпуск не могу уйти. Ну, вы меня понимаете...

— Да, конечно. Кстати, можно «на ты».

— Отлично! Располагайся, Андрей! Чай? Кофе? Или чего-нибудь покрепче? Есть великолепное местное вино, не хуже бургундского...

Я сел в роскошное кожаное кресло возле стола и впервые за последние дни позволил себе расслабиться:

— Хм, бургундское... Пожалуй, немного.

Де Ловерг прямо засиял, в два шага оказался возле старомодного серванта и нырнул в него с головой — видимо, доставал что-то действительно редкое, спрятанное очень далеко.

— Как тебе Конкордия? — услышал я приглушенный голос.

— Неплохо. Ничем не отличается от Земли.

— Да, согласен. — Он вынул из серванта темную бутылку, два хрустальных бокала и вернулся к столу. — Летом тут немного жарковато, но это ничего, привыкнешь. — Он плюхнулся в соседнее кресло, разлил вино по бокалам и протянул один из них мне. — А так, вполне терпимо: сутки почти такие же, как на Земле, и год почти соответствует земному. Идеальная планета!

— За знакомство! — сказал я и сделал маленький глоток. Вино и в самом деле было неплохое, с легкой кислинкой.

— За знакомство! — он усмехнулся. — Вы, русские, так лаконичны!

Видимо, лицо у меня было все-таки озадаченное, потому что Де Ловерг стал серьезным и продолжил уже деловым тоном:

— Я знаю, что ты хочешь задать мне кучу вопросов. По твоему времени ты еще пару дней назад сидел в офисе и получал ценные указания от шефа. Я даже отчет заготовил, — он развернулся к столу, достал толстую папку и протянул ее мне, — заодно и сам освежил в памяти те события. Давай, спрашивай!

— Что же тут все-таки произошло? — спросил я и положил папку себе на колени.

— Хороший вопрос, — он задумался. — Начнем с того, что два года назад в семи городах Конкордии тысячи людей стали свидетелями странных событий: в течение непродолжительного промежутка времени они наблюдали оптические иллюзии колоссальных размеров. По описаниям, это были какие-то гигантские фигуры людей, которые появились ниоткуда, прошлись по крышам домов и исчезли. После этого, практически повсеместно, в большом количестве появились преступные элементы, которые толковали данные явления как проявление божественного присутствия. Ситуация развивалась стремительно, зараза молниеносно распространилась по всей Конкордии. Несколько тысяч человек были задержаны и осуждены... Мы вынуждены были применить самолеты. Фанатики организовали базу... или лагерь... я даже не знаю как это назвать — место в тайге, где поклонялись каким-то железякам. Вот туда-то мы и запустили пару ракет с воздуха. Предварительно, естественно, всех оттуда эвакуировали. В общем, тут такой дурдом творился... — Де Ловерг поморщился, показывая, какой дурдом тут происходил.

— Послушай, а вот эти оптические миражи, кто их устроил? Насколько я понимаю, доказать, что это дело рук фанатиков, так и не удалось?

— Можно и так сказать. — Он плеснул нам еще вина в бокалы. — Улики на этот счет были косвенными, и ни один террорист не признался в причастности к этому делу. Точнее, один признался, но потом оказалось, что он сумасшедший. Но, знаешь, опыт подсказывает, что это не так уж и важно. Бунт был — это факт. Фанатиков посадили — факт. После этого брожения в обществе сразу сошли на нет. Проблема была устранена. Так что вопрос, кто устроил это светопреставление, — второстепенный. Я думаю, что сами фанатики и устроили, просто доказательств мы найти не смогли.

— А что же все-таки с Джонсоном? — для очистки совести я решил задать все вопросы, какие у меня скопились.

— Охотник... — Де Ловерг прищурил глаза, разглядывая бокал на свет. — Знаешь, в последнее время он был каким-то странным. Даже не знаю, как это назвать. До конца я так и не понял, что с ним происходило. В один из первых дней он вылетел в тайгу, на базу этих сектантов. Решил на месте разобраться — что и как. Оттуда звонил мне постоянно, говорил загадками. Например, что ни в коем случае не стоит уничтожать базу, что это не то, что мы думаем. А когда я все-таки распорядился ударить по базе ракетами, Охотник рассвирепел, кричал, что мы уничтожили то, что так долго искали... После этого, когда он возвращался из тайги, один из фанатиков взломал программу пилотирования, и его вертолет упал в горах... — Де. Поверг налил нам еще по бокалу и залпом выпил. — Если честно, то у меня есть своя версия. Нехорошо, конечно, так говорить о покойниках, но мне кажется, что он был одним из участников этой акции: ведь организаторам такого масштабного мероприятия нужны были высокопоставленные чиновники. А у Охотника, как говорится, все карты были в руках. Видимо, он обещал им, что база не будет разрушена, для обеспечения безопасности туда и вылетел. А когда мы ее взорвали, они ему отомстили... — Он опять замолчал на полминуты. — Ну, это так, всего лишь мои предположения. Доказательств у меня все равно нет. Да и кому теперь какое дело до этого?

— Интересная версия, — протянул я.

— Не будем о грустном, — Де Ловерг улыбнулся своей хитрой улыбкой. — Если у тебя все, то я тоже хотел бы задать несколько вопросов. Как там шеф? Не болеет?..

Глава 8. Девушка в сером костюме

Похоже, действительно в этом деле стоило поставить жирную точку. По крайней мере, разговор с Де Ловергом подводил именно такой итог.