— Тебя уволила я, вернее, уволю по выходе с больничного. Сама понимаешь, пока ты на больничном, не могу. Я решила переехать сюда. Всегда мечтала жить у моря, — на лице Кати расплылась странная мечтательная улыбка. — А дело уголовное возбудят, но не в отношении тебя. Виктор дал показания, что ты была все утро с ним. И подтвердил, что это не твоя подпись. А еще экспертиза подтвердила, что это не ты подписывала документы, — Катя об этом рассказывала, как о ничего не значащих деталях.

— Вот с этого и стоило начинать! — я даже рассердилась на подругу. А потом мозг обработал информацию, и я тихо переспросила: — Виктор? Что ты знаешь про Виктора?

— Да ничего особенного, — и снова взгляд в сторонку.

— Катя, я хоть и после больницы, но отлупить тебя смогу знатно, — пригрозила я подруге. Сколько можно уже мне нервы наматывать на кулак. — Говори! — и снова официантка посмотрела на меня слишком пристально.

— А что мне говорить? — и Катя посмотрела мне куда-то за спину.

Я резко повернулась и замерла. Хотела встать, но ноги не слушались. У меня за спиной, шагах в пяти стоял Виктор.

Прихрамывая, Виктор подходит к нашему столику. А Катя, что-то пробурчав о том, что пойдет глянет, как у Настюшки дела, уступила ему место и даже помогла присесть.

— Как ты? — я вглядываюсь в бледное осунувшееся лицо.

— Хорошо, — и улыбка растянула потрескавшиеся губы.

— Ты один? Где Марина? — я начала оглядывать кафе в поисках жены Виктора.

— Сбежал, — шутит мужчина.

— Как? Из больницы? — я испуганно расширила глаза.

— Нет, от Марины, — снова рассмеялся Виктор. — Она меня убьет, — я тоже улыбаюсь бывшему мужу. Мы говорим о какой-то ерунде, словно нам больше поговорить не о чем. Но так страшно затрагивать тему прошлого.

— Нет, она у тебя хорошая, — становится грустно.

— Мы разводимся, — и мужчина пытливо смотрит на меня.

— Я не знаю, что сказать, — да, я действительно не могла найти нужных слов. Банальные «хорошо», «ясно», «понятно» прозвучали бы тупо и не к месту.

— Она рассказала мне все, как только я пришел в себя. Вика, если б я знал, что было причиной твоего ухода, я бы никуда тебя не отпустил, — проговаривает Виктор. Я хочу сказать, что была дурой, что нужно было поговорить. Но он не дает мне себя перебить: — Подожди, дай я закончу, — просит мужчина, и я замолкаю. — Я думал, что ты просто разочаровалась во мне. Ты хотела ребенка и видела полноценную семью только с малышом, а я так злился из-за этого. Еще и отец масла в огонь подливал. Стоило нам увидеться, как он первым делом спрашивал: не беременна ли ты. А потом отправлял меня на обследование, типа, у меня что-то не в порядке. Кстати, после того, как ты ушла, я так и сделал. Все проверил и перепроверил несколько раз. И врачи сказали, что все нормально. Что нам просто надо было отпустить ситуацию и просто жить и радоваться жизни, — Виктор замолкает, переводя дух.

— Они нам это еще давно сказали. Вот только я почему-то вталдычила себе в голову, что если у нас не будет ребенка, то не будет и семьи. И ты уйдешь от меня, — я попыталась объяснить свои чувства и эмоции, которые владели мною на тот момент. — Я была такая дура, если честно. Просто проецировала свои страхи. А когда возникла эта дурацкая ситуация с карнавальным костюмом, то просто приняла ее, так как тупо ждала чего-то такого. Я потому и поверила и не стала выяснять. Потому что где-то внутри была уверена: так все и будет.

— Да, Марина мне рассказала. Ты думала, что я изменил тебе, — Виктор увидел за моей спиной кого-то и усмехнулся. Я обернулась и увидела Марину, которая стояла рядом с Катей и о чем-то болтала с Настей. Моя дочь на полном серьезе что-то рассказывала двум женщинам, а те кивали в ответ.

— Настя ведь моя дочь? — и во взгляде столько надежды было.

— Да, — отвечаю вкрадчиво, сглатывая ком, откуда-то взявшийся в горле. — Прости меня, что не сказала, — опускаю взгляд на стол. — Я так сильно виновата перед тобой.

— Ви-и-ик, — тянет мужчина, и я поднимаю взгляд. — Когда я пришел в себя, первое, что я спросил: жива ли ты, — Виктор взял мои руки в свои. — Я на миг представил, что тебя нет, и понял, что жить не смогу, если тебя не станет, — мужчина признавался в любви, а у меня по щекам текли слезы. — Я люблю тебя. Давай попробуем всё начать сначала.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу одними губами.

Слышу гомон и, обернувшись, понимаю, что делегация во главе с моей дочерью движется в нашу сторону, и спешно вытираю слезу.

— Мам, это павда? — и дочь подскакивает ко мне.

— Что правда? — я шмыгаю носом, но улыбаюсь ребенку, а она с каким-то подозрением, что ли, смотрит на Виктора.

— Тетя Катя и тетя Маина казали, что это мой папа, — дочь в спешке проглатывает звуки в словах, хотя для своего возраста она великолепно разговаривает.

— Да, правда, — и еле сдерживаюсь, чтоб не зареветь.

— Так, ты тут потоп не устраивай и ребенка не пугай! — шипит на меня Марина, пока Катя отвлекает девочку. Дочь не решается обратиться к Виктору, хотя ей очень интересно.

— Да, вы извините, — я спешно вытираю лицо.

— Так, план действий у нас такой, — Марина берет все в свои руки: — Витю надо отвезти обратно, — она выразительно смотрит на мужчину, а тот закатывает глаза. — И никаких возражений.

— Обратно — это куда? — я непонимающе уставилась на женщину.

— А он не сказал? — еще пока жена Виктора строго бросает на него взгляд.

— Нет, — я растерянно перевожу взгляд с Марины на мужчину и обратно.

— Этого упрямца поставили на ноги и отправили на реабилитацию. Но вместо Германии, Швейцарии Виктор, как настоящий патриот, выбрал курорты Краснодарского края, — Марина ерничала, а бывший муж прятал улыбку. — И сегодня мы только прилетели в Сочи. Реабилитацию будет проходить здесь, а вы назначаетесь его няньками. Ты ж у нас с завтрашнего дня безработная, так что можешь переезжать в пансионат, где будет проходить лечение этот упрямец, — и Марина кивает на него, обозначая, кто именно в нашей компании «упрямец». А еще тычет на меня и Настю пальцем, уточняя, кто же будет няньками. Дочь, не понимая ничего, но радуясь, что ее кем-то там назначили, взвизгнула и радостно захлопала в ладоши. — А мы с Катериной проведем аудит в компании. А ее новый знакомый Николай Петрович нам поможет по своим каналам. Возражения имеются?

— Нет, — я даже покачала отрицательно головой.

— Я бы возразил, но, видимо, это ничего не изменит, — усмехается мужчина. — Ты только филиал-то наш здесь не развали, прошу тебя, — добавляет, выразительно смотря на Марину. — А то знаю я тебя и твое желание помахать шашкой.

— Не переживай, со мной будет Екатерина, — попыталась успокоить мужчину Марина.

— От этого еще страшнее, — смеется Виктор.

— Не нагнетай, а? Должны же мы узнать, кто там второй раз пытается откусить от нас кусок, — ворчит женщина. — Счет, пожалуйста, — Марина ловит взглядом официантку, которая так и крутилась рядом. — Мы с Катей вас сейчас отвезем в пансионат, а сами отправимся в офис.

— Но мне домой надо, — я взволнованно смотрю на Марину. — Вещи собрать свои и детские.

— Не переживай, я с Катей все это решила. Вещи уже в номере, а у тебя в квартире, между прочим, ремонт, — добавляет Марина, а я от удивления замолкаю и вопросительно смотрю на Катю. Они что, сговорились?

И тут до меня доходит.

— Катя, ты это все организовала? — я внимательно сканирую взглядом подругу.

— Ну, не совсем я и не в одиночку. Мне помогла Марина. Я просто записала себе ее номер и позвонила позавчера. Вик, прости меня. Это ж я тебя взбаламутила с теми костюмами карнавальными тогда. Знаешь, как меня совесть мучила из-за всего, когда я узнала правду. Не лезла б я к тебе с этой ведомостью на оплату костюмов, и по-другому сложилось бы все, — Катя чуть не плачет, а у меня снова ком в горле.

— Да ты же не со зла, — пытаюсь убедить подругу, что она ни в чем не виновата.

— Так, завязываем с признаниями и всем остальным, а то на второй заход пошли, — Марина оплачивает счет и выпроваживает нас на стоянку, где нас ждет машина. Настю берут за руки Марина и Катя, а я мешкаю, не зная, как вести себя с Виктором. Но он сам все решает и просто обнимает меня за талию, немного опираясь. Идти ему явно тяжело, и я взволнованно смотрю на мужчину.