Сердце колотилось так бешено, что я едва слышала собственные мысли.

— Завьер знает, что я здесь? — спросила я дрожащим голосом, уже зная ответ.

Улыбка Хьюго стала ещё острее:

— Разумеется, знает. Более того, он нанял меня, чтобы я пришёл и вернул тебя обратно.

Он полез во внутренний карман пальто и достал лист бумаги, но стоило мне бросить на него взгляд, как я поняла: это нечто большее. Это была не просто бумага — это был контракт. Мой контракт. Тот самый, подписанный кровью и подтверждавший, что я принадлежу Завьеру.

— Ты принадлежишь ему, помнишь? — произнёс он почти будничным тоном. — А поскольку ему вход в город закрыт, временное право собственности перешло ко мне. Я единственный, кто может свободно входить и выходить отсюда, так что пора идти, Кара, чтобы я получил свою плату и мы покончили с этим.

На долю секунды я замерла, не уверенная, правильно ли расслышала его, потому что всё, от чего я так отчаянно пыталась убежать, настигло меня в одно мгновение. В голове стало пусто, паника накатила прежде, чем я успела придумать хоть что-то другое. И тогда я сделала то единственное, чего зарекалась больше никогда не делать.

Я побежала.

Я развернулась и бросилась через дом, несясь к задней двери. Каблуки слегка проскальзывали по полу, пока я неслась через кухню, а мысли разлетались во все стороны, пока паника заполняла каждую частицу моего существа.

Позади я услышала его смех.

— Да брось ты, Кара, — насмешливо протянул Хьюго. — Не усложняй всё без нужды.

Я знала: даже если выберусь из дома, он погонится за мной. Поэтому вместо этого я схватила первое попавшееся под руку, что можно было использовать как оружие, — пальцы сомкнулись на ручке сковороды. Она всё ещё была горячей, на поверхности шкворчало масло, и я, не раздумывая ни секунды, просто развернулась и швырнула её.

Сковорода угодила ему прямо в лицо, содержимое брызнуло на кожу, и он резко выругался, отшатнувшись назад, когда жар застал его врасплох.

— Какого хуя! — заорал он, утирая лицо. Я уже видела, как проступает краснота там, куда попало масло.

Этого было мало, но дало мне несколько секунд. Я метнулась к столешнице в поисках нового оружия, и облегчение промелькнуло во мне, когда взгляд упал на один из молотков, которыми Октавиус пользовался во время ремонта. Крепко сжав его в руке, я замахнулась в сторону Хьюго изо всех оставшихся сил.

— Назад! — закричала я.

Он перехватил моё запястье прямо на замахе, и его хватка мгновенно сжалась, пока он выкручивал мою руку ровно настолько, чтобы её пронзила острая боль. Молоток выскользнул из пальцев, с громким стуком ударившись об пол.

— Серьёзно, Кара? — усмехнулся он, дёрнув меня на себя, а затем оттолкнув назад.

Я с силой ударилась о пол, от удара из лёгких вышибло воздух. Я засуетилась, пытаясь подняться, но он уже навалился сверху. Его вес придавил меня к полу, намертво удерживая на месте. Одной рукой он зафиксировал мои запястья над головой, пока я билась под ним; паника накатывала, адреналин зашкаливал, а тело продолжало бороться, хотя я и понимала, что силы были абсолютно неравны.

— Слезь с меня! — огрызнулась я, извиваясь под ним, пытаясь ударить коленом, оттолкнуть — сделать хоть что-нибудь. Но он был сильнее. Я видела это по тому, как мерцал его облик, то и дело перетекая во что-то большее… во что-то более близкое к его акульей форме. Это зрелище мне доводилось видеть лишь пару раз в притоне, и сейчас оно пугало ничуть не меньше, чем тогда.

— Расслабься, — пробормотал он так буднично, словно ничего не происходило, словно я не боролась с ним изо всех сил. — Ты вернёшься в любом случае, так что не сопротивляйся. Сделаешь только хуже себе же. А раз уж я твой временный владелец… — Его голос понизился, в нём проскользнуло нечто куда более тёмное: — У меня на тебя свои планы. Планы, ради которых я предпочёл бы видеть тебя в сознании, хотя не могу сказать, что это принципиально.

— Я никуда с тобой не пойду, — огрызнулась я в ответ, голос дрожал от злости, страха и всего, что смешалось воедино. — И ты, блять, ко мне даже не прикоснёшься!

Он рассмеялся, скрежетнув острыми зубами.

— Не прикоснусь? — повторил он, сжимая мои запястья сильнее, пока стон боли не сорвался с моих губ. — О, милая, я уже…

Он так и не закончил фразу — всё произошло настолько быстро, что я даже не успела ничего осознать. В одну секунду Хьюго был надо мной, а в следующую исчез — его сорвало с меня и отшвырнуло через всю комнату, словно он вообще ничего не весил.

Я ахнула, отползая по полу назад; грудь тяжело вздымалась, пока я пыталась понять, что только что произошло. И затем я увидела их.

Щупальца.

Толстые и мощные, они двигались со скоростью и точностью, каких мне ещё не доводилось видеть, намертво обвивая Хьюго и впечатывая его в стену, удерживая там так, словно он был не более чем досадной помехой.

Октавиус.

Он был здесь, и одного его присутствия хватило, чтобы волна облегчения захлестнула меня с такой силой, что у меня едва не закружилась голова.

Он стоял между нами, и всё его естество преобразилось. Исчез тот спокойный, сдержанный мужчина, которого я знала, сменившись чем-то яростным, опасным. Его щупальца прижали Хьюго, туго обвившись вокруг его рук, торса и даже горла, удерживая его с пугающей лёгкостью. Два щупальца почти сразу отделились, уже куда более бережно потянувшись ко мне и помогая подняться на ноги.

— Кара… — его голос смягчился, несмотря на то насколько смертоносно он выглядел в этот миг, пока его взгляд скользил по мне в поисках травм. — Ты в порядке?

— Я… я в порядке, — выдавила я, хотя тело всё ещё била дрожь.

Его взгляд задержался на мне ещё на секунду, словно он не до конца поверил, прежде чем его внимание резко переключилось обратно на Хьюго, и вся мягкость мгновенно испарилась.

— Кто это? — спросил он, и в голосе снова зазвучало нечто хищное. — Это тот кусок дерьма Завьер?

— Нет, — ответила я уже более твёрдым голосом, когда злость вытеснила страх. — Этот кусок дерьма — Хьюго. — Я выплюнула его имя: — Это у него я украла жемчужину. Он работает на Завьера.

Что-то в Октавиусе переменилось. Я увидела это по тому, как щупальца сжались вокруг Хьюго крепче, сдавливая до тех пор, пока сдавленный хрип боли не вырвался из него.

— Сидела бы ты дальше в своей норе, Кара, — огрызнулся Хьюго, хотя его голос дрогнул под давлением. — Избавила бы себя от лишних проблем.

И затем я увидела, как это произошло.

Его голова дёрнулась, меняя форму: кости и кожа исказились, когда человеческие черты уступили место чему-то куда более чудовищному. В одно мгновение его челюсть увеличилась, превратившись в акулью пасть, и широко распахнулась, клацнув зубами по щупальцам, обхватившим его шею и верхнюю часть тела.

Октавиус зашипел, его хватка ослабла на долю секунды — ровно настолько, чтобы Хьюго рванул вперед, извиваясь и пытаясь вырваться. Но он был всего лишь одной акулой против восьми щупалец, и мне оставалось надеяться, что преимущество на стороне Октавиуса.

— Думаешь, это что-то меняет? — выплюнул Хьюго, сопротивляясь захвату. — Она подписала контракт кровью.

— Контракт, который её обманом заставили подписать! — отрезал Октавиус.

— Она всё равно его подписала, а значит, принадлежит Завьеру, а прямо сейчас временно принадлежит мне, — продолжал Хьюго, и его ухмылка оставалась жестокой, даже пока он боролся с захватом. — И если ты думаешь, что я последний, кто пришёл за ней, ты ошибаешься.

Октавиус не шелохнулся. Он ни на йоту не ослабил хватку, слушая его.

— Убей меня, если хочешь, но контракт это не уничтожит, — продолжал Хьюго. — Придут другие. Завьер пришлёт новых людей, и они разнесут всё, что встанет между ним и её возвращением. Ты действительно хочешь выбросить свою жизнь на помойку ради такой жалкой мелкой человечишки, как она?

От этих слов во мне что-то надломилось, когда пришло тихое, ужасающее осознание. А что, если он прав? Что, если на этом всё не закончится? Что, если это будет повторяться снова и снова, и я никогда не буду в настоящей безопасности, пока один из них наконец не добьётся своего? Пока Октавиус не пострадает… из-за меня.