— Только полуфабрикаты для микроволновки, да? — усмехнулся я. — К счастью, суши для разогрева в микроволновке не выпускают.

— Перестань. Я стала готовить лучше теперь, когда моя кухня действительно работает, — встала она на свою защиту, а когда я вопросительно приподнял бровь, сердито зыркнула на меня: — Что? Это правда!

Я медленно кивнул:

— Разумеется.

Она скрестила руки на груди в знак протеста, и, блять, до чего же мило она выглядела в этот момент.

— Ты мне не веришь?

— Я верю, — осторожно ответил я, просто любуясь ею, — что теперь у тебя есть доступ к нормальным инструментам и очень красивый оборотень-осьминог, которому нравится баловать тебя по-настоящему съедобной едой.

Она тихо ахнула:

— Ого. Значит ли это, что тебе не понравился мой мясной рулет «с сюрпризом»?

— То, что на следующее утро я обнимался с унитазом, безусловно, стало сюрпризом, — ответил я, не в силах скрыть веселье в голосе. — К которому, думаю, и ты сама не была готова, учитывая, что вцепилась в этот самый унитаз прямо рядом со мной.

— Ладно, твоя взяла, — вздохнула она, хотя на её губах уже играла улыбка. — Но я хотя бы пытаюсь.

— И за это я тебя обожаю, — ответил я, и моя улыбка стала мягче.

Официантка подошла как раз в тот момент, когда Кара откусила внушительный кусок ролла «Калифорния», одновременно запихивая в рот ещё и нигири, совершенно не по-женски — в разительном контрасте с тем, как нарядно она была одета, — ведя себя словно изголодавшаяся акула, почуявшая кровь в воде, и за это я обожал её ещё сильнее.

— Как вам блюда? — спросила она, подливая мне саке.

Кара подняла взгляд с набитыми щеками и с энтузиазмом закивала:

— П-потрясающе, — выдавила она слегка приглушённым голосом.

Я тихо выдохнул через нос; уголок моих губ дёрнулся, пока я делал очередной глоток.

Официантка улыбнулась:

— Хорошо, я рада… — Её взгляд сместился, зацепившись за жемчужину на шее Кары. — О, мне так нравится это ожерелье! Откуда оно у вас?

Мои плечи едва заметно напряглись — защитный инстинкт проснулся прежде, чем я успел его подавить. Неужели официантка поняла, чем на самом деле являлась эта жемчужина? Она собиралась разоблачить Кару? Нет. Я не мог этого допустить. Глядя на неё, я уже прикидывал способы заставить её молчать, а мои щупальца были готовы сорваться в любую секунду.

Но затем я заставил себя успокоиться. Это было нормально. Так обычно вели себя люди. Женщины делали друг другу комплименты по поводу платьев, причёсок, украшений — своего рода негласный кодекс. К тому же Кара отлично умела это делать. Я уже видел эту её лёгкую, отработанную непринуждённость, которую она включала при необходимости, — её так называемый «покерфейс». Ей не требовалось моё вмешательство.

— О, — произнесла она так легко и непринуждённо, особенно по сравнению с тем, что чувствовал в этот момент я, — это старинная семейная реликвия, принадлежавшая моей…

— Пятиюродной кузине, — сухо вставил я, не теряя ни секунды.

— Да. Пятиюродной кузине, — гладко повторила она. — Она жила здесь много лет назад, и я подумала, что было бы здорово приехать и посмотреть, откуда идут корни моей семьи.

Официантка слегка склонила голову набок, заинтригованная:

— О, правда? И как её звали?

Кара ни на миг не замешкалась.

— Эшли, — сказала она, постучав по подбородку, словно пытаясь вспомнить. — Эшли… божечки, фамилию я уже и не помню. Она сменила её после того, как уехала из Бухты Полумесяца, так что я всегда знала её только как Эшли Томпсон. Она была морской феей, но лишь наполовину, а с каждым новым поколением… ну, вы же знаете, как это бывает у морских фей. — Она подмигнула и уверенно рассмеялась, будто они с официанткой были старыми подругами, делящимися сплетнями. — Мне почти не досталось магии фей, разве что чуть-чуть погонять мелкие волны в приливных лужицах тут и там.

Она сказала это с такой непринуждённостью, что даже я мог бы ей поверить. Томпсон — это имя она назвала мне в день нашего знакомства, и только в ночь своего признания открыла, что её настоящая фамилия — ДиМари. Надо отдать ей должное: фамилию Томпсон было куда труднее отследить, чем ДиМари. Хотя оставлять своё настоящее имя всё равно было довольно рискованно, но каким-то образом ей удавалось дурачить нас всех. Ну, не всех. Мои подозрения с самого начала были близки к истине, и всё же… её безобидная ложь звучала чертовски убедительно.

Официантка негромко хмыкнула, явно обдумывая услышанное:

— Морская фея по имени Эшли… Не припоминаю такую, но, если честно, народ постоянно приезжает и уезжает. За всеми не уследишь.

— Я тоже это заметил, — вставил я, плавно откидываясь на спинку стула. — Я и сам здесь всего пару лет и до сих пор не знаю даже половины имён в этом городе.

Это не было чистой ложью — скорее, стратегически поданной правдой.

Официантка снова улыбнулась, и напряжение в воздухе спало:

— Что ж, мы очень рады видеть вас у нас. И ещё приятнее знать, что тот старый коттедж наконец-то привели в порядок. Я была уверена, что он простоит заброшенным, пока очередной сильный порыв ветра не сдует его в море.

Кара усмехнулась:

— Теперь он стоит крепко, — сказала она, бросив на меня игривый взгляд. — Мне помог мой друг со щупальцами.

— Да уж, совместные усилия, я уверена. — Официантка рассмеялась, хотя смех не прозвучал беззаботно. Казалось, она вынесла собственное суждение о Каре и её положении. — Что ж, ожерелье и правда прекрасное. — Её взгляд задержался на жемчужине чуть дольше обычного, прежде чем она вежливо кивнула: — В любом случае, не буду мешать вам наслаждаться ужином.

Я провожал её взглядом, но что-то в этом разговоре всё равно оставило неприятный осадок. Возможно, я становился таким же параноиком, какой была Кара по приезде, но я умел считывать эмоции, и прямо сейчас мне показалось, что что-то… не так.

Моё внимание снова переключилось на Кару: та была совершенно спокойна и уже тянулась за следующим кусочком суши, словно только что не выкрутилась с поразительной лёгкостью из разговора, который мог пойти по совершенно иному сценарию.

Я медленно выдохнул, расслабляя плечи и понимая, что просто веду себя как чрезмерно опекающий оборотень. Но всё потому, что эта женщина — этот человек, сидевший напротив меня с кусочком сырой рыбы, практически свисавшим с уголка рта, — была мне дороже, чем я когда-либо мог себе представить. И вместе с этим пришло то, что я не мог до конца подавить: инстинкт неотступно оберегать и защищать её.

Впрочем, в тот момент я ей не понадобился. Она была вполне способна постоять за себя, вернуть себе контроль над ситуацией по-своему, пусть даже для этого и требовалось присочинить тут и там. Если это помогало ей обрести уверенность и почувствовать себя сильнее, я всегда позволю ей вести свои собственные битвы — хотя всё равно буду стоять рядом, на всякий случай.

***

Наши руки были переплетены, её пальцы легко скользили между моими, будто им всегда там было место. Одно из моих щупалец свободно обвивало её талию, удерживая её рядом, пока мы поднимались по ставшей уже знакомой тропинке к её коттеджу.

— Хочешь зайти? — спросила она, когда мы дошли до её двери.

Моя челюсть слегка сжалась, и я медленно выдохнул, глядя на неё:

— Ты же знаешь, что хочу. — Её губы тут же изогнулись в улыбке, и мне было почти совестно, что я вот-вот разочарую её. — Но мы не уснём всю ночь.

В её глазах мелькнул вызов, словно она была готова превратить это в пижамную вечеринку сугубо для взрослых.

— А у меня завтра с утра клиенты, — добавил я, наблюдая, как озорное выражение сходит с её лица.

— Ладно, хорошо, — легкомысленно произнесла она, делая шаг ближе в моё личное пространство. — Полагаю, сегодня ночью будем только я и мой вибратор.

Я коротко рассмеялся:

— Ты пытаешься заставить меня ревновать?