На улицу выбрались в плотных сумерках и помедлили у крыльца, прикидывая, куда девать остаток вечера.

— Загляну к Пирожку, что ли, — буркнул Ярг. — А то давно не виделись.

— Точно, давайте вместе заглянем, — оживились остальные. — А то чего он, расслабился тут поди.

С Пирожком оттрубили бок о бок изрядно, пока тот не решил осесть где-нибудь в деревне. Дом его отыскался легко, идти всего ничего, деревня хоть и разрослась, а все-таки не город. Внутри оказалось пусто, зато банька во дворе трудилась на полную, из трубы валил дым, сквозь щели сочился пар, а вдобавок оттуда доносилось блаженное блеяние и мерная работа веников.

Вот тут егеря и замерли, и все четверо глазели на эту картину с раскрытыми ртами. По уговору мешок сейчас полагался всей компании, да фиксировать нарушение было некому.

Спустя какое-то время дверь бани отворилась, наружу один за другим вывалились три лысых барана и, едва держась на ногах, поковыляли куда-то по своим делам. Следом показался и сам Пирожок в исподнем, распаренный до цвета вечерней зари. Постоял, обвел старых друзей взглядом, и ни один мускул на его лице не дрогнул, выучка никуда не делась.

— Это не то, о чем вы подумали, — сразу заявил он.

— Ну да, как же, — протянул Ярг. — Но попытку объяснения я всё же затребую.

— Да, Пирожок, расскажи, — подхватили сзади.

— Я Кейн, а не Пирожок! — рыкнул тот. — И объяснение простое, проспорил, — развел он руками, и егеря одобрительно загудели.

— А, ну тогда конечно, — заключил Котел. — Спор дело святое.

— Вот и я так считаю, — Кейн обернулся, сдернул с гвоздя несколько веников и раскидал их гостям. — Давайте, помогайте, а то я до утра баранов не допарю. И хлестать надо сильно, чтобы чешуя отпадала…

Подушка подо мной тихо мирно похрюкивала, и это, пожалуй, лучшее, что можно сказать о моем нынешнем быте. Лежал я на спине, затылком на теплом щетинистом боку, смотрел в серое, затянутое тучками небо и подниматься не спешил, совесть не позволяла. Тележка из-за меня толком не выспалась, я на ней полночи ворочался, так что теперь она отсыпалась и всем видом давала понять, что кое-кому тоже положен отдых.

Погодка намекает уже на осень всерьез, но мне-то ладно, у меня Основа, прогнал ее по телу, и греет она пуще любой шубы. А вот одеждой к зиме все равно запасаться надо, и не только мне, полдеревни ходит в том, в чем когда-то сбежало из своих краев. Ткань, благо, приехала целым обозом, вот только заказывал я ее под воздушный шар, но небо подождет, голым туда лететь все равно неприлично.

Мысли с утра цеплялись одна за другую и тянулись без остановки. Под навесом, если оглядеться, я остался один, больше на участке никто не ночует, а ведь совсем недавно мужики спали тут чуть ли не под каждым кустом. Теперь жилищный кризис деревня, считай, переварила, бараки растут секция за секцией, бригад на строительстве несколько, и мест внутри с каждым днем прибавляется.

Хорг со своими канавами почти закончил и перешел туда же, на стройку, а Рект с Улем заняли барак в южной части и живут по-людски. С ними же квартируют мужики с блочного производства, с кирпичного и прочих, даже наши орлы, которые прямо сейчас меняют русло реки, и те расселились по соседству.

Печей там пока нет, но народу набилось столько, что температура стоит как в бане, ну и запахи соответствующие. Цветочные, разумеется. Своим мыло выдается бесплатно, мы это со старостой в свое время обсудили, не в любых количествах, понятно, но небольшой кусочек в неделю каждый житель деревни получить может.

Ну а я что? Мне и на свинке тепло и хорошо, крыша над головой имеется, пусть и сшитая из двух половинок, а неподалеку еще один сосед, за стенкой покачивается крона гнилохода, единственного работника в округе, которому выходные не нужны в принципе.

Одна беда, голова моя всю ночь лопалась от мыслей, и не давал мне покоя, стыдно признаться, зазор в пчелином домике, те пять сантиметров между камышбетонным блоком и кирпичной облицовкой. Сами блоки я вчера покрутил и так и эдак, ради пробы выставил первый ряд на стену своего дома, начал второй и приладился быстро, ничего там хитрого нет, главное руки набить.

А вот чем его набивать, вопрос открытый… Мох мокнет и слеживается, сухая трава не лучше, да и не напасешься ее на все стройки разом. И крутилось у меня в голове одно-единственное слово, никакими силами оно выметаться не желало. Керамзит.

Слово это из прошлой жизни, и прячется за ним вещь нехитрая. Берешь самую обычную глину, греешь в печи до одури, и в какой-то миг она вспучивается, раздувается изнутри пузырьками и застывает легкими полыми шариками. Эта дробь не гниет и воды не боится, тепло держит так, что никакому мху не снилось, а горит примерно как камень, то есть никак.

Засыпал в зазор, и стене больше никакая сырость не страшна. А если шарики вмешать в бетон, получается керамзитобетонный блок, и это уже не камышовая самоделка, а настоящий стройматериал, со своими минусами, понятно, но плюсов у него столько, что остальное можно и потерпеть. Минеральная вата нам пока все равно не светит, там надо камень плавить и в нити вытягивать, производство не для нашего уровня развития, а вот керамзит по технологии от кирпича ушел недалеко, если подобрать правильный способ изготовления.

Впрочем, я снова встряхнул головой, уже в который раз подряд, отправляя соблазн подальше. Идея хорошая, спору нет, но какой керамзит, когда лесопилку строить надо? Вот и я думаю, что никакой. А легко ли прогнать навязчивую гостью, когда она манит и переливается? Сложно, чего уж. Зато от такой напасти отлично помогает работа, средство проверенное и на себе испытанное не раз.

Так что поднялся, стараясь не тревожить подушку, и запустил стандартные утренние процедуры, от ледяной воды до разминки, а на закуску развалил прямым Разрушением пару камушков, чтобы навык не застаивался. Созидание побалую уже в рабочее время, ему сегодня достанется сполна.

Пока приходил в себя, деревня проснулась. У реки завелся молот Дагны, следом зашуршал токарный станок, и полетела первая стружка. Чем Рект занят все последние дни, я даже не выяснял, работы ему хватает и без меня. Возможно, Ольд опять чего-то назаказывал, с него станется, аппетиты у нашего плотника после бетономешалки только выросли.

Бригада на блоках тоже подтягивалась, пока сонно, вполсилы, но раствор в бочках уже крутится, двое мужиков протирают и раскладывают формы, а третий возится с вибророгом. Инструмент, кстати, обзавелся обновкой, к нему тянется одножильный кабель, размотанный лишь наполовину, остальное лежит аккуратной бухтой на земле.

Основа с магистрали идет в рог сама, и блоки при усадке заодно подпитываются. Нет, рог и раньше работал от напряжения в общей сети, но кабель был без изоляции и потому инструменту доставались совсем крохи, а теперь, вон, настоящий проводок. Молодцы, ничего не скажешь, но вот тут надо будет еще поэкспериментировать.

В прошлой жизни за такую картину любой электрик дал бы по рукам, кабель под нагрузкой положено разматывать. Провод, когда по нему бежит ток, греется, такая у него природа, и беда даже не в самом тепле, а в том, что ему некуда деваться. Расправленный кабель лежит во всю длину и остывает воздухом, каждый метр дышит сам за себя.

А в бухте виток прижат к витку, наружные еще куда ни шло, а внутренним отдавать жар некуда, они греют друг друга, пока изоляция не поплывет, дальше жилы встречаются, замыкание, дым и последствия на любой вкус. Видал я оплавленные катушки-удлинители, на которые кто-то умный вешал обогреватель, зрелище поучительное.

Кто-то мог бы сказать про всякую индукцию, но на двужильных кабелях такая штука не работает, главная проблема как раз в теплоотводе. Хотя у нас-то кабель одножильный, так что получается вполне себе катушка… И если она будет греться, я только обрадуюсь.

Так или иначе, случай у нас особый, потому присмотрелся я к бухте со всем вниманием, и витки не плавятся, воск держит, проводок даже не теплый. Основа бежит по жилам без нагрева, или греет так слабо, что воску безразлично. Панику разводить пока не будем, все-таки это Основа, а не электричество, законы у нее свои. Но зарубку я поставил, прогнать смотанный остаток под полной нагрузкой и поглядеть, что станет с серединой.