Ульф моргнул и кивнул серьёзно. Лицо у него стало то самое, какое бывало в Чёрном Замке, когда мы заступали на ночную смену — собранное.

— Понял.

— Молодец. Если в доме есть что то ценное, быстро бери, если нет — пошли.

— Ничего ценного, Ульф все с собой. Монетка. Еда.

Я глянул в сторону точек.

«Зрение Творца» дало картинку. Две точки сдвинулись ещё. Теперь одна стояла у поворота на нижнюю улочку, метров за восемьдесят. Вторая забрала выше и оттуда могла видеть мой двор сверху, через крыши соседей. Один впереди, другой сверху.

Выглядело все это так, будто окружали аккуратно.

— Тогда иди первым налево, вверх по улице. Иди ровно, не оглядывайся. Шагом обычным. Ты идёшь по делам. Вперед.

Великан шагнул, повернул налево и пошёл вверх по улочке тяжёлой поступью. Сапоги глухо стучали по плитам. На фоне разгорающегося рассвета его широкая спина уходила в сторону башен.

Я подождал, считая до десяти. На «семь» одна из меток дрогнула, словно проводила Ульфа взглядом, но все таки осталась на месте. На «десять» я понял, что им он не нужен. Они ждут меня.

Хорошо, пошел и повернул направо, вниз по склону.

Пошёл размеренно, как ходит человек, у которого в коробе обычный заказ, а в голове обычные заботы. Левую руку с коробом отвёл чуть в сторону, чтобы баланс не выдавал тяжести. Правая свободна. В правой кисти узлом сидела Ци, готовая прыгнуть в ладонь по первому требованию.

Пых на плече прижался к шее и затих.

Прошёл колодец. Первая метка пошла за мной. Метров за шестьдесят, по той же улочке, чуть отставая. Шагает мягко и неторопливо — держит дистанцию. Вторая метка над крышами свернула, побежала по верхней параллельной улице — обгоняла меня, чтобы перехватить ниже.

Зажимали в клещи.

До поворота на широкую улицу, что выводила к среднему ярусу и дальше к Цитадели, оставалось шагов сто пятьдесят. Сто пятьдесят шагов по узкой пустой улочке между глухих стен, где никто не услышит и не поможет.

Прибавил шагу. Короб держал крепко в левой, чтобы болты не елозили по тряпицам и лёд не давал трещин на гранях. Правую держал свободной. «Зрение Творца» развернул на полный охват, прощупывал улочку впереди и крыши вокруг.

Метрах в восьмидесяти впереди, у выхода на широкую улицу, три ровные точки. Спокойные потоки Ци — гвардейцы Ферро-Акудо, видимо, патруль. То, что нужно. Если успею до них раньше, чем меня обойдут, дальше уже на людях не сунутся, скорее всего.

Метка девятой ступени по крышам шла мягко. Я видел его поток как тонкую серую нить, скользящую по черепице параллельно мне, чуть впереди. Он держал темп, выжидал точку, где улочка сужалась перед выходом и, по всей видимости, собирался прыгнуть оттуда сверху. Восьмая ступень шла за спиной, шагах в шестидесяти, и тоже подтягивалась.

В клещи зажимали грамотно.

Прибавил ещё, но шаг растянул так, чтобы каждое движение шло от бедра и пятка ставилась мягко. Огненную Ци в Нижнем Котле держал зажатой. Взрывное Ускорение здесь не вариант — тёплая волна на ладонь, на сумку, и кварц в пасте откликнется. Мне сейчас только реакции в коробе не хватало.

Пых на плече прижался плотнее.

Метка по крышам ускорилась.

Я почувствовал, как её Ци сложилась в готовый бросок, нить натянулась, и в ту секунду, когда я ждал, что он шагнёт с края черепицы прямо мне на голову, в «Зрении» вспыхнула ещё одна точка.

Эта шла иначе — лёгкая, прозрачная и плотная. Я узнал её мгновенно, потому что чувствовал такую же в комнате у Вальмонте.

Это точно Лейв. Он шёл по крышам с такой скоростью, что в зрении его поток размывался в светлую полосу. До противника оставалось метров пятнадцать, и их он прошёл быстрее, чем я успел вдохнуть.

Над головой ударило. Хлопок, потом треск черепицы и следом тяжёлый звук, какой бывает, когда два тела сцепляются на скорости. Я вскинул глаза. По скату над улочкой две фигуры пронеслись смазанным пятном, одна врезалась в другую и обоих понесло куда-то вбок, через конёк, на соседнюю крышу. Посыпались осколки.

Сзади по улочке стукнули шаги.

Обернулся на ходу. Второй уже шёл, оставив всякую скрытность. Высокий, плечистый, в тёмной плотной куртке, с короткими тёмными усами и подбритым подбородком. Шёл размашисто, и под подошвами у него камень дрожал, как от груза. Каменная Ци по ощущениям. Крепкий, зараза.

Я дожал шаг до предела того, что позволял короб.

Выход на широкую улицу открылся справа от меня светлой полосой. Я вышел на неё боком, развернулся плечом и сразу увидел гвардейцев — их трое, в кольчугах поверх плотного сукна, с короткими мечами на бедре и копьями. Все трое смотрели вверх, на крыши.

Народу на улице было больше, чем я ожидал в такой час. Кто стоял с вёдрами, кто с узлами, женщина с ребёнком на руках застыла у стены. Все задрав голову смотрели туда, где над двумя домами шёл бой.

Я тоже глянул.

Лейв двигался так, что глаз не успевал держать его в одной точке. Прыжок, удар, шаг в сторону, новый удар. Льняные волосы за спиной светлой лентой. Враг его, тот самый с крыш, оказался крепким мужиком в чёрном — лицо я разглядел плохо, только увидел, что он держится, парирует, но не успевает. Тоже Каменная Ци — надёжная против любого обычного клинка, и при этом медленная против ветра. Лейв обходил его то слева, то справа, бил короткими тычками открытой ладонью, и каждый удар сносил кусок черепицы.

Враг попробовал ответить. Замах вышел плотный. Лейв ушёл под руку, поднырнул, оказался у него за плечом и ударил пяткой в висок.

Я отвёл взгляд. Времени смотреть не было.

Шагнул к гвардейцам.

— Слушайте сюда, быстро. Я кузнец, выполняю особый заказ для Цитадели. У меня в коробе образцы. За мной погоня.

Старший из троих повернул ко мне голову. Лицо загорелое, обветренное, в коротких рыжих бакенбардах. Глянул на короб, на меня, на улочку, из которой я вышел.

— Стоять за нами, — сказал он коротко.

Я отступил им за спину, и в тот же миг из устья улочки вышел второй — тот, с усами. Сделал два шага, увидел гвардейцев, увидел копья, опущенные в его сторону, увидел сверху на крыше Лейва и осёкся.

Постоял секунду, прикинул что-то у себя в голове и подал плечо назад. Развернулся и пошёл быстрым шагом, наверняка зная, что сейчас за ним побегут.

Гвардейцы переглянулись. Один из них дёрнулся, но старший поднял руку.

— Не лезь. Возьмём с подмогой.

Сверху над домом раздался ещё один удар, на этот раз тяжёлый и сухой. Я снова поднял глаза.

Лейв нанёс удар, какой я уловил только по концу движения — ладонь Лейва коротко вспыхнула и ушла под рёбра врагу. Тот в чёрной куртке отлетел назад спиной и врезался в каменную кладку трубы соседнего дома. Кладка треснула, посыпались куски, мужик безвольно сполз по стене на скат.

На улице вскрикнули. Женщина у стены прижала ребёнка лицом к плечу.

Лейв шагнул следом, не торопясь. В правой руке у него теперь блестел узкий клинок. Подошёл к лежащему, наклонился, поднёс клинок к горлу.

Сказал что-то, я не услышал.

Потом ухватил его за шиворот левой рукой, дёрнул на себя и шагнул с края крыши вниз. Спустился, как сходят со ступени. Подошвы коснулись брусчатки без звука. Враг повис у него на руке как мешок.

Лейв повернул ко мне голову. На лице сидела та же спокойная улыбка, с какой он сидел в кресле у Вальмонте.

— Ну что, Кай. Ещё одна ирония судьбы, не находишь?

Я выдохнул через нос. Под рубахой мокро от лопаток до пояса.

— Магистр прислал?

— Магистр прислал. Сказал, поглядеть, как ты дойдёшь до кузни. Я думал, лишнее. Оказалось в самый раз.

Подтащил усатого ближе к гвардейцам, бросил его на колени перед старшим. Тот глянул на пленного, потом на Лейва, потом снова на меня.

— Этот человек, — сказал Лейв ровно, обращаясь к гвардейцу, — пытался убить мастера, какой по личному поручению магистра Вальмонте и распоряжению грандмастера Иль-Примо кует оружие против Лорда. Под стражу. Сам отведу в Цитадель, потому что ваши его не удержат — парень крепкий, может уйти, если очухается. У меня не уйдёт.