Марк Твен (Самюэль Ленгхорн Клеменс) родился в небольшом городке Миссури в 1835 году. Проработав четыре года лоцманом на пароходах, плавающих по Миссисипи, он начал писать короткие юмористические рассказы для газет.

«Приключения Тома Сойера» были первой повестью Твена. Многие из похождений Тома и Гека Финна произошли на самом деле в детстве писателя. И несмотря на то что Твен писал эту книгу, главным образом, чтобы развлечь мальчиков и девочек, он надеялся, что и взрослые будут читать ее, получать удовольствие и вспомнят свое детство.

Марк Твен умер в 1910 году. Но в своих повестях, коротких рассказах и других произведениях он оставил Миру правдивое изображение американской жизни и американской души.

Том Сойер всегда попадал в неприятности. Он был одним из тех мальчишек, которые совершенно не могут устоять против приключений.

Том жил со своей тетей Полли, двоюродной сестрой Мери и сводным братом Сидом. Все уже давно привыкли к проказам Тома, однако Сид никогда не упускал возможности рассказать тете Полли о его шалостях. Вот так она узнала, что Том прогулял школу и ходил купаться на речку.

Теперь, в наказание за это, Тому пришлось красить забор в солнечный субботний день. И что было хуже всего, — это происходило в один из тех теплых летних дней, когда все дети играли на улице или купались. А Том в одиночестве стоял на дорожке с длинной кистью и ведром известки.

Он окинул взглядом забор. Тот казался огромным, и Том подумал, что понадобится целый день, чтобы покрыть его только одним слоем известки. Он начал припоминать, как весело собирался провести этот день, и его страдания усилились. Скоро выйдут на улицу его друзья, и он содрогнулся при мысли о том, как они станут издеваться над ним за то, что ему приходится красить забор в такой чудесный день. Должен же быть выход из этой ситуации!

Том вытряхнул карманы и посмотрел на свои сокровища — обломки игрушек, шарики и всякий подобный хлам. Он мог нанять кого-нибудь в помощь, но всего содержимого едва бы хватило, чтобы купить целый день свободы. Том немного поразмыслил и… на него снизошло вдохновение!

Он взял кисть и медленно, спокойно стал покрывать известкой забор. Через несколько минут показался Бен Роджерс, жуя большое сочное яблоко. При виде такого лакомства у Тома потекли слюнки, но он продолжал красить и делать вид, что совсем не замечает Бена.

— Эй, Том, что с тобой? — спросил Бен. Очень плохо, что тебе приходится работать в такой день. Я как раз иду купаться. Жаль, что ты не можешь пойти со мной!

Том взглянул на Бена и сказал:

— Что ты называешь работой?

— А разве это не работа?

— Может, работа, а может, и нет, — ответил Том.

— Я знаю только одно: она мне по душе.

— Да брось ты, уж не хочешь ли ты сказать, что тебе это действительно нравится?

— Я не вижу причин, почему бы мне это не доставляло удовольствия. Разве мальчикам каждый день достается белить заборы?!

Для Бена дело представилось в ином свете. Он перестал жевать яблоко и начал следить за работой Тома. «Может быть, и в самом деле было что-то в этой побелке», — думал он.

— Послушай, Том, дай мне попробовать немножко! — попросил Бен.

— Нет, нет! — запротестовал Том. — Тетя Полли доверила этот забор мне, и я не могу кому угодно позволить выполнять такую ответственную работу.

Но Бен продолжал клянчить у Тома разрешение на побелку… ну хоть немножечко. Том отказывался, пока тот не предложил ему остаток своего сочного красного яблока. А он только этого и ждал.

Том сел в теньке и грыз яблоко, пока Бен, размахивая туда-сюда кистью, потел от усердия. Это была чудесная идея, и Том стал торговаться с другими мальчишками, проходившими мимо.

К полудню забор был полностью покрашен, а Том превратился в гордого владельца всевозможных сокровищ. Конечно же, его вдохновение принесло свои плоды. Все, что ему пришлось сделать, — это выдать неприятную работу за удовольствие, и другие мальчишки горели желанием выполнять ее за Тома.

Когда забор был завершен, Том пошел в дом.

— Тетя, могу ли я теперь пойти погулять? — спросил он.

— Что, уже? Сколько же ты сделал?

— Все, тетя Полли.

— Том, только не лги мне. Я этого не выношу, — предупредила она.

— Убедитесь сами, — сказал Том и подвел тетю к окну.

— Ну, знаешь! — воскликнула тетя Полли, — ты действительно можешь работать, когда захочешь.

Она была так довольна работой Тома, что вручила ему большое сочное яблоко и разрешила пойти погулять, но велела быть дома к ужину.

Том улыбнулся, и, когда она отвернулась, он стащил плюшку, покрытую сахарной глазурью, и засунул её в карман.

В ту же минуту он выскочил на улицу, свободный, как птица. Проходя мимо дома, где жил Джеф Тэтчер, Том увидел в саду незнакомую девочку. Она была прелестна. Ее золотистые волосы были заплетены в две длинные косы, спадавшие почти до пояса. Он влюбился в нее без памяти!

Том попытался привлечь ее внимание, став на голову и выделывая различные нелепые штучки, но девочка не замечала его. Он поклялся, что до конца недели завоюет ее любовь. Том вприпрыжку побежал по улице. Его голова была полна романтических планов и приключений.

Настало утро понедельника, и Том Сойер почувствовал себя очень несчастным. Он всегда хандрил в понедельник утром, так как это означало, что ему надо идти в школу. Том начал строить тайные планы. Должна же найтись какая-нибудь причина, чтобы не пойти в школу. Он может стать больным и остаться дома. Однако, как Том не напрягался, он не мог отыскать в себе ни малейшего недомогания.

Том поразмыслил еще немного и обнаружил, что у него шатается верхний передний зуб. Это была действительно большая удача. Он уже собирался застонать и скорчиться от боли, но вовремя вспомнил о тетушкином способе выдергивания шатающихся зубов и решил не спешить страдать от этой самой боли.

Том продолжил поиски. Он припомнил, как доктор рассказывал об одной болезни, уложившей пациента в постель на две недели и грозившей ему потерей ноги. У Тома болел палец на ноге, о чем он и не думал. Сейчас ему было интересно, сможет ли он обдурить тетю Полли. Поскольку Том понятия не имел, каковы признаки этой болезни, он издал несколько громких стонов. Затем принялся усердно охать и ахать.

Сид, спавший на соседней кровати, даже не пошевельнулся. Том застонал громче, но его сводный брат продолжал храпеть. Наконец Том начал трясти Сида, пока тот не открыл в удивлении сонные глаза. Том опять застонал.

— Том! Что с тобой? — закричал он.