Паукан ме-е-е-едленно занёс ногу, целясь то ли во внедорожник, стоящий в колонне следом, то ли в кого-то из упавших раненых, намереваясь растоптать… Из остальных машин в разные стороны прыснули казаки.

Я понял, что ору. Ору и тыкаю в эту падлу пальцем:

— Туда давай!

— Хай!*

*Да! (яп.)

Хотару молнией рванула к нужному шагоходу.

— Бросай меня! Щиты над колонной!

Раз пушки Рябушинского работают — значит, на земле магия фурычит!

Слава Богу, Хотару поняла мой сумбурный вопль. Я полетел вперёд, как тот снаряд…

Облик!

Падаю на крышу, впиваясь всеми когтями. Тут же выдёргиваю их.

Какие удобные дырки! Давай бабочек им!

Н-на!!!

Твою дивизию, не сработали! Ни сирень, ни зелёнка. Неоформившиеся заклинания скрутились энергетическими уродцами, тут же рассыпались.

Да что за дрянь?

Опять магия не пашет, хоть сирени внутри полно!

Пока эти мысли метались и скакали в голове, лапы стремительно разорвали крышу.

Вывезем на свойствах!

Я свалился прямо на пилоткое кресло. Уже совсем не надеясь на заклинания, махнул лапой, снося пилоту голову. Так она и полетела, с выпученными глазами. Немудрено. Сколько я сейчас вешу?

Под тонну, а то и поболее!

Не успели мы со Зверем мысленно друг другу ухмыльнуться, как — вот это сюрприз! — получили выстрел из револьвера. Прямо, простите в афедрон!

А щиты⁈

Я настолько привык к тому, что уж пару десятков выстрелов из ручного выдержу, что аж рявкнул. Больше от возмущения, чем от боли. Щиты тоже в отключке!!! Надо было предполагать, раз уж не работает ничего!

Понятно, что я выстрел этот игнорировать не стал. Не разворачиваясь, задними лапами пробил стрелка насквозь. А чего он хотел? Белого медведя с револьвера застрелить?

И ускор-р-р-риться! Их тут ещё четверо! Щас все оклемаются, пукалки свои подостают!

...

Некрасиво получилось. Кроваво.

Зато быстро и результативно.

Снаружи жахнуло, за смотровыми щелями полыхнуло оранжевым.

Похоже, тот кривобокий доковылял и подвзорвался.

Беда в том, что наш шагоход, оставшийся без управления, продолжал переться прямо туда, на этот грохот и продолжающиеся взрывы. Чудовищно заскрежетало. С оглушающим «ДОН-Н-Н-НГ!!!» кабина резко дёрнулась и понеслась вниз.

Чудом успел до дыры в обшивки рвануться и выскочить. Если б не Хотару…

Болтаюсь у неё в лапах, а по штанине в сапог кровь течёт… И больно просто пипец…

— Аригатаси, ты ранен? Или это от них? — кицунэ ткнула лапой в падающего паука, и носом дёргает. Небось кровь учуяла.

— Я. Представь, шмальнули мне в задний фасад из револьвера…

— Фу-у!

— Вот тебе и фу…

Боль в миг прошла, будто выключили её. Я даже не поверил, шевельнул ногой…

— Хотару, это ты?..

Она только фыркнула довольно. Видать, лиса-то может магичить… Не бросила друга в бидэ, заштопала мишке задницу! Следующая мысль догнала первые и прорвалась вслух:

— А я смогу? — я слегка прищёлкнул пальцами, формируя простую сосульку. Получилось! — Живём!

И щиты накинул сразу — для всякого случая, как баба Дуся говорит.

Я огляделся.

Целых шагоходов не было. Один, хромая, удалялся с поля боя. И что-то мне подсказывало, что отпускать его было никак нельзя.

— Хотару, давай туда!

А если магия завелась…

А ну, проверим!

Я запустил вслед удирающему паукану тройку сиреневых вихрей. Полетели они бодро, но на подходе к кабине рассыпались, словно внезапно растеряв всю свою энергию.

— Вот же гадство! Не иначе, стоит у них какой-то новый прибор, что не только общую магию блокирует, но и сиреневую, — поделился я с Хотару.

— А я-то думаю — зачем ты их именно когтями?

— А я, представь? Вламываюсь такой, думаю: щас бабочками пилотов на ноль помножу, и к следующему! Так хрен вам по всей морде! Что изнутри, что снаружи бьёшь — полный ноль!

— Ну ничего, мы его и так догоним, не уйдёт!

Пока мы мчались вслед хромоногому пауку, кто-то таки повредил ему ещё одну опору с того же бока, на который он припадал.

Сделав ещё несколько вихляющих шагов, «сенокосец» завалился на бок. И со всего размаху грохнулся на землю, истерично дёрнув лапами.

Представляю, как его экипажу поплохело.

Меньше нам работы.

Вообще эти шагоходы какие-то странные. Ни тебе мощных пушек, броня хилая, опоры эти длиннющие… И то, что их магия не брала, на мой взгляд, нисколько этих недостатков не компенсировало.

Хотару медленно опустила меня на землю недалеко от чадящей паучьей головы.

Я для надёжности накинул Облик, но и щиты снимать не стал. Однако, что характерно, стоило мне приблизиться к кабине поверженного паукана, как они сами собой слетели, словно их и не было. Третье подтверждение. Значит, отключение магии происходит всё-таки из-за вас, гадские машинки.

— Можно, в этот раз я? — спросила вдруг Хотару. — Мы же хотим обыск сделать, правильно?

— Ну да.

— А после тебя всё опять в кровище будет. — Она мило улыбнулась: — Я аккуратненько.

Да уж, и попробуй тут поспорь.

Ну иди.

Она и пошла. Что характерно, со всей аккуратностью, вскрыв нормальный люк, а не корёжа обшивку. Через секунду из этого же люка тряпичной куклой вылетело первое тело. Следом второе. Внутри кто-то заорал. Ага. Не все, значицца, при падении того…

Я отвернулся. Хмуро оглядел нашу колонну. Замыкающий грузовик разбит. Ещё один чадит, и сильно. Вокруг суетятся казаки — кажись, из одних машин в другие что-то перегружают.

Подпрыгивая на кочках мёрзлого поля, подлетел внедорожник, из которого выскочил дед Севастьянов. Я вздохнул:

— Доклад!

— Поле за нами. Пятеро погибших, восемь ранено.

— Твою ж мать! Пятеро!

— Дык, зато столько вражин кончили! — развёл руками старый казак. — Могло так вообче плохо закончиться!

— А это, что — не плохо?

— Это — нормально, — он посмотрел на меня сурово. — Очень даже нормально. Вы, ваш-сиятельство, слыхали: германцы на очищенных от магоблокирующих будок участков ставят пехоту, которую, считай, одни маги поддерживают. Техники-то у них совсем мизер остался. Под Прагой, считай, весь западный край так прикрыт. В газетах писали. У них мобилизация магичек идёт. Краткосрочные курсы, вишь. Переучивают с гражданских специальностей на боевые — и на линию заслона. Вы представьте, что десяток таких пауканов против мобилизованных девчонок наворотит.

Я представил. Но почему-то не стало менее горько.

Из машины вылез Тимофеич:

— Ваш-сиятельство, вы нас, простых казаков с Коршунами-то не ровняйте! Мы десяток шагоходов грохнули, и почти без потерь! Щас их быстренько выпотрошим и до госпиталя…

И стоит, гад старый, щурится.

— А раненые?

— А что раненые? Ими уже госпожа Хотару занялась, вон, смотрите! — он ткнул вдаль рукой, где над лежащим казаком склонилась беленькая фигура лисички. Когда успела только?

Я подавил тяжкий вздох.

— В этих пауках должна быть какая-то дрянь, блокирующая магию. Причём, даже мою. Надо найти. Потому что если против англов будут выставлять братьев из Печёрского монастыря…

Дальше объяснять не требовалось. Деды слаженно кивнули:

— Если есть — найдём!