— Не-е-ет. Упырь — тварь куда более дикая. Это же специально поднятый слуга. Но почему-то брошенный. Странно, обычно нечестивцы, принявшие силу смерти, более рачительны…

— Александр зачем-то коснулся головы мервяка, ловко увернулся от замаха рукой, и понюхал пальцы. — Неделя, полторы максимум. Наш некромант удивительно силён. Это даже восхищает! Такие могучие силы бы да на святое дело!… М-м-м-м!

— Как ты определил уровень его силы? — брезгливо отряхнулся ОʼКоннор.

— Капита-а-ан, ну нельзя же быть таким необразованным! Ты всё-таки охотник на магов! — Увидев раздражение на лице англа, отец Александр снизошёл до объяснений. — Этот поднятый мертвец лежал здесь целую неделю. У обычного некроманта он просуществовал бы в активной фазе не более трёх суток. Максимум! Мы нашли бы еле шевелящийся полуразложившийся труп. Теперь понятно?

— Понятно! — буркнул англ. — И что нам это даёт?

— А то, что версию о маге-менталисте придётся окончательно отбросить. После посещения пожарища у меня была мысль, что лаборантов магически заставили уничтожить лабораторию. Но, — и снова этот бесящий палец вверх! — теперь я вижу истинный ход событий. Некромант проник в лабораторию, так или иначе убил всех и поднял в виде умертвий. Допустим. Но всё равно осталось два пункта, которые мне непонятны.

Он взмахнул топором, отделив голову от дёргающегося тела и пошёл с мотоциклу.

— Ты знаешь, что чрезвычайно бесишь меня? — спросил его в спину ОʼКоннор.

— Знаю, старый враг. И это составляет одну из немногочисленных радостей, которые мне доступны в последнее время. — Отец Александр завёл мотоцикл и приглашающее махнул рукой капитану.

— И что за пункты? — перекрикивая мотор, заорал ОʼКоннор.

— Первый — в тех сопроводительных бумажках говорилось, что в лаборатории в день разгрома было около сорока сотрудников. И все они сопротивлялись попыткам ворвавшихся внутрь солдат тушить пожар. По крайней мере, так записано со слов свидетелей.

— Так это понятно! Если они получили приказ некроманта сжечь всё, они и не могли действовать иначе. А второй? — не мог не переспросить Нэйл.

— Второй вопрос логически вытекает из первого, враг мой. Если умертвия активно жгли помещение, а все выходы, согласно докладам и опросам тушивших, были забаррикадированы — как некромант покинул горящее здание? И покинул ли он его вообще?

ОʼКоннор некоторое время таращился на Александра, после чего гаркнул:

— Нет некромантов, способных пережить упавшую им на голову горящую крышу!

— Именно! Именно, враг мой. И тогда главный, обобщающий вопрос: кто встретился нам в лесу Клостервальд? Или вернее что?

— Ты псих! — буркнул ОʼКоннор.

Мотоцикл, подпрыгивая на ухабах, катил в объезд исчезнувшего Клостервальда.

НЕЛЁГКАЯ ЭТА РАБОТА…

Российская империя, земли польские, железная дорога Белосток-Варшава

27 января 1948 года, вечер

Хотару

Убедившись, что Коля усвоил первоначальный урок по усвоению маны, Хотару позволила себе устроиться на весу под потолком и подремать. Поезд несколько раз тормозил, останавливался, немного входили и выходили люди — и всё повторялось по кругу, перегоны и остановки, пока поезд не встал окончательно, а за окнами не зашумел Большой вокзал.

— Варшава! — сказал кочегар.

— Значит, выходим, — еле слышно пробормотала Хотару, перекинулась в компактную лисью форму и протиснулась сквозь крошечное окошечко кочегарки на перрон (под невидимостью, естественно). Там она приняла человеческий вид и огляделась. Призраки выплыли за ней и зависли рядом.

— Ну что, подождём поезд на Ключборг? — спросил Коля.

— Вот уж нет! — фыркнула Хотару. — Ты видел, с какой он скоростью тащился? Кошмар!

— Признаться, я даже начал как-то привыкать, — сказал Коля. — Почти как в санитарном поезде.

Хотару вытаращилась на него в ужасе:

— Коля!!! Ты что, с ума сошёл⁈

— Что?

— Ты же призрак!!! Ты можешь привязаться к какому-то месту или вещи! Как я тебя потом выдирать буду⁈ Всё! — хлопнула в ладоши Хотару. — Уж лучше машина. Даже если ты в ней корни пустишь, я тебя прямо с этой машиной к Аркаше доставлю.

— А Аркаша — это ваш некромант, который может написать про неисправность котлов? — несмело спросил кочегар.

— Это для госпожи Хотару он Аркаша, — сурово осадил его Коля, — а для нас с тобой — его сиятельство. Понял?

— Скажи лучше, ты в Варшаве бывал? — перебила их Хотару. — Есть тут автомобильный пассаж или салон моторизированных экипажей?

Угонять машину на территории Российской империи категорически не хотелось.

Салон нашёлся. И даже подходящий автомобильчик — маленький такой, округлый, похожий на божью коровку. Хотару выбрала красный и решила, что непременно нарисует на нём огромные чёрные горохи! Прикольно же.

Хозяин салона вился вокруг и рассыпался в любезностях перед дамой (Хотару снова накинула тот образ дамы с кружевным зонтиком), и вокруг квартала прокатил с ветерком, но в конце концов хотел её слегка обсчитать.

— А я ведь тебе лицо откушу! — сердито сказала Хотару, накидывая боевой облик.

— И что теперь делать? — спросил Коля заглядывая за стойку, куда грохнулся сомлевший владелец салона.

— Что-что… — проворчала Хотару. — Может, ограбим его заодно? А то я без наличности почти.

— Хо! А как ты собиралась расплачиваться? — удивился Коля.

— Золотом. Золота-то у нас после Страхотина до фига! Одних колец ведра три.

— Позвольте вмешаться, — деликатно покашлял кочегар, — но не взял бы он у вас ювелирные изделия.

— Это почему? — возмутилась Хотару. — Золото настоящее!

— А вдруг оно ворованное?

Все трое задумались и снова заглянули через прилавок. Хозяин лежал, вытянувшись, словно стойкий оловянный солдатик.

— Вот так и оставь его, — проворчал Коля, — ограбят ить!

— Так! — Хотару приняла решение. — Ты! — ткнула она в кочегара. — Лезь в машину на заднее сиденье. Коля — за руль и отгони машину на квартал вперёд. А я городового вызову, тут телефон есть.

Когда через четверть часа спешно прибывший на вызов служитель порядка обнаружил валяющегося без сознания хозяина автосалона и привёл его в себя нехитрым способом похлопывания по щекам, совместно они обнаружили поверх кассовой книги расписку, старательно выведенную на клочке бумаги: «Счёт за автомобиль выслать графу Коршунову А. И. по адресу: Иркутская губерния, г. Иркутск, ул. Ипподромная, д. 8, особняк Коршуновых». И подпись: закорючка странно-квадратная.

Хозяин автосалона промокнул платком лоб и спросил, выразительно моргая глазами:

— И что мне делать, господин городовой?

— Пути есть два, — ответил тот, слегка сдвигая на затылок фуражку. — Либо подать заявление об ограблении, и тогда мы попытаемся вашу пропажу найти. Либо снять с данной расписки фотокопию и послать по указанному адресу, выставив счёт.

Автовладелец уныло вздохнул. Оба варианта казались ему крайне бесперспективными.

Хотару было весело. Почему-то оставленная расписка добавляла ей шкодливого настроения, хотя (по большому счёту) и не была проделкой — там же была описана чистая правда.

— А если дома у вас получат запрос на оплату машины и решат, что это аферисты мутят? — спросил вдруг Коля.

Хотару закусила губу. Такое тоже было возможно.

— А мы на почту заедем! — придумала она наконец выход. — И отобьём телеграмму, что я машину купила. Для служебной надобности.

Это решение снова выправило ей настроение. Немедля узнав у прохожих, где тут у них телеграммы отправляют, Хотару заехала по означенному адресу и отбила срочное сообщение: «Купила машину Варшаве надо заплатить денег нет. Хотару» — на это у неё наличности хватило.

— Ну вот теперь всё отлично! — похвалила она сама себя и, вполне довольная, свернула на шоссе с указателем «Лодзь 129 км, Ополе 310 км». — Пять часов, и мы будем на границе!