— О, ты уже нас обженил? — воскликнул Мамонт, Наташа поморщилась.

— Опять замуж? — брезгливо сморщила носик Наташа. — За что мне всё это!

— Ну хочешь брат и сестра.

— Пусть уж первое, ты не против? — спросил Мамонт Наташу.

— Может лучше ты будешь моим конюхом? Я буду пороть тебя на конюшне, — засмеялась Наташа.

— Или я тебя, — двусмысленно огрызнулся Мамонт. — Это легенда ни к чему тебя не обязывает. Не нравится, давайте сразу разбежимся.

— Но-но, куда ты собрался? Решил бросить бедную девушку и слепого старика? — брови Наташи полезли на лоб.

— Тогда слушайтесь, — огрызнулся Мамонт.

— Яволь, гер лейтенант! — шутливо козырнул Валера. — Я карты приготовил. Иногда по грибы там ходил.

Валера показал на несколько листов закатанных в пластик на столе. Карты были более-менее точные. Не такие, как на базе, но вполне читаемые, даже с промерами высот и низин. Валера ткнул пальцем на один из листов. Мамонт понял, что это тот посёлок, где они сейчас находились. Рядом виднелось довольно большое озеро. Правее шло Новорижское шоссе.

— Предлагаю идти параллельно шоссе, но на саму дорогу не вылезать, если только в крайнем случае, — Валера провёл грязным пальцем вдоль шоссе.

— Посмотрим. Нам бы транспортом обзавестись, — ответил Мамонт.

— Дорог нет, ты заметил? — напомнила Наташа, внимательно разглядывающая карту.

— За озером находится база леспромхоза, у них есть ДТ-30, знаете, что это такое? Вездеход, год назад как начали выпускать. Вот то что нам надо.

— Дорогу туда знаешь? — спросила Наташа. — Я знакома с конструктором ДТ-30, как же он мне расписывал его ходовые качества! С пеной у рта. Этот вездеход вообще невозможно остановить. Горючего, правда жрёт…

— А как же, меня там знают. Если он на месте, то сговоримся как-нибудь с Петровичем, — кивнул Валера.

— Что же, цель у нас есть. Предлагаю все продукты разделить на три рюкзака, мало ли что случится. Так хоть пожрать останется, припасов не так уж много. Даже Наташа донесёт.

— Серёг, я просто не в форме была. Я вообще-то крепкая, в теннис могу часами играть, — Наташа выпятила грудь с надписью «Динамо».

— Верю, динамить у вас в крови. Тогда за дело.

Собрались за час, забрали всё что могло понадобиться в дороге. Саму избушку Валера запирать не стал, мало ли кому пригодится. Несмотря на безветренную погоду, Мамонт настоял обвязаться верёвкой. Как она себя поведёт дальше неизвестно. Например, когда они вышли уже начало темнеть, хотя на часах только наступил полдень. Таким образом люди узнали, что световой день длится от силы пять часов, затем опять наступает темнота. Стоило им отойти метров на триста от избушки как вновь поднялся ветер. Мамонту выдали маску для подводного плавания, чтобы он мог видеть куда идёт, остальные плелись за ним ориентируясь по верёвке. Как и обещал Валера, пыль не оказывала на них никакого негативного воздействия. Пока что в голове Мамонта не укладывалось подобное. Проведя три года на «точке», он наслышался про пагубное воздействие радиации на организм. Да взять хотя бы того же Громова, который вернулся из Семипалатинска импотентом. Неизвестно, где он там лазал, но так сказать факт на лицевой части организма появился.

Мамонт с настойчивостью робота пробивал колею в снежной целине ориентируясь на самого слабого. Сколько бы Наташа не хорохорилась, а выдохлась она первой. Пару раз останавливались и продолжали движение. Мамонт понял, что они переоценили свои силы и не надеялся уже попасть в леспромхоз без ночёвки. По карте до него оставалось двадцать километров, а прошли они всего в лучшем случае двенадцать. Посёлок остался далеко позади, они вошли в следующую деревню домов на сто. В центре неё красовался двухэтажный кирпичный дом с уцелевшей крышей. В нескольких окнах на первом этаже Мамонт заметил свет от свечей и обрадовался решив, что там можно будет заночевать. Но радость его была преждевременной. В здании раздались выстрелы из автоматического оружия, и лейтенант увидел вспышки. Подняв руку и резко опустив её, он скомандовал своим падать в снег и прятаться. Сам же бросил перед собой рюкзак и утвердил на нём автомат. Ещё один нёс на себе Валера, но каков он стрелок сейчас проверять не хотелось.

Ждать пришлось недолго. Из здания выбежали четверо. Двое полезли в кабину стоящего за деревом ЗИЛа, а ещё двое в кузов. Машина завелась и включила фары, но не уезжала. Мамонт уже держал на мушке кузов, высматривая, цель. То, что это воры и убийцы, сбежавшие с зоны, он уже понял. До грузовика от того места, где залёг Мамонт было примерно метров сто. Для АКСУ-74 в принципе рабочая дистанция, но при таком ветре и темноте гарантии, срезать ростовую мишень с первого раза у него не было. И ещё эта вездесущая пыль… из кузова никто так и не показался, но машина всё не уезжала, кого-то ждала. И тут из дверей выбежал пятый, он тащил за руку молодую девчонку, как показалось Мамонту. Она упиралась и вырывалась. Лейтенант побоялся стрелять, велика вероятность задеть девчонку. Но тут она вырвалась и скрылась в здании. Да так быстро, что пятый бандит даже не успел среагировать. Больше Мамонт не ждал и двумя короткими очередями в три патрона каждая, снял человека. Он явно увидел, как того сперва слегка отбросило, всё же калибр 5.45 давал о себе знать. 7.62 из Нагана тут же бы сложил пополам говнюка. Человек схватился за живот и упал в снег. Откуда стрелял Мамонт никто в машине не заметил. Рассудив, что автомат может быть не один, грузовик дал по газам и тут же выключил фары. Уже через минуту он исчез из виду.

Мамонт встал на ноги и поставил автомат на предохранитель. Также молча он пошёл дальше к зданию. То, что бандитов там нет стало понятно сразу. Прямо на пороге лежал расстрелянный мужчина, блокируя своим телом дверь в большую комнату. Внутри творилось нечто невообразимое. На голове у Мамонта зашевелились волосы от увиденного. На первом этаже здания располагался магазин, в нём собрались уцелевшие жители деревни. На полу лежали матрасы, окровавленные тряпки и бинты. Человек десять с явными признаками лучевой болезни и покрытыми язвами лицами. У кого-то вообще не было кожи, почти все остались без волос и ногтей с выпавшими зубами. Непонятно каким образом они хватанули такую дозу, ведь до эпицентра отсюда ещё дальше, чем от посёлка. Но тем не менее половина из собравшихся здесь умерли именно от радиации. Вторая половина подверглась зверскому насилию со стороны приехавших на грузовике. Мамонт осмотрел того, кого он пристрелил. Его руки полностью испещрены наколками. Уж не из зоны ли он сбежал, о которой говорил Валера.

— Мать моя, — за спиной Мамонт раздался голос фельдшера. — За что ж их так. А то нам мало прилетело позавчера.

— Это нелюди, — подтвердил Мамонт. — У мною убитого все руки синие. Неужели просто взять продукты нельзя? Зачем убивать?

— Здесь не только убийство, Серёжа, — Наташа зашла за прилавок. — Две продавщицы изнасилованы и обеим перерезали горло.

— Остальных они расстреляли, — закончил Мамонт. — Живых нет.

В этот момент скрипнула деревянная панель на стене и упала на пол. В нише показалась миниатюрная девушка. Одну руку она прижимала к груди. Кровь залила ей весь свитер. Она с трудом опустилась на пол.

— Я живая, — прошептала девушка, Валера снял свой рюкзак и быстро подошёл к раненой.

— Давай гляну. Руку убери, — настойчиво сказал фельдшер. Девушка неохотно убрала руку с ватным тампоном, набухшим от её крови.

— Он меня ножом ударил, — тихо сказала девушка. — Козлина лагерная.

— Почему?

— Потому что я ехать с ними не захотела, — огрызнулась раненая.

— Сейчас, сейчас. Не дёргайся! — Валера раздвинул рваные края свитера и увидел глубокую рану. — Вот же пидар! Удар то поставлен на мужика, выше сердца прошёл. Артерия не задета, сейчас я тебя подлатаю, маленькая.

Валера прислонил руку к ране и застыл часто моргая. На этот раз ему хватило минуты, чтобы полностью излечить девушку. После чего у него самого подкосились ноги, и он упал на пол.