Нина изменилась в лице, а Крис ответила ему подзатыльник.
— Заткнись! — прошипела она. — Хватит сплетни распускать! Иначе я не посмотрю, что ты вышестоящий офицер! Как тебя вообще назначили на такую секретную работу⁈
Их небольшая перебранка напоминала ссоры влюблённых, и Нина на миг отвернулась, невольно снова находя взглядом Антона — тот в этот момент взял Кейт за руку, заставив Нину пожалеть о том, что она вообще сюда пришла. Ком подступил к горлу. Нина попыталась успокоиться, чтобы не встать и не уйти сию же секунду, но сил просто не осталось. В глазах защипало.
— Не распускаю я… все говорят, — отмахнулся Бобби, намереваясь продолжить обсуждение. Нина поняла, что не выдержит этого, поэтому решила срочно что-нибудь сделать. И сделала.
— А вы танцуете, Бобби?
Не ожидая ничего подобного, Бобби распахнул глаза, но тут же справился с удивлением и хохотнул.
— Только с Крис… если она согласиться.
Кристина с наигранной обидой уставилась на подругу, но, встретив её взгляд, всё поняла, и согласилась. Нина рада была от них избавиться, и даже свободно выдохнула, когда они ушли, а потом… потом ей стало так тоскливо, что она заказала себе Аурианский виски. Один бокал, затем второй. На третий ей самой захотелось танцевать, а на четвёртый она уже пригласила первого попавшегося офицера. В поле зрения снова попали Антон и Кейт, и Нина демонстративно обняла своего спутника, а потом и вовсе забылась в танце.
* * *
Антон сразу заметил Нину и то, как она смотрит на него, но когда решился посмотреть сам, Нина уже отвернулась. Он оберегал её, наблюдал, чтобы её не обижали. Всё время, что Антон пропадал вне их общей квартиры, он проводил один. Занимался чем угодно: изучал документы, карты, книги, тренировался, пил, в конце концов, — делал всё, лишь бы не оставаться с ней рядом. То, что он испытывал к Нине, пугало его, оно не было похоже ни на одно знакомое ему чувство, и он знал, что очарование Флёрсарин здесь не при чём. Кейт намекала ему, давала советы… например, позвать Нину на свидание, но Антон всерьёз считал, что ему легче ступить без скафандра в раскалённое жерло вулкана Ауро-эс, чем признаться в своих чувствах. Однако нельзя было отрицать и необходимость этого: их работа предполагала риск и опасность, а значит, не сказав этого сейчас, он мог утратить шансы сказать об этом вообще. И Антон решился. Но накануне вечером так разволновался, что напился и от безысходности заглянул к одной из своих старых пассий, куратору диспетчерской службы, а утром предстал перед Ниной в таком виде, за что винил себя все последующие дни. Конечно, после такого он, хотя и провёл с ней день и тот вечер, о признании не могло идти и речи. Нина бы просто не поверила ему и была бы полностью права.
— Где ты, Антон? — поинтересовалась адмирал Картер, переставляя с подноса бокал с вином, рюмку и пару тарелок. — Ты выглядишь странно и мыслями не здесь.
Антон схватил рюмку с Иссинианской водкой, выпил залпом и выдохнул, сцепив руки перед собой.
— Так что? — она передала ему мясные кусочки на палочке — закуску, рецепт которой попал на «Новую Землю» от Регилианцев.
— Всё в порядке, Кейт, — солгал он. — Я волнуюсь. Глава Межгалактической Конфедерации никогда не вызывала лично наших разведчиков, хотя в регламенте это право для неё было прописано.
— Да, дело серьёзное и опасное. Меня беспокоит ситуация в целом, потому что… — Кейт склонилась к нему через стол, понижая тон голоса, ему тоже пришлось приблизиться, в противном случае из-за музыки он бы ничего не услышал, — на межгалактическом уровне готовится что-то масштабное. Глава Ак-Ауро ведёт себя странно, а если вспомнить, что именно Ауро создали всё, что мы теперь имеем, «Новая Земля» может оказаться в серьёзной опасности. Без поддержки главы Конфедерации особенно. И потом… — Кейт виновато поджала губы, — полагаю, ты должен знать. На «Авроре» избрали нового командующего, введён в должность двое суток назад…
— Кто?
— Томпсон.
Сердце Антона пропустило один удар, а затем гулко забилось в ушах. Он не верил, просто не мог поверить в это. Зачем Томпсону, профессору Томпсону, который ему помогал, занимать место Командующего? Да, он хороший специалист, офицер с заслугами и боевыми наградами, но… Неужели случайное предположение Нины было правдой? Похоже, его взгляд не смог обмануть Кейт и не скрыл истинных чувств.
— Тоже так считаю, — кивнула она, — особенно, учитывая тот рапорт, что ты подал.
— Его поддержали все?
Кейт отрицательно качнула головой.
— Глава внутренней безопасности, Юсупов… Он был против.
— Был? — насторожился Антон.
— Сердечный приступ, — бросила Кейт. — Но я в это не верю, а точно узнать не могу. Что-то на «Авроре» блокирует наши попытки изучить ситуацию…
Антон задумчиво провёл пальцами по краю стола.
— В кабинете Томпсона тоже стояла такая защита, когда похитили Нину. Я так и не понял, что это было.
— Узнаем, — твёрдо заявила Кейт, — но пока глава Конфедерации. Это важнее.
Антон кивнул, снова погружаясь в свои мысли. Он долго молчал, а потом, невзирая на окружение, склонился к Кейт и накрыл её руку своей. Они оба знали, что это жест отчаяния, даже если со стороны смотрелось иначе.
— Кейт? Ты много знаешь, и я, как никто другой, понимаю, что ты не можешь раскрыть всего. Но сейчас мне важно кое-что знать. Если я задам вопрос, ты ответишь?
Кейт встретила его взгляд.
— Я и так рассказала больше, чем следовало. Чего ещё ты хочешь?
— Какая цель у «Новой Земли»? Настоящая цель?
— Исследовать новые миры на предмет подходящей для жизни планеты. В первую очередь мы — исследователи.
Он недовольно скривился, будто она подсунула ему аскорбинку, назвав это плиткой шоколада.
— Хорошо. А какова цель адмирала? Ты заранее знала, что именно находится на «Гауссе» и как оно среагирует на Нину?
Она хмыкнула и аккуратно сняла его руку со своей.
— Ну и место ты выбрал для таких вопросов…
— Лучше всего говорить о секретах там, где никаких секретов не ждут, — ухмыльнулся Антон. — Ну, хорошо, давай найдём другое место.
Она ответила ему такой же ухмылкой.
— Не в этот раз, — Кейт устало потёрла переносицу и серьёзно посмотрела ему в глаза. — Ты можешь доверять мне. Правда. Пойми… всё это… и мы живы, благодаря твоей семье, и существуем, чтобы защитить её и ту информацию, которую она хранит…
— Какую информацию хранит моя семья?
Кейт мотнула головой.
— Позже. Не сейчас, не здесь.
— Я всё время это слышу. А когда? Где? И не будет ли слишком поздно?
Глаза Кейт вдруг наполнились слезами, и голос прозвучал тихо и хрипло.
— Я не знаю, Антон. Это не в моей компетенции…
— А что в твоей? — настаивал Антон. — Что тебе известно о моей семье? О Флёрсарин и письме из их хранилища?
Кейт насупилась.
— Ты хочешь знать слишком много, Чехов. У этой информации десятки уровней доступа, и мой — далеко не самый высокий. Могу сказать только то, что мы должны защищать твою семью ценой своих жизней, а вместе с тобой и владельца рассечённого кулона на серебряной цепочке. Ведь ты знаешь, у кого он, правда?
— Кейт!
— Это всё, больше мне нечего сказать. Я и этого не должна была говорить. Чем меньше вам обоим известно, тем безопаснее и проще для вас.
— Кейт!
— Нет! — бросила она и встала. — Всему своё время, однажды ты всё поймёшь.
Антон поднялся следом, но вдруг выхватил взглядом в толпе знакомый рыжий хвост и замер. Нина танцевала с майором Роденберри, недавно назначенным главой отряда «Крылатой Звезды» — красивым и статным, обладающим не меньшим количеством талантов, чем Антон, но в добавок ко всему зарекомендовавшим себя, как избирательный и достойный во всех отношениях мужчина. Антон неожиданно для себя пришёл в ярость и не в силах справиться с собой, покинул торжественный зал, ни разу не оглянувшись.
Кейт догнать не удалось, да и мысли смешались так, что вести серьёзные разговоры уже не было смысла. По пути на квартиру Антон не мог забыть руки другого мужчины на талии Нины, и не мог поверить, что ревность бывает такой невыносимой, болезненной, разъедающей изнутри. Его буквально съедала ненависть к этому типу, тоска и чувство безысходности, словно Нина только что внезапно и навсегда разорвала их длительные и яркие отношения. Фурией влетев в квартиру, Антон дождался, когда закроется дверь и силой долбанул по ней кулаком. Физическая боль не перекрыла душевную. Он запустил руки в волосы, растрепал их, а потом прислонился спиной к двери и сполз на пол, попутно расстёгивая ворот рубашки. В таком положении за несколько часов он передумал несколько вариантов разговора с Ниной, мысленно прокручивая возможный диалог: он то скандалил с ней, то признавался в любви, то умолял, то злился, — но все видения покинули его, уступив место тревоге, когда Нина не пришла к закату, не пришла в сумерках и не пришла даже тогда, когда уже совсем стемнело. В полночь Антон всерьёз начал паниковать и, наконец, додумался активировать карту, которую сам же Нине и показывал. Сигнал определился совсем недалеко, в том же жилом секторе, этажом ниже.
