Улучив момент, я подъехал на Мякотке к Квандиилу, который сидел в повозке, свесив ноги.

— Квандиил, ничего не хочешь мне рассказать? — посмотрел я эльфу в глаза.

Радужности сходу я не заметил, но глаза у него действительно были немного странными. Поэтому и не скажешь сразу, что перед тобой Лесной эльф.

— Заметили все-таки, — вздохнул парень нервно.

К нам подъехали другие приближенные, словно бы почуяв интересную историю. В мире без телевизора и интернета лишь сплетни и слухи могли насытить информационный голод. Люди и эльфы в этом плане были одинаковы.

— Да, я не совсем Лесной эльф. Вернее, наполовину.

— Это как? — мои брови поползли вверх. — Разве разные виды эльфов могут скрещиваться между собой?

— Обычные — нет. Радужные могут, — нехотя выдал слуга.

— Дай угадаю: один из твоих родителей — Лесной эльф, а другой — Радужный? — предположила Дзартен.

— Верно, — кивнул он. — В моей внешности почти нет признаков радужности. Только глаза могут иногда выдать. Прошу вас не распространяться обо мне. Знаете ведь, какая охота идет за Радужными эльфами. Даже такому полукровке как я сложно выживать… — поморщился Квандиил.

— Напомни, ради чего на вас ведется такая оголтелая охота? Что-то связанное с продление жизни?

— Верно, — кивнул он. — Если съесть свежее сердце и выпить кровь Радужного эльфа, можно омолодить себя и отсрочить старость.

— Звучит классно. Оставлю тебя на десерт, кши-ши-ши! — рассмеялся я злодейским смехом.

Квандиил аж отшатнулся.

— Наставник! — пожурила Лейна. — Хватит пугать его. Квандиил и так натерпелся! Не переживай, наставник просто шутит. Конечно, он не будет есть ничьи сердца!

Лесно-Радужный эльф вздохнул:

— Я не думал, что задержусь у вас надолго. Хотел найти более тихое местечко. Податься в Высоколесье, например. Но у вас собралась очень необычная компания. Разные эльфы и люди. Все без ошейников подчинения. И к господину Мрадишу хорошо относятся… Я все откладывал и откладывал уход, пока не прижился.

— Ты говорил, что сбежал от работорговца и оказался в плену гоблинов. Как дела обстояли на самом деле?

— В целом мои слова были недалеки от истины. Я сбежал из лагеря по разведению Радужных эльфов, которых держат правители Белых Пещер. Солнечным эльфам долголетие не так остро необходимо, как людям. Они держат Радужных эльфов в плену, заставляют плодиться. А затем продают детей, когда находиться покупатель. Обычно продают богатым людям. Мне повезло, что я родился полукровкой с малой примесью Радужности. Меня никто не хотел покупать. Да и невесту мне искать не стали, поскольку мои дети не будут чистокровными Радужными эльфами. Мусор, от которого нет никакой пользы.

— Не говори так про себя никогда! — воскликнула Эббот.

— Пока в твоей груди горит огонь, польза будет всегда! — заверила Ниуру.

— Спасибо за поддержку. Вы — хорошие эльфы. И хорошие люди, — несмело улыбнулся Квандиил.

— Выходит, Радужные эльфы обладают магией Благословения, которая вроде как способна развеивать Проклятье, — начал я загибать пальцы. — Вы продляете жизнь и омолаживаете. И, в третьих, способны скрещиваться с другими расами. С людьми тоже?

— Про такое не слышал, — покачал Квандиил головой.

— Просто чудесное комбо собрали! Жаль, что вас почти всех истребили, а выживших держат в резервации. Надо бы достать где-нибудь нескольких Радужных для опытов…

— Наставник, эльфы вам не лабораторные ксарги, — пожурила Лейна. — И если уж вы хотите обзавестись союзниками среди Радужных эльфов, может тогда вызволим их из плена Белых Пещер?

— Вы не справитесь! — нервно откликнулся Квандиил. — Белые Пещеры очень сильны. Вам придется сражаться с сотнями, а то и тысячами одаренных Солнечных эльфов. Ферма Радужных эльфов охраняется слишком хорошо…

— Ферма? Какой ужас! Каким же монстром надо быть, чтобы относиться к разумным эльфам, словно к бессловесному скоту! — возмутилась Лейна. — Наставник, мы ведь выручим их?

— Ага, щас. Только портки подтяну и сразу пойдем спасать ушастых, — хмыкнул я. — Радужные эльфы подождут, пока мы не станем достаточно сильны, либо не появится подходящий случай. Пока же можно будет поискать парочку экземпляров на невольничьем рынке. Может, кто-то согласится дать мне одаренного Радужного эльфа в аренду на пару недель? — задумался я.

Приближенные принялись меня яростно отговаривать. Развелось тут поборников свободы, понимаешь ли. Достойному господину уже эльфа в аренду взять не дают!

Во время путешествия пообщались и с самим Бьярнумом. Конунг — человек занятой, так что у нас не всегда выдавалось время, чтобы обсудить последние сплетни.

— На днях пришли письма из Сончхэ и Книхрана, — поведал Бьярнум. — Все интересуются твоими разработками.

— Пока я делиться своими изобретениями не планирую, — махнул я рукой. — А что Аркон и Нуэз? Все еще требуют моей выдачи?

— Святая Арконская империя недовольна твоей выходкой в Аббатстве. От Братства пока нет особых вестей. Похоже, они в раздрае после ухода Локдара.

— И то ладно.

— Император Унзар уже вторую депешу прислал мне с требованием выдать тебя Нуэз.

— Вот неугомонный старик! А ты что?

— Ответил, что мы пока не можем тебя поймать, — усмехнулся конунг.

— Как думаешь, нуэзийцы решатся напасть?

— Сомнительно, но ничего исключать нельзя. Раньше ты значился в Нуэз отъявленным преступником имперского масштаба. Но теперь слухи об Артефактах Мрадиша прокатились по всему континенту. Второе письмо императора было чуть более вежливым, чем первое. Немедленно четвертовать уже не обещал, ха!

— А что Сумерки?

— От Королевы вестей не было. Похоже, она считает, что связываться с Нирдхолдом — это ниже ее достоинства. Ночные эльфы злопамятны, так что тебе лучше не расслабляться и без нужды не покидать город.

— Учту…

— Я захватил почту из Сончхэ и Книхрана с собой. Сам составляй ответные послания. Мне надоело постоянно переписываться с твоими почитателями, — передал мне Бьярнум тубус со свитками.

— Запрягу Хильду что-нибудь написать в ответ, — ответил я вяло.

— Ты бы лучше налаживал контакты. С твоими артефактами тебя многие встретят с распростертыми объятиями.

— Не люблю людей и политику, — вздохнул я. — Все пытаются друг друга нагреть.

— Так и ты ведь недалеко от них ушел, Хоран!

— С гоблинами жить — по-гоблински выть! К тому же я белый и пушистый глубоко в душе. Что еще слышно?

— В последние недели в Нирдхолд съехались сотни чародеев. Гостиницы для возвышения — те, что с Точками Резонанса, забиты почти полностью. Давно у нас такого ажиотажа не встречалось, даже в лучшие годы.

— Что-то такое слышал. К нам в Ведьмин Котел несколько одаренных по старой памяти приходили. И чего им вдруг приперло?

— Почему вдруг? — усмехнулся Бьярнум. — Маги желают разгадать секрет Артефактов Мрадиша. Каждый думает, что именно он сможет повторить твои чудо-устройства!

— Значит, я обеспечил Нирдхолду дополнительный доход в связи с притоком туристов! Надо было ставить вдвое выше цену за артефакты связи.

— Где же твоя белизна и пушистость, Мрадиш? Сплошь тьма и колючки в твоей черной душе! — покачал конунг головой, когда речь зашла о деньгах.

— Спасибо за комплимент, Бьярнум. Ты тоже хорош!

Саламандры с таким большим отрядом не рисковали связываться. Мы преодолели расстояние без каких-либо проблем и приключений. Объехали тянущийся на многие километры каньон и приблизились к стенам города.

Арьяджи встретил нас недружелюбно:

— Чего приперлись, нирдхолдцы⁈ Велено не пускать вас в город!

— Ты как с конунгом разговариваешь, пес! — рыкнул Бьярнум так, что у меня зазвенело в ушах. — Быстро зови вашего конунга — дело к нему есть. А если не поторопитесь, не видать вам нового моста как своих ушей!

Я не горел желанием участвовать в обсуждении, но понимал, что связи всегда могут пригодиться. Так что побеседовал с правителем и познакомился с конунгом Арьяджи. Вождем оказался тучный округлый дядька с пышными усами, напоминающими щетку от швабры.