Еще одним способом изменить этот вид подтекста, может стать изучение созидательных решений к любой проблеме здесь и сейчас, чтобы быть готовым заранее. Представьте по очереди все проблемы, которые могут возникнуть и задайте по поводу каждой проблемы вопрос: «Если это произойдет, то, как я могу продолжать жить счастливой и стоящей жизнью?» Убедитесь, что ваш ответ представляет из себя детальный план и варианты того, что вы можете сделать. Если же вы сможет придумать несколько разных вариантов выхода для каждой из возможных проблем, то это будет еще более полезно и эффективно.
Невербальные (контекстуальные) подтексты
Невербальный подтекст, как правило, создает диапазон, который естественно вызывает желаемый ответ. Это очень распротранено в нашей ежедневной коммуникации, особенно в использовании мимики и жестов. Значение некоторых невербальных сигналов повсеместно известно. Например, покачивание головой означает «нет», а нахмуренные брови или отмашка рукой
означает недовольство. Эти сигналы имеют определенное значение, и используется как своеобразный язык, такой как, например, язык жестов при общении глухонемых.
Однако, нахмуренные брови могут означать концентрацию, задумчивость, растерянность и даже тяжесть в желудке. Поэтому многие невербальные знаки все равно являются неоднозначными. Так, например, вздох может означать скуку, а может означать расслабление или удовольствие. Приподнятые брови могут означать удивление или недоверие, но если голова наклонена вперед, то, скорее всего, это означает вопрос и ожидание ответа от собеседника. Подобное же выражение с покачиванием головы из стороны в сторону может иметь значение сексуального восхищения. При общении лицом к лицу всегда будет множество сообщений, передающихся невербально. Некоторые будут совершенно очевидны, а некоторые будут неоднозначны. Некоторые из них будут иметь определенное значение только в конкретном контексте. Большинство подобных невербальных сообщений передаются неосознанно, и обычно, мы также неосознанно на них отвечаем.
Поскольку мы обычно неосознанно отвечаем на невербальные подтексты, то мы также можем их использовать для того, чтобы вызвать у собеседника определенный ответ. Например, подумайте о том, как вы ведете себя невербально, когда хотите закончить разговор, но не произносите этого вслух. Вы может расфокусировать свой взгляд, посмотреть в сторону или повернуться вбок, отступить на шаг назад и т.п. Большинство этих невербальных проявлений не имеет определенного культурологически обоснованного значения, поэтому они могут быть поняты только с помощью подтекста.
Наиболее сложным аспектом проживания в стране с другой культурой (даже при хорошем знании языка) может стать то, что мы перестаем понимать невербальную коммуникацию, что может вызывать у нас неуверенность в том, правильно ли мы поняли подтекст собеседника.
Наши вещи и наше окружение тоже являются диапазонами, полными подтекстов. Часы па стене в офисе предполагают важность времени. Их отсутствие немного расслабляет. Большой письменный стол, вид из окна и дорогая мебель в кабинете босса предполагают важность должности, в отличие от простого стола
клерка в большом офисе. Наша одежда передает нашу заботу (или ее отсутствие) об аккуратности, моде, стильности, благосостоянии, отношении или стиле жизни.
Более общий контекст ваших коммуникаций, одежды, невербального поведения — голос, паузы паттерны интонации, позы, жесты и пр. — все это вносит определенное значение в то, что мы говорим и делаем. Контекстуальные подтексты всегда являются значимым фактором в любом моменте коммуникации, независимо от того, осознаем мы это или пет. Когда же мы их осознаем, мы можем сделать так, чтобы все аспекты контекста поддерживали нас в том, что мы хотим достичь.
Я знал одну женщину, которую беспокоили настойчивые внутренние голоса, они напрягали ее и мешали ей адекватно общаться. Ее духовный учитель предложил ей устроиться на работу в китайский ресторан на должность сотрудника, который целый день режет овощи. Эта работа требовала нарезки овощей в очень быстром темпе с помощью большого и острого ножа. Что заставляло ее обращать все внимание на нож — в этом случае отвлечение на внутренний диалог могло бы быть очень опасным. Женщина перестала слышать внутренние голоса.
На одном из сеансов у Эриксона мать все время отвечала на вопросы Милтона, которые он задавал ее дочери, страдающей анорексией. Эриксон же хотел услышать ответы дочери. Он сказал матери, чтобы она достала из сумочки помаду и зеркальце и начала подкрашивать губы, как только она заметит движение губ в попытке ответить на вопрос, задаваемой ее дочери. Эриксон создал контекст, в котором даже при желании сказать, эта женщина не могла бы это сделать. Это был очень тонкий прием сказать женщине, чтобы она заткнулась, чтобы Эриксон мог бы услышать ответ ее дочери.
Вы также можете изменить чей-то внутренний контекст. Эриксон как то работал с женщиной, у которой были проблемы после травмы спины, и которая не могла заставить себя двигаться. Эриксон погрузил ее в тране и заставил ее пережить следующий опыт — она сидит в туалете и вдруг приоткрывается дверь и она видит лицо незнакомого мужчины. Подобное переживание подтолкнула ее к тому, чтобы вскочить с места — это была автоматическая реакция. Потом оставалось лишь научить се запускать эту
реакцию с помощью другого якоря, чтобы у нее не стояло целый день перед глазами лицо незнакомого мужчины.
Одна из пациенток Эриксона испытывала постоянную боль из-за неоперабельного рака. Лекарства и хирургические операции не приносили ей облегчения. После работы с ее сомнениями и скептицизмом по поводу возможностей гипноза, Эриксон сказал: «А теперь скажите мне мадам, если вы вдруг увидите в комнате тигра, который смотрит на вас голодными глазами, облизывается и идет к вам, какую боль вы будете испытывать?» Неожиданная и экстремальная угроза — это контекст, в котором люди не обращают внимания на свою боль.
У одного мужчины была другая проблема, он не мог выехать за пределы Феникса — начинал терять сознание и его начинало тошнить. Ему была дана следующая инструкция. Он должен был одеть свой лучший костюм, выехать за город в пустыню и остановиться у последнего телефонного столба, до которого он мог бы доехать. Затем он должен был завести машину, разогнаться до 15- ти миль в час и включить нейтральную передачу, чтобы машина могла медленно остановиться, когда он потеряет сознание. Если же он чувствовал, что находится на грани обморока, он должен был остановить машину, лечь в канаву у дороги и ждать, пока к нему полностью не вернется сознание. Когда я впервые прочитал подобную инструкцию много лет назад, я не совсем ее понял, несмотря на то, что она была полна невербальных подтекстов, и они были очень полезны, чтобы освободить этого мужчину от его ограничений. Он проехал много миль без остановки до соседнего города и только потом повернул домой. Еще раз внимательно прочтите инструкцию и отметьте, сколько невербальных подтекстов вы сможете в ней найти...
Необходимость одеть лучший костюм предполагала отсутствие тошноты, и грязных пятен, потому что костюм мог пострадать. Переключение машины на нейтральную передачу подразумевало некоторый контроль или, по крайней мере, задержку перед потерей сознания. Потеря сознания предполагала задержку выезда из города, а не ее невозможность. Потеря сознания стала началом выезда из города, а не концом его. Мужчина несколько раз терял сознание в машине, но Эриксон не говорил о тошноте или лежании в грязи (37, стр. 118-120).
«Ужасно толстая и некрасивая девушка» пришла на первый сеане и заявила, что даже если она похудеет, то все равно останется самой уродливой на свете. Эриксон в течение целого часа терапии держал в руках и рассматривал пресс-папье, лишь изредка поглядывая на клиентку. В конце сеанса он сказал ей следующее:
